доме ("Хотя б возмутить недвижные воды реки...")
Хотя б возмутить недвижные воды реки —
Дрова из вязанки ведь не разбросать даже им!
Там наши родные от нас далеки, далеки,
А здесь, одинокие, в Шэнь мы дозором стоим.
Мы думу одну лишь — о наших родных бережем!
В какую луну мы вернемся в родимый свой дом?
Хотя бы возмутились недвижные воды реки —
Вязанку ветвей не размечут теченьем они!
Там наши родные от нас далеки, далеки,
Здесь, в Фу, мы дозором должны оставаться одни.
Мы думу о них лишь, мы думу о них бережем!
В какую луну мы вернемся в родимый наш дом?
Хотя б возмутились недвижные воды реки —
Лозняк из вязанки не будет разбросан и в них!
Там наши родные от нас далеки, далеки,
Здесь, в Сюй, мы дозорами встали, одни, без родных!
Мы думу о них лишь, мы думу о них бережем!
В какую луну мы вернемся в родимый наш дом?
Примечания переводчика
Песни царской столицы — В эту главу входят песни, собранные в пределах личных владений царей Чжоу вокруг города Ло (вблизи современного Лояна в провинции Хэнань), куда в 769 г. до н. э. царь Чэн перенес столицу из города Хао (в современной провинции Шэньси). В этот период царство Чжоу было уже весьма сильно ослаблено.
Хотя б возмутить недвижные воды реки, // Дрова из вязанки ведь не разбросать даже им... — Чжу Си объясняет слова "ян чжи шуй" — как медленно текущая вода. Тогда перевод этой и следующей строк будет: "медленные воды реки не снесут течением связанных дров. Это же словосочетание — "ян чжи шуй" встречается в песне "Бурные воды реки" ("Нравы царств", "VII. Песни царства Чжэн", 18) и в песне "Бурные, бурные воды" ("Нравы царств", "X. Песни царства Тан", 3). Объяснение Чжу Си мы считаем очень далеким от основного значения — "ян" и мало удовлетворительным по смыслу, не вяжущимся с контекстом. Мы считаем более близким к основному значению слова и логически связанным с контекстом объяснение Мао Хэна слова "ян" словом "возмущать". Это и отражено в нашем переводе. Эти две строки, по нашему мнению, означают, что людей, связанных узами родства, не разъединить даже самым неблагоприятным обстоятельствам.
Шэнь — древнее княжество, находившееся на территории современного уезда Синьян, округа Жуян провинции Хэнань; оно управлялось князьями, принадлежавшими к роду Цзян. К роду Цзян принадлежала мать чжоуского царя Пина; так как княжество Шэнь было близко к мощному царству Чу и подвергалось частным нападениям со стороны этого царства, то чжоуский царь Пин послал свои войска для защиты княжества Шэнь от нападений.
Фу — княжество, расположенное вблизи княжества Шэнь. Князья Фу также принадлежали к роду Цзян.
Сюй — княжество, находившееся на территории современного уезда Пинчан, провинции Хэнань; его князья также принадлежали к роду Цзян.
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 87
5. Глухая крапива ("Глубоко в долине глухая крапива растет...")
Глубоко в долине глухая крапива растет.
На почве сухой ту крапиву от зноя сожгло.
Покинуть супруга беда заставляет жену;
Его покидая, вздыхает она тяжело,
Его покидая, вздыхает она тяжело,
Увидеть пришлось от супруга и горе, и зло.
Глубоко в долине глухая крапива растет,
Она увядает и листья ее сожжены.
Покинуть супруга беда заставляет жену —
Протяжны стенанья и плач уходящей жены,
Протяжны стенанья и плач уходящей жены,
И злобу познав, расставаться супруги должны.
Глубоко в долине глухая крапива растет,
А зной и в низинах сырых ту крапиву пожег.
Покинуть супруга беда заставляет жену,
С рыданьями слезы текут — непрерывен их ток...
С рыданьями слезы текут — непрерывен их ток;
Зачем эти слезы? Ужель отвратят они рок?
Примечания переводчика
Песни царской столицы — В эту главу входят песни, собранные в пределах личных владений царей Чжоу вокруг города Ло (вблизи современного Лояна в провинции Хэнань), куда в 769 г. до н. э. царь Чэн перенес столицу из города Хао (в современной провинции Шэньси). В этот период царство Чжоу было уже весьма сильно ослаблено.
Глухая крапива — Комментаторская традиция понимает и объясняет это стихотворение, как вынужденное расставание мужа и жены из-за наступившей засухи и вызванного ею голода. Засухи вызывали в древнем Китае страшные последствия и настоящее повальное бегство населения из пораженного засухой района, как мы это видим в "Оде о засухе" ("Великие оды", III, 4). Однако данное стихотворение не дает иного материала, кроме образа сожженной солнцем глухой крапивы. Вместе с Б. Карлгреном мы полагаем, что этот образ мог быть использован древним поэтом, как символ увядшей супружеской любви, и тогда все стихотворение встает в длинный ряд других стихотворений "Шицзииа", посвященных забытой и покинутой жене.
Увидеть пришлось от супруга и горе и зло — Последние слова этой фразы "жэнь чжи цзянь нань" допускают два понимания: "страдания супруга" (версия Чжу Си) и "страдания от супруга" (версия Карлгрена). Ввиду того, что версия Чжу Си не подтверждена другими текстами "Шицзина", а версия Карлгрена основана, как мы указывали, на многих стихотворениях, мы в своем переводе предпочли последнюю версию.
И злобу познав, расставаться супруги должны — Дословный перевод: она познала недоброе от супруга. Эта фраза совершенно параллельна по-китайски последней фразе предыдущей строфы.
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 88
6. Заяц медлителен ("Заяц медлителен и осторожен...")
Заяц медлителен и осторожен,
Фазан простодушен — попал он в силок.
О, если б от жизни моей начала
Того, что я сделал, не делать я мог!
И вот во второй половине жизни
Все эти печали послал мне рок!
О, если б навеки уснуть без тревог!
Заяц медлителен и осторожен,
Фазан простодушен — он в сеть залетел.
О, если б от жизни моей начала
Вовек бы не делать мне сделанных дел!
И вот во второй половине жизни
Все эти
