конструкции, даже легендарный Т-34 вспомнить — приходилось как-то читать про отношение к его первым модификациям танкистов, мол, такая лютая жесть там творилась с управлением, стрельбой, связью между членами экипажа и просто удобством размещения, что народ нередко вообще отказывался в него садиться. Да и ремонт в полевых условиях становился поистине героическим подвигом. Вдумайтесь, чтобы получить доступ к двигателю, требовалось поднять люк весом более шестисот килограмм! Вот и не будем напрасно сотрясать воздух выражением неудовольствия, чай на войне главное чтобы пушка была и стрелять могла, а остальное приложится.
В общем, теперь я имел, по местным меркам, хороший такой танковый кулак, впрочем, не дотягивающий по количеству даже до танковых дивизий Второй Мировой. Также, благодаря наваренным скобам, теперь каждый танк мог нести до восьми дроидов или шесть клонов пехотного прикрытия и это тоже являлось существенным плюсом.
Удалось модернизировать и наши шагоходы АТ-ТЕ — получив щиты и забронированную кабину, они стали менее уязвимы к огню противника. Нет, я конечно всё понимаю — и армия готовилась в строжайшей тайне, и техника по документам шла или как гражданская, или «двойного» назначения. Но извините, конструкторы этой техники хоть раз головой думали? Что этой технике в бой идти, что по ней стрелять будут! Конечно, техника сама по себе была надёжной и по местным меркам довольно прогрессивная, учитывая отсутствие военного прогресса, но всему есть предел! С одной стороны, шагоход способен передвигаться по любой мало-мальски твёрдой поверхности, включая вертикальные стенки (!), но эта экскаваторная кабина меня просто убивает.
Разведывательные подразделения в темпе расхватали работоспособные мотоспидеры дроидов. Конечно, наши были более скоростные, да и вооружение было более мощным, но трофейные были более маневренные, кроме того, мощные репульсоры позволяли им подпрыгивать на довольно внушительную высоту — практически до трёх сотен метров, или «спрыгивать» с ещё больших высот. Эдакие мини-истребители получались.
По ходу дела вспомнив одну забавную вещь, распорядился построить спорт-городок и полосу препятствий. Ну вы знаете — турник, стенка, брусья. Не знаю как рядовые, а сержанты задумку оценили, а то работы по строительству укрепрайона рано или поздно кончатся и тут начнётся «безобразие». Ну а как же иначе-то — солдаты делом не заняты. Непорядок. Мне же оставалось надеяться, что эта задумка была не пустой тратой времени и нас не бросят куда-то ещё до того, как ребята успеют хоть раз подойти к тренажёрам.
Кстати говоря, получив от местных краску, я стал экспериментировать с цветом доспехов клонов. В принципе-то, как таковой, камуфляж в ДДГ не играет большой роли, с местным развитием систем наблюдения-распознавания, можно было хоть под землю закопаться и цветок сверху посадить, всё равно найдут. Вот только такая штука как «сканер жизни» стоит больше чем иной боевой дроид, а что-то более дешёвое, вроде тепловизора на клонах ВАР не работает — они в герметичной броне, пригодной даже для выхода в космос, какое уж тут тепло тела? Добавим к этому хроническое скупердяйство неймодианцев и получим закономерный итог — абсолютное большинство дроидов КНС никакими особыми системами обнаружения не оснащаются, а используют примитивные оптические визоры.
Аборигены предоставили несколько десятков образцов красок. Пофантазировав, я создал нечто напоминающее то-ли серо-стальной, то-ли незабвенный «фельдграу», по которому шли чёрные аэрографные полосы. Покрасив для пробы шлем, остался доволен результатом. И не слишком вычурно, и смотрится… более грозно, что-ли.
Вызвав командиров полков, обрисовал им задачу по перекраске доспехов клонов, показав образец. Для пехоты — с дополнительными чёрно-красными полосами, для экипажей техники — без них. Начать, само собой, требовалось с подразделений разведки и диверсантов, их технику, в частности, мотоспидеры, тоже требовалось перекрасить.
Те, переглянувшись, молча взяли под козырёк, и постепенно количество белых доспехов начало уменьшаться. Закончить должны были ещё через пару дней — всё-таки пятнадцать тысяч комплектов брони перекрасить — непростая задача.
Незаметно прошло и имянаречение подчинённых мне корветов. «Консульский» получил имя «Исариби», а две «Пельты» — «Диана» и «Паллада» соответственно.
* * *
Асока сидела на одной из стен базы, созерцая идущие внизу работы. Учитель опять где-то носился, обсуждая какие-то скучные технические детали с клонами. Нет, она понимала, что всё это очень важно, но… менее скучным оно не становилось. Потому сейчас девушка сидела на стене и просто отдыхала, наслаждаясь тёплыми лучами солнца, падающими на кожу.
Ну и совсем немного хихикала, наблюдая за тем, как несколько клонов пытаются заставить роту В-1 самостоятельно себя покрасить. Вот где про слово «скука» говорить уж точно не приходилось!
Жестянки кивали, бодро рапортовали своё «Понял-понял» и тут же умудрялись устроить форменный бедлам, с падениями на ровном месте, переворачиванием вёдер с краской, заляпыванием друг другу сенсоров, движениями в тот момент, когда их красят и так далее. Причём всё это железки активно между собой обсуждали, давали советы, ругались и пытались помогать, только увеличивая объём бардака. Сами клоны уже давно раскаялись, что решили схалтурить, но их причитания и указания давали мало толку — свалка продолжалась.
«Интересно, зачем Учителю понадобились эти тупые вёдра? Да я одна положу их всех меньше чем за минуту!» — самодовольно улыбнулась тогрута, давя смешок, когда под крик одного из клонов «Да чтоб вас разорвало, дебилы!» трое дроидов запнулись друг о друга и, под хоровое «понял-понял», рухнули на ведро с краской.
«Хорошо, что я всё-таки вырвалась из Храма, быть падаваном действительно классно. Только вот учитель…» — мысли Тано приняли новое направление. — «Странный он… Иногда кажется, что он совсем не джедай. Конечно, он крутой, но… Какой-то не такой…»
Учитель часто упоминал диковинные вещи, про которые она даже не слышала. Да и сам процесс её обучения был несколько необычным. То учитель выпускал против неё парочку дроидов, вынуждая её швырять их телекинезом, то заставлял часами медитировать. Особой пользы в этом Асока не видела, но спорить с учителем по этому поводу не решалась.
Не то чтобы у них пока было много времени на обучение, но Учитель часто ставил её в тупик каверзными вопросами, впрочем, он так же поощрял ученицу, когда та, в свою очередь, проявляла любознательность: как он выразился — «В споре рождается истина».
Вот, например, вчера, когда Асока не выдержала и во время осмотра строившихся укреплений задала мучивший её с момента прихода помощи вопрос:
— Учитель, а что вы имели в виду, когда говорили командору Ринуану о том что Орден забылся? Какие такие тенденции там вышли? Или вы хотели его успокоить и наладить отношения? — она бы это много раньше спросила, но вокруг
