Читаем без скачивания Подводный патруль - Сергей Зверев

– Илья Валентинович, – тихо позвал командира старший помощник, видя состояние Морского Волка, – а может, двинемся к американцам? – ласково заглядывая в глаза начальника, спросил старпом. – Поможем собратьям-морякам?

– Не дави на чувства, Николай, – с тяжелым вздохом отозвался Морской Волк, – и без того тошно…

– Да вижу я, – в тон ему ответил старпом, – у самого душа не на месте.

– Слишком многое на карту поставлено, Николай, – сдавленно произнес Морской Волк, – а главное – совесть. Как морякам после этого в глаза смотреть? Я лично – не смогу. А ты, Николай? Только честно?

– Ну, командир, наша главная задача – спасение экипажа батискафа. И отказаться от этой задачи ты не имеешь ни морального, ни служебного права. – Старший помощник словно поменялся с командиром местами, и теперь уже он, а не Морской Волк напоминал о необходимости выполнения поставленной задачи любой ценой. Даже ценой жизней ста американских подводников. Эту тактику старпом умел применять: как-никак, а за все, что происходило на борту «Адмирала Макарова», отвечал не он, а командир. И решения принимал командир. Поэтому уговаривать или убеждать Морского Волка было бесполезно. – Будь я на твоем месте, я бы не рисковал. – Пивоваров сознательно задел еще одну чувствительную струнку командира. – Другое дело, что корвет ушел, китобой с нашим батискафом – вот он, болтается в миле от нас и, судя по всему, никуда отсюда отчаливать не собирается…

– А если, пока мы будем погружаться, их вертолеты найдут экипаж ученых? – резонно возразил командир.

– То-то и оно, – задумчиво согласился старший помощник, – задачу нам никто не отменял. Да и в штабе вряд ли оценят наше благородство и гуманизм. Скорее наоборот. Дадут нагоняй.

– А кто тебе сказал, что мы будем сообщать в штаб? – удивленно глянул на подчиненного командир. – Им вовсе незачем знать о таких мелочах. Сидели, мол, под айсбергом.

– Ты все ж таки решил нырнуть? – безобидно поинтересовался Пивоваров, с трудом скрывая лукавую улыбку. Уж в чем в чем, а в порядочности командира он никогда не сомневался. И в том, что для Морского Волка слово «честь морского офицера» не пустой звук – тоже.

– Ты знаешь, Николай, – горячо зашептал командир, – мы ведь можем убить двух зайцев.

– Ну, командир, насчет двух зайцев ты бы мог мне и не говорить, – усмехнулся старпом, – уж что-что, а это ты любишь. Риск – это у тебя в крови.

– Да нет тут никакого риска, – нетерпеливо перебил командир, – китобойца мы будем держать на пеленге…

– На такой глубине даже наша сканирующая антенна не сможет читать их переговоры, – возразил Пивоваров, напоминая командиру о технических возможностях вверенной ему субмарины.

– А зачем нам их переговоры? – пожал плечами Морской Волк. – По-моему, тут все ясно. Нам нужно их местоположение. Держать их в поле зрения. А это проще пареной репы. Если дернутся – значит, нашли наших ученых. Они и результаты погружения, судя по разговорам, нужны им куда больше, чем пустой батискаф. Значит, новозеландцы будут терпеливо ждать и искать наших. Согласен? – командир внимательно глянул на своего оппонента.

– Ну, предположим, – нехотя согласился старший помощник. Особо возражать он не хотел. Китобойный корабль мог тронуться с места и по сотне любых других причин. Хотя бы по чьему-либо приказу. Командира того же корвета, командования базы в Туле и еще бог весть чьему. Тем более что пустая скорлупа ненужного батискафа никак не сковывала действий китобойца.

– Времени на все про все у нас уйдет максимум – час с небольшим, – продолжал горячиться командир, – даже если за это время что-то на поверхности и случится, мы всегда можем наверстать упущенное.

– Все верно, Илья Валентинович, – согласился старший помощник, – только китобойное судно меня беспокоит меньше всего. В конце концов, это просто гражданское корыто. Хотя, сдается мне, не такое уж и гражданское.

– И не такое уж корыто, – подтвердил догадки подчиненного Морской Волк.

– Вот именно, – согласился старпом. – Но не в нем пока дело.

– А в чем? – насторожился Морской Волк. Со старпомом, как и полагается хорошо слаженным членам экипажа, он съел не один пуд соли. Да и подбирали их как бы для противовеса: один – решительный и горячный, другой – осмотрительный и рассудительный. И не один раз такая осторожность помощника сыграла на руку всему экипажу «Макарова», поэтому к мнению Пивоварова Морской Волк прислушивался и дорожил им.

– Понимаешь, Илья Валентинович, – неторопливо начал старший помощник, – меня сильно насторожила одна штука…

– Какая?

– То, что этот Ричардсон смог еще до спуска видеозонда безошибочно определить, что его накрыло тросами и системами жизнеобеспечения от нашего батискафа. Понимаешь? – он вопросительно глянул на командира. – Интуиция?

– Возможно, – неопределенно пожал плечами Морской Волк. – С этим командиром мы раньше не сталкивались, но вряд ли командование такой субмариной доверят малоопытному командиру.

– А если дело гораздо проще? Если на американской лодке есть камеры внешнего видеонаблюдения, как у нас? – предположил Пивоваров, с сомнением поглядывая на командира.

– Насколько я знаю, на субмаринах класса «Огайо» таких камер не предусмотрено проектом. – Морской Волк решительно покачал головой.

– А если взяли и недавно предусмотрели? – снова выдвинул свои аргументы старпом. – Ты возьмешь на себя такую ответственность – сорвать операцию и рассекретить «Макаров»?

Вопрос был поставлен правильно, жестко и по существу. И дело было даже не в абстрактном, предположительном наличии видеокамеры. Спасательные операции – не удел секретной субмарины. Тем более – на такой глубине, и такого монстра, каковым являлся американский атомный ракетоносец. Здесь могло случиться все, что угодно. И ответственность за последующие события мог взять на себя только командир «Макарова». Не то чтобы старший помощник сомневался или был не уверен в правоте и правомочности действий Морского Волка, но после всех выслушанных аргументов конечный приказ мог исходить только от старшего по званию, от командира.

– Свернуть антенну, – после короткого раздумья зычно приказал Морской Волк, – экипажу приготовиться к погружению. Идем спасать американцев, – распорядился капитан второго ранга. И хотя по громкой связи разговаривал только командир, почувствовалось, как в каждом отсеке раздался вздох облегчения…

Глава 24

– Ну, сэр, капитан, – произнес Александер Говард, явно издеваясь над принятыми в армии и на флоте обращениями друг к другу. – Почему стоим, сэр? Как видите, сэр, я уже приземлился. Сэр! Я уже на борту вашей лохани! – Будучи в отличнейшем расположении духа, нефтяной магнат позволил себе повеселиться, подтрунивая над военными моряками.

Правда, спасательное судно из Туле, на которое пять минут назад мистера Говарда с борта китобойца доставил вертолет, военным назвать было очень сложно. Все страны предпочитали суда подобного типа маскировать под гражданские корыта вроде сейнеров-траулеров. Спасательные операции вроде той, которую американцам предстояло выполнить сейчас, могли проводиться в любой точке Мирового океана, и лишнее внимание к деталям такой операции со стороны третьих стран никому не было нужно. Понятное дело – линкор или тот же корвет под рыбачью шхуну не замаскируешь, а вот военные корабли вспомогательного флота – запросто, хотя на таких судах экипаж и состоял сугубо из военных, а не гражданских моряков.

– Вы, очевидно, не в курсе последних событий, мистер Говард, – холодно ответил одетый в штатское офицер, – с борта корвета поступило новое распоряжение.

Сразу же следом за Говардом в капитанскую каюту без стука вошел еще один мужчина. По тому, как он поздоровался с мистером Говардом, было понятно, что они давно и хорошо друг с другом знакомы. Вошедший и был тем специалистом, которому было доверено провести работу по демонтажу уникального бура с российского батискафа. В компании «Шелл» швед Матиас Нэслунд не состоял в совете директоров, но, как опытный буровик и геолог, уже несколько лет руководил отделом геологоразведки, которая занималась исследованием северных шельфов.

– Мэт, что здесь происходит? – тоном капризного ребенка прогнусавил нефтяной магнат. – Мне уже до коликов в боку надоел этот арктический воздух, льды и холодное солнце.

– Перед нами как раз ледяное поле, мистер Говард, – услужливо проинформировал патрона Нэслунд, – судно не может идти здесь самостоятельно.

– Так пусть идет в обход, в конце концов! – вспылил нефтяной босс. – Или мы будем ждать, пока льды растают? Поверьте, капитан, – обратился он к командиру, который безучастно потягивал кока-колу, то и дело бросая презрительные взгляды на гражданских. – Поверьте, что у меня нет на это ни времени, ни желания!