– Ерунда. Я думаю, что сразу после ленча мы проводим тебя в комнату для гостей, где ты сможешь вздремнуть.
При этом Джиджи густо покраснел, сознавая, что его слова могут быть не правильно истолкованы.
Казалось, Кэт не заметила его смущения в тусклом свете лампы. Во всяком случае, она ответила:
– Вы так любезны.
– Не стоит, – ответил Джиджи.
Он предложил ей руку и, подведя ее к двери, погасил свет.
– Мы можем вместе пользоваться этим плащом, – прежде, чем он открыл дверь, предложила Кэт.
Через дырочку Оливия заметила как рука Джиджи скользнула под плащом по плечу волшебницы. Два человека вышли из сарая, закрыв за собой дверь.
Ослиные глаза Оливии подозрительно скосились.
«Эта женщина замыслила что-то нехорошее, – доказывала она самой себе, – и, так как Джиджи славный парень, то он не пара для нее. Что же что делать бедному ослику»?
«Приберегу силы для важного дела», – подумала хафлинг, трудясь над ведром с подслащенным овсом.
* * * * *
– Почему бы тебе не устроиться у огня, пока я распоряжусь насчет ленча, – настаивал Джиджи, входя с Кэт в гостиную.
Кэт села на стул, обитый атласом, стараясь не запачкать своей грязной одеждой дорогой обивки. Она сняла свои заляпаные грязью туфли, подогнула ноги под себя и закрыла глаза. Дворянин вышел из комнаты, держа в руках одеяло.
Томас, прекратив завтракать, удивленно посмотрел на своего хозяина, мокрого, как речная крыса, неуверенно стоящего в дверях.
– Извини, Томас, что отвлек тебя, – сказал Джиджи, положив одеяло на стол, – но увесилительная прогулка в катакомбы закончилась раньше, чем предполагалось. Как думаешь, не смог бы ты соорудить чего-нибудь поесть для меня и моей гостьи – немного еды, желательно чего-нибудь теплого?
– Конечно, сэр, – ответил слуга, вставая из-за стола. – Мм, сэр. Вы уже слышали новости про вашего дядю Дрона?
– Да, – сказал Джиджи. Лорд Фреффорд рассказал мне.
– Мои соболезнования, сэр.
– Спасибо, Томас, – ответил Джиджи. В его голосе звучало волнение.
Джиджи повернулся, собираясь уйти, но, остановился и обратился к слуге:
– Еще одно, Томас. Когда закончишь свой ленч, не мог бы ты затопить камин в сиреневой комнате и приготовить там постель?
– Сиреневая комната, сэр? – удивленно переспросил Томас.
– Да. Моя гостья останется с нами на некоторое время, и ей надо будет отдохнуть сразу после ленча.
– Вы не должны предлагать никому сиреневую комнату, сэр, – ответил Томас.
Слуга выглядел немного встревоженным, хотя Джиджи не мог понять почему.
– Красная комната более изыскана, – сказал Томас.
– Я думаю, что сиреневая комната тоже не плоха, и она больше подходит для леди. Не так ли?
– Леди, сэр? – спросил Томас, его брови исчезли под челкой.
– Мм, да, леди.
Голос Джиджи немного дрожал, и он чувствовал некоторую тревогу. Он уже забыл, как провинциальны люди в Приморье, особенно слуги.
– Я знаю, что это необычно, но и ситуация необычная – хотя и не настолько, чтобы сообщать об этом тете Доре.
– Думаю, что нет, сэр, – согласился Томас. – Но все же белье в красной комнате в лучшем состоянии. Вашей гостье будет удобнее там.
– Очень хорошо, – согласился Джиджи. Он был не очень доволен, но не хотел ссориться и настраивать против себя человека, на порядочность которого должен был полагаться.
– Красная комната. Кстати, имя леди – Кэт. Она волшебница. Она может помочь мне найти шпору дракона.
– О, конечно, – кивнул Томас. – Сэр. Около двух часов назад, слуга из Краснокаменного замка принес посылку для Вас. Я оставил ее в гостиной на вашем письменном столе.
– Посылка? Хм, – пробормотал Джиджи, соображая что за посылка могла быть прислана из замка. – Хорошо, спасибо, Томас. Мы будем в гостиной, пока ты не позовешь нас на ленч.
– Очень хорошо, сэр.
Джиджи опять повернулся и чуть не наступил на большого черно-белого кота, который зашипел на него.
– Томас, это – Пятныш? – спросил Джиджи.
– Да, сэр, – сказал Томас. – Он появился на пороге час назад. Я не смог выгнать его.
– Нет. Конечно, ты правильно поступил, – сказал Джиджи – О нем нужно будет заботиться, так как дяди Дрона нет. Тетя Дора грозилась когда-нибудь превратить кота в муфту. Разве так можно, мальчик?
Джиджи наклонился и поднял с пола этого очень тяжелого представителя семейства кошачьих.
Неся Пятныша на руках, Джиджи вернулся в гостиную к Кэт. Пятныш спрыгнул с его рук, уселся перед камином и начал умываться.
Джиджи взглянул на Кэт. Ее глаза были закрыты, голова спокойно лежала на спинке стула. На ее лице не было и тени страха или гордости. Она спала.
«Она даже более мила, чем Элия из Вестгейта».
Осторожно, чтобы не побеспокоить молодую женщину, Джиджи прокрался к своему письменному столу. На нем, поверх книги для записей, лежал сверток из красной вельветовой ткани, перевязанный бечевкой. Дворянин сел за стол и взял пакет в руки. Под тканью было что-то твердое и очень тяжелое, длиной около двух футов и около восьми дюймов в диаметре. Джиджи разорвал веревку.
Он осторожно развернул вельвет и увидел блестящую черную резную фигурку прекрасной женщины. Ее стройный стан был изящно изогнут, а прекрасные руки сомкнуты над головой, образуя круг. У нее было очень милое округлое лицо. Рот был приоткрыт, а глаза закрыты, как будто женщина чего-то ожидала. Остальные прелести уже описывал Джиджи дядя Дрон. Он был в восторге от нее, хотя тетя Дора была иного мнения.
– Селина, – прошептал Джиджи, сразу узнав статую.
– Что случилось? – сонно спросила Кэт. Джиджи вздрогнул и повернулся к гостье.
– О, извини, я не хотел разбудить тебя:
– Все в порядке, – сказала волшебница, поднимаясь со стула. Я только немного задремала. О! Какая прекрасная статуэтка, – сказала она. Где ты ее взял?
– Она принадлежит дяде Дрону… Ну, принадлежала дяде Дрону. Томас сказал, что слуга принес ее сегодня утром. Это Селина, работа Кледвилла.
– Правда? Я никогда раньше не видела работ Кледвилла. Это настоящая удача.
– Это подарок художника Патону Драконошпору, основателю нашей династии.
Джиджи поставил статуэтку на стол, лениво поглаживая каскад ее струящихся волос.
«Почему дядя Дрон послал мне это? – раздумывал он. Не думаю, что он когда-нибудь расставался с ней. Может быть, у него было предчувствие скорой смерти, и он боялся, что тетя Дора решит спрятать ее».
Джиджи опустил руку и проверил, нет ли какого-нибудь письма в материи.
– Прекрати, Пятныш. Непослушный мальчик, – внезапно проворчал хриплый голос.
Джиджи сел и уставился на статуэтку. Прекрасные губы Селины шевелились, и изо рта статуи слышался старческий голос – голос дяди Дрона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
