и словом не обмолвился насчет «Принцессы».
Я припомнил рассказ Винсента о том, что Луби после Эдинбурга заявил: хватит слов, переходим к делу.
— Я понимаю, что тебе ненавистна сама мысль об участии ирландцев в последних событиях. — Белинда потеребила краешек простыни. — Кстати, я так не думаю. По-моему, будь Братство причастно к крушению «Принцессы Алисы», оно уже взяло бы на себя ответственность. Зачем им хранить молчание? Но… что, если тут действовала другая группа? Вдруг конкурент судоходной компании, который хочет перехватить у нее экскурсионные туры? Или, например, на борту были конкретные люди, которых и пытались убить таким образом?
Я пожал плечами.
— Кроме того, — добавила Бел, — не факт, что «Принцесса» является началом серии. Может, и вправду — несчастный случай, результат нескольких мелких оплошностей? У тебя ведь есть такая версия. А общий настрой против ирландцев заставляет людей сочинять самые пугающие истории.
Да, с подобным эффектом мне приходилось сталкиваться и раньше.
— Чем дольше я буду вести следствие, тем быстрее расползутся слухи.
— Люди напуганы, Майкл. Они пытаются понять, что происходит. Настолько жуткого происшествия в Лондоне не было долгие годы. Даже в железнодорожных катастрофах и обвалах на шахтах не припомню такого количества жертв, а ведь большинство из них — женщины и дети. Вся страна следит за развитием событий.
Конечно, Бел права… Бог свидетель — почти все англичане склонны предполагать самое худшее; они нас презирают и боятся.
— Подобную историю газетчикам народу скормить несложно, — резко бросил я. — Даже если в ней нет ничего, кроме выдумки.
— Ты найдешь истину, — твердо сказала Белинда. — Потребуется время, но ты всегда выводишь виновных на чистую воду.
Не факт, и не всегда вовремя для того, чтобы предотвратить следующую беду… Я не стал делиться своими мыслями. Белинда ко мне добра, и нет никаких причин огрызаться.
Бел сползла с подушки и провела пальцами по моим волосам. Взъерошила их, улыбнулась и снова расправила спутанные пряди.
— Ты ведь не забыл о своем обещании насчет субботы?
— Ты о приеме? Нет, конечно, нет.
Белинда впервые пригласила меня на еженедельный званый вечер, решила представить своим друзьям. Мы со смехом признавались друг другу, что оба немного нервничаем, но когда-то это должно было случиться. Ее возвращение из Шотландии — подходящий момент для подобного события. Народа будет много; значит, на меня внимания обращать особо не станут.
— Я уже приготовил новый костюм, висит в спальне.
Белинда легонько коснулась моего лба своим.
— Спасибо, Майкл.
Я позволил себе закрыть глаза и раствориться в поцелуе любимой. Даже уснул, однако сны мои были полны страха перед возможными слухами, расползавшимися по Лондону подобно зловонным миазмам, возбуждающим ярость и ужас.
Глава 12
На следующее утро, перед тем как выдвинуться в Уоппинг, я направился на газовый завод Бэктона. Решил посмотреть воочию, как комитет по крушениям справляется с опознанием тел.
Уже перед ангарами мой нос уловил запах разлагающихся останков, и я поспешно полез за платком. Ладно, раньше дело начнешь — раньше и закончишь. Я решительно зашел в тот ангар, где лежали трупы. Останки были аккуратно выложены четырьмя рядами на голом полу. В каждом ряду — по сорок тел. Мужчины с одной стороны узкоколейки, женщины — с другой. Там и сям образовались свободные места — значит, покойника уже забрали. В помещении я углядел всего одного чиновника из комитета. Тот стоял с мужской стороны, рядом со склонившейся над телом женщиной. Бедняжка прижала руки ко рту, пытаясь подавить рыдание.
Желудок мой скрутило в узел, и я, отвернувшись, пошел во второй ангар, где обнаружил сержанта Трента и еще нескольких людей из комитета. Среди них мелькал седовласый человек в черном одеянии с белым воротничком. Священник… Смятенной толпы в промокшей одежде, рыдающей и кутающейся в одеяла, здесь уже не было. В просторном помещении висела странная тишина. По одну сторону от рельсов стояли длинные столы, заполненные небольшими открытыми коробками, походившими на миниатюрные гробы. Несколько маленьких групп людей ходили вдоль них, заглядывая то в одну коробку, то в другую, порой вытаскивая дрожащими руками какую-либо вещь.
Мы встретились взглядами с сержантом, и тот, отклеившись от стены, направился ко мне.
Тем временем я взял один из ящичков с ближайшего стола и, наклонив его, рассмотрел содержимое. Несколько монет, булавка, три одинаковые костяные пуговицы — вероятно, от пальто — и простенькое серебряное колечко. Судя по размеру — мужское. Как же мало осталось от человека! В рядах коробок тоже встречались просветы. Наверняка вещи забрали люди, которые знали жертву столь близко, что опознали ее по подобным пустяковым предметам.
— Доброе утро, сэр, — поздоровался Трент.
— А неплохая мысль, — хрипло пробормотал я, поставив ящичек на место. — Все лучше, чем разглядывать тела…
— Это предложил мистер Стайлз.
— Вот как…
Собственно, ничего удивительного. Разумеется, Стайлз нашел подходящий способ опознания жертв, соблюдая должную степень тактичности.
— Мы собрали драгоценности, пуговицы, очки, карманные часы, табакерки и тому подобную дребедень, — рассказал Трент. — Номер на коробке соответствует номеру на запястье трупа. Так проще. Сами знаете, мертвецы выглядят не совсем так, как при жизни.
— Прошло несколько дней, тела разлагаются, — согласился я.
— Опять же людям не приходится пересекать реку, чтобы искать погибших родственников на той стороне. Вещи-то нам позволили забрать, а вот останки — нет.
— Знаю, — сказал я, пытаясь скрыть раздражение. — Винсент хотел попытаться…
Меня прервал вопль молодой женщины.
— Это вещи Тома! — Ее голос надломился. — Его кольцо…
Она показала дрожащим пальцем на предмет на своей ладони, затем сжала кулачок, отвернулась и спрятала лицо на груди немолодой дамы. Ее плечи тряслись, а рыдания напомнили мне крики попавшегося в ловушку маленького зверька. Голос пожилой женщины был сдавленным и невыразительным. Наверное, мать…
Я подавил стон. Что за чертова служба…
Человек из комитета прихватил коробку и помог женщинам сесть за стол у стены. Девушка устроилась напротив него, и чиновник начал вынимать вещи из ящичка своими толстыми пальцами, выкладывая их на стол. Пожилая дама вяло наблюдала за процедурой совершенно пустыми глазами.
Уже уходя, я услышал еще один крик боли. На этот раз — мужчина, опознавший предметы в другой коробке.
Кто бы ни приложил руку к страшной катастрофе — интересно, смог бы он поступить так же еще раз, заглянув в этот ангар и увидев, какие страдания доставил лондонцам?
Если мы все же имеем дело с несчастным случаем, то распускающиеся в обществе сенсационные слухи лишь оскверняют горе родственников погибших, становятся форменным издевательством над их чувствами.
Глава 13
Появившись
