не могу, чтобы кто-то на подобное согласился.
Я вновь хмыкнул, продолжая осматривать внутренности киборга. Примитивный он, конечно, по меркам моего мира. Однако эта машина может послужить ключом к разгадке, как ввести в тело одаренного моих наноботов и не лишить его при этом дара.
— Я бы не решился, — покачав головой, признался великий князь.
— Порой выбора может не быть, — не согласился я. — К тому же, если от него этого требовал долг дворянина...
Договаривать не было нужды. Уж кому как не Рюриковичу понимать, что существуют моменты, когда собственная жизнь значит меньше, чем честь рода.
— Почему же это не немецкое изделие? — вернул меня на землю Петр Глебович.
— Буду откровенен, великий князь, — не оглядываясь на него, произнес я, продолжая разбирать киборга. — Все разработки Германского рейха мне известны. Конечно, не поручусь, что знаю абсолютно обо всем, но о проектах, которые дошли до такой степени, что их можно воплотить в жизнь, мне известно. Очевидно, что эта машина была внедрена на территорию Речи Посполитой, чтобы имитировать воина Германского рейха. Поэтому его внешняя оболочка стилизована под немецкий доспех. Может быть, задача была выкрасть информацию, командира. Но, полагаю, наши ракеты ей не позволили.
— И вы уверены, что это был одаренный, — кивнул, не став со мной спорить Петр Глебович.
— Это докажет детальный анализ, — ответил я, снимая заднюю пластину корпуса. — Видите эти трубки внутри рук?
Великий князь кивнул.
— Это направляющие, с помощью которых техника, создаваемая разумом в ныне отсутствующей голове, выходила из ладоней.
Подняв искусно сделанную пятерню, я продемонстрировал собеседнику отверстие, покрытое копотью.
— Огонь, — констатировал очевидное Петр Глебович.
Я кивнул, опуская кисть.
— Пока что я не могу сказать, кто это сделал, — произнес я, оглядывая стойку. — Но если вы позволите забрать его на Урал, то в Смоленске мы будем начинать не с нуля.
— Хотите копировать чужую работу? — вскинул бровь великий князь Литовский.
— Ни в коем случае, — покачал головой я в ответ. — Честно говоря, технологии, которые легли в основу этого киборга...
— Простите, Дмитрий Алексеевич?
— Кибернетический организм, Петр Глебович, — тут же пояснил я. — Их в фантастических книжках описывают вот уже пару веков.
— Я не читаю беллетристику! — с возмущением заявил тот. — Это литература для быдла!
— Я лишь поясняю, что означает термин, — без всякого намека на улыбку сказал я. — Так вот, несмотря на то, что само по себе создание такой машины опережает свое время, и работал над ним без преувеличения гений, использовались примитивные и слабые компоненты. Судите сами, киборг погиб под завалом. Хотя по идее должен выживать в условиях куда более неподходящих для жизни человеческого организма.
— Поясните, Дмитрий Алексеевич.
— Это очень хрупкая машина для тех технологий, что были задействованы для ее создания. Посудите сами, защитные пластины держат пулю, на груди имеются характерные царапины. В киборга стреляли, и он выдержал. Но выбраться из-под обломков не смог, хотя те же немцы первым делом применили бы свой знаменитый экзоскелет, с помощью которого в одиночку дом поднять можно, не то что пару бетонных перекрытий.
Петр Глебович задумался. И ему было о чем размышлять. В нашем договоре не было пункта о предоставлении обнаруженного экземпляра боевой техники. Лишь демонстрация с возможностью работать под присмотром людей великого князя.
— Хорошо, мы обсудим с князем Демидовым условия, — подвел итог Апраксин. — Но вам придется учесть это при распределении долей.
Я кивнул, такие полномочия у меня были. Наследник может многое, да и дед инструкции прислал, в каких границах допустим торг.
— Я предлагаю вам сорок процентов, великий князь, — озвучил я, и прежде чем тот начал спорить, пояснил: — Десять процентов однозначно получит Русское царство, так как это военная разработка. Еще сорок — княжество Уральское, так как Руслан Александрович выделяет специалистов, оборудование и технику для строительства экспериментального производства. Еще десять процентов мои, как ведущего специалиста кибернетики, награжденного высшим орденом Русского царства. Оставшиеся сорок процентов — ваши, Петр Глебович.
Ни я, ни великий князь Литовский просто не имели права уменьшать мою долю. Это было бы оскорблением награды. Учредительные документы попадут в царскую канцелярию, так что о распределении в тот же вечер будет знать все общество, если кто расскажет. А там и до царя дойдет. В общем, итог никому не понравится.
— Сорок процентов, — пробормотал великий князь Литовский. — Что ж, это вдвое лучше тех двадцати, что давал ваш князь Демидов изначально. Как организуем доставку?
Из особняка Петра Глебовича я уезжал уже после обеда вместе с грузовиком Демидовых, заказанным из московского поместья Урала. Домой к Романовым заезжать уже не стал, и мы сразу же отправились в аэропорт, где нас ждали самолеты Руслана Александровича. Мне было запрещено летать без сопровождения хотя бы трех истребителей княжества, дед берег своего наследника.
* * *
В московских салонах.
— Государь отбыл, чтобы заключить брак между великой княжной Выборгской Анной Михайловной Соколовой и принцем Германского рейха Гербертом фон Бисмарком. Ходят слухи, девушка давно им интересовалась.
— А я слышал, Анна Михайловна непраздна, потому и отказывала всем, кто просил ее руки, ждала признания ребенка настоящим отцом.
— Вы смеетесь?! Всем ведь известно, что Романов предпочел великой княжне дочь изменника. Вот девочка и бросилась в объятия немца. Он очень хорош собой, и наверняка охмурил великую княжну, пока они вместе общались на трехсторонних переговорах.
— Подозреваю, эта скоропостижная свадьба — попытка отвлечь общество от того факта, что немцы поделились с государем формулами того газа, который разрабатывал Измайлов. Помяните мое слово, вскоре мы узнаем, как неугодные Милославским люди просто умирают в своих домах.
— А вы определенно смелы, высказывать такие речи вслух. Как будто не знаете, что Милославские следят за каждым благородным человеком в Русском царстве. Смотрите, как бы вас не привлекли к ответственности за столь дерзкие мысли.
— А Морозовы теперь на коне. Не только воскресли из мертвых, но и на Урале укрылись. Помимо этого и боярышня теперь не просто невеста Романова, который сам стал наследником Демидовых, так еще и из рук царя награду получила.
— Я опасаюсь, как бы теперь Инга Валентиновна не пожелала отомстить всем, кто от них отвернулся. Дмитрий Алексеевич Романов — крайне опасный человек, я видела, как он
