скорректированную версию настоящего, соврав на вопрос "как у тебя дела?", насладиться и пропитаться уютом, который разлит у них в комнатушке, а потом выйти за дверь, в реальный мир, и снова надеть колючий панцирь. И колючки такого панциря торчат как наружу, так и вовнутрь: чтобы и сам не расслаблялся, и для других не был мягким и удобным.
Будь отец не таким добрым, не ставь он дружбу во главу угла, он бы выжил. Да, ему пришлось бы смотреть, как небезразличный ему человек умирает в разы быстрее, но и сам отец прожил бы дольше. Все же друг отца сам выбрал свою судьбу, и отцу не нужно было жертвовать собой, чтобы другой человек имел право на лучшую жизнь…
В глазах защипало, и я отогнал от себя воспоминание, в котором рыдал, держа на коленях холодеющее тело. Лучше быть одиночкой. Лучше не подпускать к себе никого на близкую дистанцию, чтобы не было больно потом. И отец, и Эмили, и даже Ниаз это подтверждают. Может, в последних двух случаях проблема во мне, но иначе жить я не умею: остаётся только учитывать ошибки, а ошибка здесь одна — не стоит привязываться к людям.
— Не знаю… — повторил я. — А что значит "быть добрым" по-твоему?
— Давать людям ещё один шанс?
Голосок Ниаз дрожал, но та упрямо смотрела мне в глаза.
— Весьма удобное определение. Так чего же ты хочешь, Ниаз? Зачем пришла?
— Помириться… Разве это не очевидно?
— А кроме компостирования моих мозгов? Представь, что мы вообще никогда не были знакомы, и сейчас ты пришла с какой-то идеей, просьбой или предложением. Озвучь его.
От слов "никогда не были знакомы" девушка отшатнулась, как от удара, но не возразила.
— Ладно, Нильям… Если ты не хочешь даже слышать о примирении, то давай пообщаемся как адепт с адептом… Мне нужна помощь в создании биомов.
— Неужели в ваших библиотеках нет информации по этому вопросу? — не сдержал я сарказма. — Мне казалось, в закрытых разделах должны быть методички на все случаи жизни.
— Дело в камнях душ: у меня нет такого, который имеет в себе бао жизни.
— Накопи, — отчеканил я. — Нацеди. Создай. Насколько я знаю, у тебя там целый сад, бао из такого можно выжать немало.
— С этим я справилась бы и сама… Но наш наставник Пау Лимбос не сообщил мне секрета, которым поделился с тобой.
— Секрета? — нахмурился я. — О чем ты?
— Я о том, как ты за считанные недели заполнил камень души бао роста. Об этом секрете.
Я усмехнулся и вызвал характеристики Ниаз.
Ниаз Рыбак
Ранг: средний адепт.
Сила: 3.0
Ловкость: 2.8
Телосложение: 2.1
Вместимость бао: 390
Скорость поглощения бао: 170
Ну разумеется! Со скоростью поглощения бао в сто семьдесят единиц в минуту девчонка потратит на такой фокус, как наполнение камня бао роста, в пять раз больше времени, чем я сейчас со своими сегодняшними параметрами. Мало того, что на моей стороне дар мира, так ещё и развивать свои параметры я не забываю. Ниаз, похоже, этим пренебрегла: её характеристики очень низки для адепта второго ранга.
— Подожди, — попросил я и ушёл в мысли.
Сотрудничать с Ниаз откровенно не хотелось, но это нежелание вызвано эмоциями от потери Эмили. Увы, соученица может предложить мне гораздо больше, чем я ей, и изрядно подхлестнуть моё развитие. Поэтому между ребяческим нежеланием контактировать с тихушницей-предательницей и развитием полезнее выбрать развитие.
Однако выбрать на королевских условиях. Не я пришел в школу предлагать свои услуги, а Ниаз навестила меня, значит, можно надавить по полной.
— Слышал, тебя назначили главой школьных друидов. Тебе составили свой курс зелий, и готовят их зельевары Утренней звезды?
— Да, наверное. Я не спрашивала. Мне просто дают зелья и говорят, когда их пить.
— Что именно это за зелья?
— Я не знаю. Не знаю состава, и прежде таких не встречала. Мне кажется, их готовят именно под меня.
— Отлично… Значит, я готов обменять зелья для ускоренного развития третьерангового адепта до мага, скажем, на один камень души, доверху заполненный бао роста. Весь курс зелий.
— Три! — мяукнула Ниаз. — Пойми, меньше брать не имеет смысла. Я хочу начать наполнять камни самостоятельно, и только рядом с тремя…
— Хорошо, пусть будет три. — согласился я. — Но курс должен быть действительно полным. Кроме того, я могу обменять на камень накопитель с бао Пау Лимбоса. Или даже на два.
— Боюсь, что такой накопитель в школе один, и он для меня. Тебе его не отдадут, потому что…
— Не важно, я понял. Тогда просто принеси мне зелье и график их приёма.
— Ладно… — потоптавшись на месте, Ниаз всё же спросила. — Может, обучишь меня этому секрету? Тогда я смогу договориться с куратором и дать тебе зелья в обмен на информацию.
— Нет.
— Не доверяешь… Что-ж, понимаю…
— Ниаз, бао ради, иди уже в школу! — поморщился я. — Чем быстрее решишь вопрос с зельями, тем быстрее получишь камни.
Девчонка осеклась, а потом, не прощаясь, чередой телепортаций ушла в сторону Утренней звезды.
На готовку зелий под конкретного человека нужно время. Если их создавали под Ниаз, мне они точно не подойдут. Не исключено, что к барьеру прибудет какой-нибудь мастер-зельевар и уже после замеров моей энергетики, роста, веса и возраста на месте сварит требуемое.
Увы, если я и мог сварить какие-нибудь простенькие зелья, то со сложными, многосоставными и предназначенными для конкретного человека у меня не было шанса поработать. Я абсолютно в них не разбираюсь, как и в ритуалах с алхимическими компонентами. Быть может, когда я стану магом и вернусь в родную школу, у меня будет время наверстать пробелы в образовании, а сейчас мне остаётся только наращивать энергетический жирок и штурмовать пределы своего развития.
Да и плющом стоит площадку для телепортаций затянуть, чтобы со стороны люди не видели моих перемещений между скалой и Басхуром. Для себя я сделаю какую-нибудь узкую щель в листве, и буду с помощью артефакта телепортироваться именно на площадку, если будет нужно.
* * *
Холод мешает. Холод сковывает движения, замедляет мысли.
По снегу бежит ушастая мышь — вкусный и тёплый комочек мяса. Маленькие лапки почти не оставляют следов на насте. Мышь спешит на запахи дерева и травы, глазки-бусины заметили зелёный участок, откуда пахнет так вкусно,
