числу невинных выдумок надо отнести заявление, будто «В. Бушин прямо-таки идеализирует маршала Жукова». Идеализировать – это значит рисовать в виде безгрешного ангела. А я не идеализирую не только Жукова, но и Сталина, и историю Великой Отечественной войны, и всю Советскую власть. У всех и всюду были ошибки, промахи, недостатки разного рода. Об ошибках Советского правительства и нашего командования, о моментах «отчаянного положения» Сталин сказал сам, а Жуков много и подробно писал об ошибках, упущениях и Генштаба, который возглавлял перед войной и в начале ее, и Ставки, членом которой был, и Сталина, заместителем которого работал, и о своих ошибках лично. Например: «В отношении приведения в боевую готовность УРовских дотов на старой госгранице был допущен просчет во времени» (Т.1, с.237)… «Нарком обороны, Генштаб и я лично считали правильным в условиях надвигающейся войны подтянуть маттех средства ближе к войскам… Мы допустили в этом ошибку» (с.239)… «Пора сказать о существенной ошибке, из которой вытекали многие другие – о просчете в определении времени вероятного нападения» (с.249)… Да что ж мне подносить вам, правдолюбы, все на блюдечке. Поработайте хоть немного сами, и убедитесь, что самокритикой пронизаны все воспоминания Жукова вплоть до Берлинской операции, до Зееловских высот: «На подготовку операции мы имели крайне ограниченное время, но и это не может служить оправданием. Вину за недоработку вопроса я должен взять прежде всего на себя». Подумал бы тов. Дронов, как можно идеализировать Жукова, если он сам себя не идеализирует.
Дайте себе труд найти все это и многое другое в его воспоминаниях.
Я не идеализирую Жукова, Сталина и всю Советскую историю, а стараюсь разоблачать ложь, клевету или благоглупости о них, что множат год от года не только явные враги, но и те, кто объявляет себя патриотом. Даже когда не клеветники, а доброхоты из побуждений нежной любви желая показать бескорыстие Сталина, говорят, что он ходил в стоптанных валенках и с протертыми рукавами кителя, я напоминаю, что он занимал важные должности и получал хорошую зарплату, поэтому ни китель, ни валенки не были для него проблемой. Тем более что как все военнослужащие, он состоял на вещевом довольствии Красной Армии. Да и вообще вождь великой страны не мог не думать о своем внешнем виде. О державном величии его облика писал Черчилль. Когда один писатель уверял, что Жуков на Ленинградском фронте «расстреливал батальонами», я спрашивал его: а кто же держал оборону вместо хотя бы двух-трех батальонов расстрелянных? Ведь это целый полк. Писатель тупо молчал. Когда я читаю, что едва ли не все наши генералы были бездарными недоумками или предателями, а Жуков всю войну мечтал перебежать к немцам, да охрана не позволила, я советую этому патриоту сходить к психиатру. И спрашиваю таких сочинителей, известно ли им хотя бы признание после войны известного Вильяма Бивербрука, лорда хранителя печати, бывавшего в СССР, встречавшегося со Сталиным: «Коммунизм при Сталине дал миру лучших генералов»? А читали ли они, с каким завистливым восхищением писал даже Геббельс о нашем генералитете, и сам Гитлер согласился с ним? Правда, это было уже поздновато – в марте 1945-го. И соображают ли наши обличители, как они выглядят позади Бивербрука и рядом с Гитлером и Геббельсом? Двое последних отдавали должное даже врагам, от которых не могли ждать ничего, кроме своей гибели. А эти, наши-то литературные оглоеды, клевещут на тех, кому обязаны жизнью и родины, и своей собственной. Когда еще один писатель клялся, что первым делом Советской власти было утопление в Неве баржи, в которую посадили членов Временного правительства, ну как ныне у Михалкова в новом фильме, я привожу документальные данные, согласно которым члены правительства после краткого задержания были отпущены на все четыре стороны, и половина уехала во Францию, а половина осталась на родине, и были они достойными гражданами СССР. Но такие, как Дронов, во всех подобных случаях голосят: Бушин идеализирует!..
Обнаруживая действительные ошибки и другие неприглядные вещи в руководстве страной или армией, всякий нормальный гражданин своего отечества старается их понять, объяснить, если возможно – найти хоть частичное оправдание условиями обстановки, времени, особенностями характера и т. д. Он переживает за эти промахи, сожалеет о них. Люди-то виноваты свои, родные, близкие. Надо беречь великие имена истории. И уж во всяком случае не долдонить об этом по любому поводу. Допустим, Пушкин однажды воскликнул: «Черт догадал меня родиться в России!» И что, значит, был русофобом?..
А пока вот вам несколько жемчужин фантазии, бриллиантов интеллекта и перлов эрудиции в статье Н. Дронова. «Фельдмаршал Паулюс предпочел сдаться в плен нашему (!) командующему Донским фронтом генерал-полковнику Рокоссовскому». Во-первых, Рокоссовский был тогда генерал-лейтенантом. Во-вторых, тут же находился представитель Ставки генерал-полковник Воронов. И свой ультиматум окруженным немцам они подписали оба: Воронов, Рокоссовский. А главное, это была не какая-то личная сдача фельдмаршала нашим генералам, подобная персональной сдаче генерала Власова в 1942 году, как это выглядит у Дронова, а капитуляция всей окруженной группировки во главе с фельдмаршалом и 24 генералами. Не был Рокоссовский и маршалом, как читаем, когда планировалась и началась операция «Багратион». А Жуков вовсе не стал генералом армии, «минуя генерал-полковника» по блату-де. На Халхин-Гол он прибыл комдивом, т. е. генерал-лейтенантом, а там, когда назначили командиром 1-й армейской группы, 31 июля 1939 года стал комкором – это и есть генерал-полковник, а 4 июня 1940 года – генералом армии. Жуков в своем восхождении не миновал ни одной должности, не перескочил ни через одно звание – от вице-унтер-офицера и командира взвода до маршала и министра обороны, от двух Георгиевских крестов до двух орденов Победы.
Удивляет уверенное заявление автора по поводу «полнейшего отсутствия сведений» о наградах Жукова помимо орденов Победы и Звезд Героя. Полнейшего! Вот так он и фабрикует свои «секреты» и «тайны». Да вот передо мной хотя бы книга «Маршалы Советского Союза» (М., 1996). Здесь все награды всех маршалов даже по датам. А о Жукове еще с таким добавлением: «а также 15 медалей СССР и 17 иностранных орденов и медалей» (с.36). Под рукой у меня и книга «Родина награждает отважных» (М., 1982). В ней все советские награды Жукова даже сфотографированы: шесть орденов Ленина, четыре Звезды, два ордена Победы, два Суворова Первой степени, три Красного Знамени и т. д. Отсебятина Дронова и то, что Сталин «категорически отказался» принять Звезду Героя и при этом будто бы сделал довольно несуразное заявление. Сведений об этом нет, может быть, и принял, но достоверно известно, что Звезду никогда не носил.
