бросал. Удачи тебе Купидон, может увидимся.
В этот раз Куп растворялся медленно, как будто прощаясь.
В конечном счете, все действительно не так плохо. Безусловно, нужно будет учиться всему заново, а скорая потеря памяти пугала до ужаса, но было то, что меня успокаивало. Я правильно поступил, как Ангел-хранитель. Я выбрал счастье своего подопечного, а не свое личное счастье. Может бессмертных нужно почаще посылать на землю, чтобы они в большей мере прочувствовали положение людей? Эта ситуация напоминала мне конфликт отцов и детей. Взрослые, такие важные и умудрённые опытом, считают, что проблемы детей ерунда по сравнению с их проблемами. Но ведь, конфликты детей тоже важны. Их ситуации идут на другом уровне, на уровне возраста этих самых детей. Вырастая, мы забываем о тех проблемах и смотрим на них свысока…
Сегодня я потеряю крылья, но обрету важнейшую радость из доступных мне – радость за счастье своего подопечного.
– Матвей, ты здесь? Пойдем, поможешь с выбором меню, – позвал меня Дмитрий.
День пролетел как один миг. Все чаще я стал замечать, что время изменило ход. Мы с Дмитрием выходили из ресторана, сделав все дела, когда парень задержался и посмотрел на уходящее солнце.
– Знаешь Матвей, ты мне показал, что жизнь прекрасна. Хоть ты и странный, чудаковатый, но все как ты говорил – мир потрясающий и я рад, что живу в здесь. Спасибо тебе за это!
Послышался хлопок и внезапно налетевшим ветром меня оторвало от земли.
– Матвей? Матвей, где ты?
Внизу, отдаляющейся точкой я видел Дмитрия.
Меня забирают на небо.
– Ну что Матвей, с заданием ты справился, молодец. Еще и заблудшую душу спас и на путь истинный наставил.
– Что теперь будет с ними? – мой голос дрогнул.
Я не хотел, чтобы хранителем Дмитрия был кто-то другой. У него ведь столько планов, желаний, мечт! Теперь, когда я знаю их мне проще будет помогать парню на его пути. А другой хранитель – вдруг он будет смотреть на парня поверхностно, не увидев в нем доброго и отзывчивого человека?
– Не переживай, ты останешься с Дмитрием. Да и за Ульяной ты приглядывать взялся, вот и будешь ее хранителем. Только вот сотрем им всем память и дело с концом.
– Ты сотрешь им все воспоминания обо мне?
– Увы, правила. Нельзя чтобы в памяти людей оставались детали наших вмешательств. Иди к себе домой Матвей. Отдохни.
Нет ничего более тяжелого, нежели расставаться с друзьями. Дом казался пустым и негостеприимным. На полу валялась приставка. Та самая, с которой все началось. Пройдя в спальню, я осмотрелся: светлые стены, незаправленная кровать, шкаф. Никаких лишних деталей и милых сердцу мелочей, как в домах людей. Когда-то, я предпочитал сутками не вылезать из своего убежища. Но сейчас, увидев мир во всей красе…
Как и в прошлый раз послышался стук, только вот Ангел за дверью стучал из вежливости, так как сразу следом переместился в мою комнату.
– Матвей. Я была у Михаила, он рассказал мне…
– Что ребятам сотрут память обо мне?
– Да. Это чудовищно! Ты столько времени провел с ними. Нельзя лишать их памяти о тебе, ты – тот, кто их изменил, сделал лучше. Если память о тебе сотрется, то они потеряют той буй, что держит их на светлой стороне. Ты сам, твое существование заставляет их верить в добро и мир на земле.
– Попробуй это объяснить Михаилу. Я поговорю с ним.
Девушка собралась уходить, но я остановил ее.
– Алена, помнишь я спросил тебя, на каком условии ты пойдешь со мной на свидание? А ты ответила, «на условии, что ты не придешь».
– Конечно помню.
– А как-то я пригласил тебя на ужин? Ты тогда заявила, что не ешь.
– Я не жалуюсь на память, – девушка пожала плечами.
– Я дал слово, что третий раз ни за что никуда не буду звать тебя. Но может сходим в «Ангельский сад»?
– Завтра вечером. И не смей опаздывать.
– Отлично, – я сразу развеселел, – Прости, но сейчас мне нужно доделать одно, крайне важное дело.
Подлетев к Алене, я чмокнул ее в щеку.
– Увидимся завтра вечером.
Девушка, кажется, в ступор вошла от моей наглости, но мне было некогда. Совсем скоро Михаил приведет в исполнение приказ. Я летел на землю, не жалея Ангельских крыльев, которые мне вернул добрый Михаил. И успел вовремя.
Дядя стоял на пороге квартиры, за которой сидели три человека и пили чай.
Даже не напрягая Ангельский слух, я слышал разговоры.
– Стой Михаил!
– Ты пришел с ними попрощаться? Это напрасно, ведь ты будешь за ними наблюдать.
– Не лишай их памяти. Что если за эту неделю они приобрели новые привычки, новый смысл жизни. А сейчас, лишив их его ты вернешь их обратно, на ту же ступень, где они были раньше?
– Твое мнение может быть правильным, но есть регламент, устав, и мы действуем в соответствии с ним.
– Пойми, я переживаю за них, не за себя. Что если потеря памяти даст толчок к возвращению старого образа жизни? Оставь им память. Я не буду показываться им.
– Что ж, разумная мысль. Но тогда иди, и скажи им, что ты уезжаешь. Навсегда. Туда, где нет телефона, интернета и даже почты. Ты уедешь, и останешься в их памяти.
– Хорошо Михаил, я так и сделаю.
Я зашел в кухню и три пары глаз уставились на меня.
– Вернулся! – Ульяна повисла у меня на шее, – Я же говорила вам, что он вернется, он же у нас просто самый необычный человек на земле!
– Матвей, я так переживал, хочу поговорить с тобой.
– Сначала я, мне нужно сказать вам кое-что.
Ребята замолчали и приготовились слушать.
– Я уезжаю. Завтра вечером меня не будет. Уезжаю далеко, и, вероятно, навсегда. Вдали от цивилизации, живет мой дядя, и родственные связи и правила требуют, чтобы я переехал к нему. У дяди там бизнес, развивающийся. Это для меня шанс на миллион. Там, к сожалению, нет связи, и интернет не ловит. Поэтому я бы хотел с вами попрощаться.
Маша приняла новость спокойнее всех. Она врач, у нее железная выдержка. Даже если грустно, она вида не подаст. Дмитрий выглядел слегка растеряно, а у Ульяны глаза были на мокром месте.
– Ну что ты, малышка, не переживай. Я буду думать о тебе, беспокоиться, так что веди себя хорошо, договорились?
– Договорились, – хныкая ответила девочка.
– Матвей, и … Во сколько ты уезжаешь? У нас завтра свадьба, я бы хотел, чтобы ты был моим шафером.
– Завтра вечером уеду, на свадьбе успею погулять. И да, я с большим удовольствием буду твоим шафером, дружище.
И я похлопал Дмитрия
