Злой и короткий.
- Со мной разговаривала представитель народа Декты, которая назвала своё имя – Арида. И ничего из того, что вы сейчас мне сказали, не оговаривалось. Базу у себя дома я никогда бы не разрешил создать. Где деньги, которые выделили для компенсации – это вы у своего академика спросите. Уверен, он в курсе. И третье. НИКАС. – Голосом позвал представителя народа Итала и тот почти мгновенно материализовался рядом.
- Видишь этот бардак, мой друг? – показал на людей вокруг. – Даже дав слово твоему народу, что постараюсь помочь, не рассчитывал, что за полчаса из уютной квартиры стадо бестолковых наглецов приведут в состояние свинарника.
- Я слышал разговор, поэтому в курсе, но пока сам меня не позвал, явиться в твой дом не мог.
- Вот что отличает воспитанного человека от всяких так академиков… Никас, бери всё в свои руки. Договаривайся куда им надо перебазироваться и очень прошу – что бы здесь был порядок. ЭТИ за собой приберут или твои – меня не волнует. Прости, но общение с так называемым Высшим довело меня до предела. Ещё пара минут и я их просто вышвырну в окно.
- Почему в окно? – совершенно серьёзно переспросил Никас.
- Потому что до дверей тащить каждого долго и нет желания. К тому через окно ближе.
- Я понял, – улыбнулся мужчина и, подхватив на руки маленькую женщину, направился к главному. О чём они там разговаривали, не слушал, но уже через несколько минут вновь засверкали круги порталов и люди из квартиры стали исчезать. Техники скручивали провода и прятали в ящики аппаратуру, которая тоже исчезала бесследно. Через двадцать минут в квартире не осталось никого. И я уже выдохнул с облегчением, когда услышал в голове голос Никаса.
- «Алекс. Дай разрешение на посещение твоей квартиры десятку моих людей. Они всё приведут в первоначальное состояние».
Разрешил и через минуту квартира снова превратилась в водоворот лиц, рук, тел – десяток мужчин и женщин в сумасшедшем темпе наводили порядок. Ладно бы только полы вытерли и разбросанные бумажки подняли – они даже вымыли окна в квартире, тщательно протёрли всю мебель и исчезли.
- «Спасибо, Никас. С небесным народом общаться куда проще и легче чем с высоколобыми надутыми индюками».
- «Индюками? Удачное сравнение. Ты бы видел как их главный, когда оказался в отдельном доме, что мы для них приготовили, орал на подчинённых за своеволие и неаккуратность. Использовал даже нецензурные слова. Насколько понял, он, спустив пар на других, всё равно остался оскорблённым твоими словами. Всё время ходит по кругу и что-то бурчит себе под нос».
- «На себя пусть обижается, самовлюблённый болван. С первого слова начал хамить. Привык, что ему никто слова поперёк не скажет, вот я этим и воспользовался. Знаю, теперь у них разговоры пойдут. Наверняка расскажут другим как этого академика отчитал какой-то дикарь из низших».
- «Главное, что бы под конец своих исследований тебе не нагадил. Такое очень может быть».
- «Никас, вот ты ему и скажи, что если попытается мне как-то отомстить, вызову его на дуэль. Из оружия – короткое холодное оружие. Без всяких защитных амулетов и аппаратов. Выясним, у кого из нас двоих есть честь и достоинство и кто этим дорожит».
- «При случае передам. Нет, обязательно скажу – пусть в его голове отложится мысль, что незнакомых людей оскорблять нельзя. А сейчас мне пора – там куча вопросов».
- «Удачи и спасибо».
* * *
Не успел забыть, как нашли одного неудачного исследователя, как пошла просто полоса подобных встреч. Через пару дней после «вавилонского столпотворения» в моей квартире, в первом же выходе натолкнулись на мумифицированное тело женщины. Нашли в спальне в пустом мире. И вещёй у неё при себе не было, кроме металлического жетона, что сжимала в руке. Аккуратно вынул и прочёл.
«Adrea L'okon. Paris. MCXII». - АдреаЛ'оконн. Париж. Одна тысяча сто двенадцатый год, – чисто на автомате перевёл и с удивлением вновь посмотрел на жетон. – Не может такого быть. Она здесь что, больше девятисот лет лежит? Фигня полная. Оль, посмотри на одежду – ладно ткань расползлась от старости, но покрой, да и… джинсы.
Проверил одежду, но ни в карманах ничего не было, ни в квартире. Всё перевернули кверху дном в надежде, что усопшая спрятала свои пожитки где-то в шкафах, но нет, ничего не нашли.
Хорошо в шкафу была стопка простыней. Тоже полусгнивших, но кое-как сложив три простыни, поместил туда останки и пришлось заниматься преданию тела земле – пройдя три сквозных двора, обнаружил небольшой садик. Выкопал могилу и там захоронил. Сделал из найденных досок крест и маркером переписал на деревяшку все данные, что были на жетоне. Понимал, что через год всё здесь сравняется с землёй, но пусть хоть тело похоронили по-человечески. Оставлять жетон на кресте было глупо – упадёт и тогда уже точно никто не узнает, что здесь находится могила. Сели с Ольгой недалеко от могилы и… молчали. О чём говорить, когда всё настолько печально. И лишь когда вернулись домой, погруженная в мысли Оля, немного придя в себя, задала вопрос на тему кем была эта Адреа.
Что мог ответить? Ничего. Могла быть кем угодно – от Путника, кто не смог вернуться домой, до последнего живого существа того мира…
