– Зачем вам вздумалось приходить ко мне? – спросила я у лорда Лилэна, продолжая идти. – Разве нельзя было переговорить в участке?
Охота же этому типу было являться ко мне домой? И ведь не погнушался же придти к презираемой полицейской.
– Так я лишил вас шанса отговориться срочными делами, – не скрывая насмешки, откликнулся эльф. – И все ваше время принадлежит исключительно мне.
Хорошо, что я шла впереди, и у лорда Лилэна не было шанса разглядеть кровожадное выражение на моем лице. Если уж он сам заявился, то я собиралась оставить эльфу самые незабываемые впечатления от моего семейного гнезда.
– Мое время принадлежит только мне самой, – холодно отрезала я, не собираясь терпеть наглость незваного гостя.
– Не стоит вести себя таким образом, юная леди…
Думаю, эльф собирался сказать что-то еще, но резко смолк. Мы как раз дошли до гостиной, и я открыла дверь. В тусклом свете уличного фонаря висящее на люстре тело выглядело особенно впечатляюще.
Прабабка Магдалина, если верить семейным легендам, любила эффектные сцены. Поэтому и решила свести счеты с жизнью так, чтобы родным долго не удалось забыть увиденное. И временами дом вспоминал о том давнем происшествии…
Лорд Лилэн как завороженный смотрел на раскачивающееся на люстре тело и молчал. Очевидно, быстро подобрать слова в такой ситуации сложно, даже если ты прожил на свете больше ста лет.
– Не обращайте внимания, – с деланым равнодушием отозвалась я. – Входите.
Разумеется, на слово эльф мне не поверил, и пришлось входить первой и включать свет. Если бы в гостиной действительно было привидение, то пришлось бы несладко. Но призраки или вовсе не водились в моем доме, или же подчинялись единой воле дома.
Как только комнату залил свет, все словно бы стало нормальным. Почти. Тело повешенной исчезло, а вот тень от него на стене – нет.
– Вы живете в странном месте, – задумчиво протянул эльф, оглядывая гостиную. – Этот дом очень старый, верно?
Я пожала плечами. Черт его разберет, что по меркам остроухих может казаться старым.
– Да. Моя семья уже несколько веков живет в Нивлдинасе. И именно на этом месте. Первый дом сгорел около ста пятидесяти лет назад, и тогда мои предки построили новый.
С каждым моим словом мужчина мрачнел все больше и больше.
– Люди определенно странные существа… Впрочем, говорить с вами я хотел не об этом.
Садиться без приглашения эльф явно не собирался. Чертова вежливость. Пришлось предложить, хотя хотелось на самом деле выставить нелюдь к чертям из дома. В кресло лорд садился очень медленно, осторожно, словно ожидая, что из сиденья выскочат шипы.
– И о чем же вы хотите поговорить? – прямо спросила я, глядя в глаза эльфа.
Он был очень похож на убитую племянницу. Буквально до дрожи.
– О том, что расследование не должно быть завершено. Ни при каких условиях, – достаточно категорично заявил мне лорд Лилэн.
Я уставилась на него, не веря своим ушам. Как он вообще мог заявить подобное мне?
– Вы рехнулись? – спросила я.
Голос дрожал от с трудом сдерживаемой ярости. Мне что… пытаются угрожать?!
– За кого вы меня вообще принимаете?!
Эльф сохранял полное спокойствие. Хотя, вообще-то, он уже успел наговорить на несколько лет тюремного заключения. Но что значат несколько лет для того, кто при удачном стечении обстоятельств и тысячу проживет?
– За разумную особу. Не всякие тайны стоит раскрывать. С Иллис произошло то, что и должно было произойти. То, что она заслужила.
Это он?..
– Вы уже покойник! – подскочила я на ноги.
Захотелось ударить ублюдка. Испортить его смазливую физиономию раз и навсегда. А потом уже посадить за решетку, а то и отправить на виселицу.
– Она была вашей родственницей!
На лице эльфа появилось явное недоумение.
– Вы думаете, будто бы это я убил Иллис? – растерянно спросил он.
Похоже, мое предположение его поставило в тупик.
– Я никогда бы не причинил девочке зла. Но, не стану скрывать, я рад, что кто-то ее убил. Потеря члена семьи – это горе. Но то, чем она занималась и пыталась заниматься… Пусть все сгинет вместе с ней.
Я слушала его и не понимала. Совершенно не понимала. Он же практически сказал, что рад смерти внучатой племянницы. Чертовы эльфы, венец творения, чтоб их всех разорвало… Но зачем лорду Лилэну распинаться сейчас перед человеком? Чего он хочет добиться этой своей странной откровенностью?
– Зачем вы все это говорите мне?
Мужчина усмехнулся.
– Один человек уже успел доказать, что порою и для представителей вашей расы ведомо понятие долга. Возможно, вы такая же…
Тень повешенной исчезла со стены.
А эльф продолжил рассказ.
– Вы ведь уже уяснили, чем занималась Иллис на самом деле, верно? – вкрадчиво произнес он, не отводя взгляда.
Сразу почему-то подумала, что хорошо было бы во всем признаться… Странное ощущение… Ему хотелось подчиниться… Хотелось. Что за чертовщина происходит? Я всю свою сознательную жизнь ненавидела подчиняться, все равно кому… Значит, это чары. Эльфийские чары.
– Немедленно перестаньте, иначе я заявлю на вас! – разъяренно прошипела я, из последних сил борясь с наваждением.
Никому не подчинюсь. Никогда. Никогда!
Мужчина недоуменно нахмурился, и все словно бы прекратилось.
– У вас сильная воля, – задумчиво произнес лорд Лилэн. – На вас не так-то и легко повлиять…
Словно бы для меня это было новостью.
– А вы понимаете, что только что совершили уголовно-наказуемое преступление? – зло сощурилась я.
Как же я удачно решила забрать с собой табельное оружие… Интересно, а если я сейчас выпущу в эльфа всю обойму, рассмотрит ли это суд как необходимую оборону?.. Надо бы освежить свои знания уголовного права по этому вопросу…
– Понимаю. Но есть вещи, которые куда важней моей свободы или даже самой жизни.
Эта фраза мгновенно заставила меня забыть о гневе.
Вещи, которые важней самой жизни…
Важней жизни…
– Вы знали профессора Моргана! – выпалила я быстрей даже, чем подумала.
Мой незваный гость посмотрел мне в глаза долгим, напряженным и словно бы больным взглядом, и даже не попытался переубедить.
Стало быть, действительно знал, поэтому и пытался отвлечь нас от ученого. Лорд Лилэн явно влип в эту историю по самые уши, а теперь еще и пытается применить ко мне магию, чтобы вывернуться!
– Вы ведь уже поняли, чем занималась Илллис. Не могли не понять, учитывая, что несколько раз наведывались в университет, – тяжело вздохнул он, сцепляя руки на коленях. Такой… человеческий жест. – А мне не сразу удалось это выяснить. Первое время я даже не подозревал, во что ввязалась наша девочка. Любимица семьи… Надежда… Она сама рассказала мне все, когда посчитала, будто Морган добился успеха. Глупышка думала, будто вот сейчас она получит признание. И я отправился в университет, чтоб поговорить с Морганом самому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
