грамотно поставить его на место.
Погруженная в свои мысли спускаюсь вниз и направляюсь на кухню, где судя по шуму находится Нина. Судя по звуку, она что-то моет.
Захожу в просторное светлое помещение, наблюдаю за женщиной и не спешу себя обнаруживать. Мне становится интересно, чем же таким она занята.
Отхожу чуть в сторону, чтобы улучшить обзор и замечаю, что вода просто стекает в раковину под высоким напором.
Добработница занята другим. Она старательно что-то толчет в ступке.
Затаив дыхание наблюдаю за действиями женщины и чем больше смотрю, тем сильнее мне становится не по себе.
Не заметив меня, она продолжает свое занятие. Закончив растирать, берёт ложкой из ступки белый порошок и бурча себе под нос нечленораздельные слова посылает этим порошком свежеприготовленные булочки.
Убедившись, что каждая из ароматных пышных булочек получила свою порцию порошка, она достаёт сахарную пудру и активно посыпает ею сверху, пряча под белоснежной сладостью свой секрет.
От увиденной картины меня начинает переполнять возмущение, так и хочется поинтересоваться какого лешего здесь творится. Но я вовремя успеваю прикусить губу.
Нельзя показывать, что я поймала женщину с поличным. Мало ли какие у нее еще фокусы припрятаны.
Прежде, чем вступать в открытое противостояние, нужно изучить противника.
Решаю, что самым безопасным для всех и для меня в частности будет уйти отсюда. Пусть Нина не знает, что я вообще заходила на кухню.
Вернусь в комнату, позвоню Валентину, аккуратно выясню знает ли он о странном поведении своей домработницы и буду делать дальнейшие выводы.
Да! Так и нужно поступить.
Осторожно, чтобы не привлечь к своей персоне ненужного внимания, разворачиваюсь и на носочках направляюсь к выходу. Прохожу половину расстояния, дохожу до обеденного стола и случайно оступаюсь. Хватаюсь рукой за стол, но промахиваюсь и чтобы не упасть вынужденно делаю шаг назад. Задеваю рукой лежащие на столе столовые приборы, они с грохотом падают на пол. Пространство вокруг замирает.
– Ой, – пищу понимая, что меня вот-вот заметят. Поднимаю на домработницу испуганный взгляд.
– Марина? – удивленно произносит женщина. – Что ты здесь делаешь? Ты же пошла укладывать спать дочь! – говорит строго и в упор смотрит на меня.
– Водички попить захотелось, – отвечаю невозмутимо. У меня даже каким-то чудом получается выдавить из себя некое подобие улыбки. Наверное, от страха быть пойманной с поличным. – Или это тоже запрещено? – скептически подмечаю.
– Да нет, – Нина видит мое деланное спокойствие и немного расслабляется. – Не запрещено.
– Вот и славно, – пожимая плечами обхожу ее, беру стакан и наливаю воды прямо из фильтра. Под возмущенный взгляд домработницы залпом выпиваю его. – Вкусно-то как! – заключаю с победной улыбкой.
Разворачиваюсь и возвращаюсь назад.
Лишь зайдя в комнату и заперев дверь понимаю, как быстро бьется сердце от страха. Все-таки я не привыкла к подобным вещам.
Подхожу к дочери, проверяю спит ли малышка и выдыхаю. Машенька не просыпалась, когда меня не было и это очень хорошо.
Забираюсь на кровать, приоткрываю штору и смотрю на происходящее во дворе, а тем временем в моей голове беспрерывно крутятся мысли об увиденном на кухне.
И чем дольше я об этом думаю, тем меньше оно мне нравится.
Ну не верю я, что этот белый порошок, которым Нина посыпала в тайне ото всех, булочки, пойдет нам на пользу. Не ве-рю!
Твердо решив не пускать подобное самовольство на самотек и не допустить поедания булочек, я поднимаюсь на ноги и снова иду вниз.
Глава 30. Марина
С колотящимся от страха сердцем словно вор крадусь по чужому дому, прохожу по коридору второго этажа мимо закрытых дверей в жилые комнаты и застываю от каждого шороха.
Останавливаюсь. Жду.
Выдыхаю, беру волнение под контроль и продолжаю свой путь. Мне нужно двигаться дальше.
Подхожу к лестнице, перегибаюсь через перилла смотрю вниз и убедившись, что на горизонте никого нет, начинаю спускаться.
Каждый мой шаг словно тысяча шагов, очень сложно идти. Но ответственность за здоровье других, подгоняет.
Я изо всех сил стараюсь остаться незамеченной и поэтому так быстро, как хотелось бы, добраться до кухни не выйдет, увы. Если вдруг столкнусь с Ниной и она что-то заподозрит, то все пропало.
Подобного нельзя допустить!
Мне нужно успеть избавиться от булочек. Срочно! Пока Машенька спит и не сможет мне помешать.
К сожалению, времени у меня осталось не так много, счет идет на минуты. Дочка может проснуться в любой момент и тогда уже избавиться от странного угощения не выйдет. Мне банально никто не даст этого сделать.
Маша не позволит что-то сделать тихо, ведь она у меня вечно болтает на своем тарабарском и тянет ручки ко всему, что плохо лежит. А как увидит сладкую выпечку, так сразу же заверещит требуя вкусняшку себе.
Ей нужно прямо сейчас. Вот немедленно! Иначе…
Ох, лучше не вспоминать.
Маша просто обожает выпечку! Ей нет разницы пирог, булка или черный хлеб.
Моя дочка готова тоннами поглощать все мучное и это печально, лучше бы она нормальное ела что-нибудь.
Она не особенно любит фрукты и ягоды, овощи вообще в нее тяжело запихать. Но как только увидит какую-то булку…
Маша до трясучки любит все, что приготовлено с мукой.
Никогда не думала, что мне придется с раннего возраста ограничивать дочку в еде и тщательно следить за калориями, которые она получает. Ведь немного не доглядишь, так потом наест столько, что придется худеть.
В общем, сложно все. И врачи, блин, руками разводят.
Дома я не позволяю задержаться хоть чему-то мучному на столе.
Печенье, пирожки, блины под запретом. А если что-то и давать Маше, то только то, что приготовила сама.
Я изучила все виды муки, нашла сотню рецептов с полезными сладостями и выпечкой. Трачу на приготовление правильной еды много времени и очень надеюсь, что смогу продолжить здесь в том же духе.
Поэтому да! От булочек не плохо избавиться не только из-за непонятного порошка, которым они посыпаны, но и из-за дочки. Ей подобное кушать нельзя.
Медленно крадясь подхожу к входу на кухню.
С бешено бьющимся сердцем нажимаю на ручку и открываю дверь. Заглядываю.
Пусто.
Фух! Можно выдохнуть.
Быстро, чтобы не потерять ни единой секунды, кидаюсь вперед. Нахожу поднос полный ароматной и румяной выпечки, снимаю бережно положенное на него полотенце и смотрю на пышные булочки.
Эх… Жаль портить такую красоту.
– Что ты тут делаешь? – раздается за спиной строгий женский голос при звуке которого сердце ухает в пятки.
Оборачиваюсь.
– Я? – спрашиваю первое, что пришло в голову.
– Ну не я же, – говорит
