— Карлот?
Он не стал бы окликать ее дважды, но она ответила сразу:
— Никак не заснуть?
— Ага. Мой отец не раз рассказывал мне, как они поднимались на дерево. А когда они наконец достигли середины, дерево разделилось.
— Вот поэтому мы и не отрубаем крону. Наш способ гораздо легче, а кроме того, жучки уходят от середины ствола, и когда дерево умирает, они не могут перегрызть его на две части.
— А как вы потом избавитесь от внешней кроны?
— О, некоторые жучки не последуют за медом и, пока мы будем путешествовать, будут размножаться. Когда мы подойдем поближе к Сгустку, мы проведем еще одну медовую дорожку, только теперь уже к внешней кроне.
— А почему ты не спишь?
— Прилив. Не могу спать в приливе.
Но едва она успела вымолвить эти слова, как голос ее затих. Разер примолк и спустя какое-то время тоже погрузился в сон.
Сразу после завтрака Бус обратился к ним:
— На западной стороне дерева есть кое-что, на что я бы хотел взглянуть. Оставьте все здесь.
Теперь, когда не надо было вести медовую дорожку, спускаться стало куда легче. Меньше чем за день они успели наполовину обогнуть ствол. Над ними, где-то в четверти километра, вздымался кусок коры, словно гребень волны, прокатывающейся по поверхности пруда. Они повернули к нему.
— Джеффер хотел, чтобы мы осмотрели этот выступ, — пояснил им Бус. — Должно быть, что-то врезалось в дерево, когда оно было еще совсем молодым. Место удара успело затянуться корой.
Кора окружала «что-то», словно оно было каким-то таинственным сокровищем. Разер уже спускался в кратер, когда его глаза привыкли к полутьме и он смог что-то разглядеть. Карлот, карабкающаяся впереди, резко затормозила. В него ткнулся Бус. Разер услышал его судорожный вздох.
— Металл! — воскликнула Карлот.
— Я должен извиниться перед Джеффером, — промолвил Бус. -Разумеется, металл! Скорей всего, дерево считает его ядовитым. Посмотрите, как оно старается не касаться предмета! Но Адмиралтейство не согласится с ним.
— Нам пригодится эта штуковина? — спросил Разер.
— Конечно. Думаю, надо будет устроить тайный аукцион. — Бус к тому времени уже полностью залез в кратер и теперь касался руками потемневшей красноватой поверхности металла. Шестьсот, а то и восемьсот кило. Бесполезно пытаться стронуть это с места. Так или иначе, придется показать это Флоту, иначе… Хм-м-м.
Карлот взглянула на своего отца:
— Мы же не хотим привлекать внимания.
— Вот именно. Надо будет поразмыслить над этим. Ну, моя дражайшая команда, думаю, мы честно заработали выходной.
Они, не теряя времени, снова обогнули ствол и вернулись на место стоянки. Бус, казалось, точно знал, где искать панцирных древоточцев. После обеда они провели целый день купаясь в теперь уже мощной струе водопада. Сначала они хорошенько оттерли друг друга и отмыли от своей одежды липкие пятна меда, потом немножко поборолись. Перед тем как лечь спать, они сделали еще один небольшой отрезок медовой дорожки.
Через двадцать дней они наконец достигли дикой кроны.
Разер раньше никогда не понимал, что на самом деле значит для него листва. Она окружала его всю жизнь. Теперь же он жадно глотал ее, смакуя на языке ее вкус.
— А вам она тоже нравится, — заметил он. — Карлот, Бус, почему вы не обоснуетесь на каком-нибудь дереве?
— О, в Сгустке листвы тоже хватает, — откликнулась Карлот. — Всякой. Разер, я жду не дождусь, чтобы показать его тебе!
Спали они в листве. Разер спал как мертвый: сказались усталость и знакомые ощущения, которые испытываешь, когда спишь под действием силы прилива на ложе из мягкой листвы. Проснулся он рано, чувствуя себя просто замечательно.
Карлот лежала неподалеку от своего отца. Лицо ее было печальным. Она медленно потянулась во сне, бессознательно как бы сопротивляясь силе прилива.
Разер нежно взял ее за руку.
— Эй, страшный сон?
Глаза ее открылись.
— О, Разер. Я пыталась добраться до Венд. Она кричала и била ногами, пробуя лететь без крыльев… — Она резко тряхнула головой и села. — Я должна тебе кое-что сказать.
— Хорошо.
— Когда мы купались, отец заметил, что ты был возбужден.
— Возбужден? А, возбужден… Ты очень красивая, — несколько смущаясь, произнес Разер.
— Мы не можем делать детей.
— Не можем? Да у гигантов из джунглей и граждан Лондон-Дерева никогда с этим не возникало никаких проблем. Я карлик, но…
Карлот рассмеялась:
— Это отец говорит. Он хочет, чтобы я вышла замуж за другого лесоруба. Думаю, он хочет, чтобы моим мужем стал Рафф Белми с «Дровосека», впрочем, это даже не важно, главное, чтобы это был лесоруб. Мне надо было сказать тебе об этом раньше… Ну, прежде чем ты начал думать обо мне.
— Думать… Что ж, теперь уже слишком поздно.
— Я не обидела тебя?
— Ничего. Ложись, можешь еще немного поспать.
На самом деле Разер испытал почти облегчение. При виде обнаженной Карлот у него плыла голова и кровь кипела в жилах — он чувствовал себя крайне неловко.
А Бус не хочет, чтобы его дочь любила какого-то карлика-дикаря. Должен ли он обижаться? Но почему-то его это совсем не задевало.
На завтрак снова была листва. Затем Бус дал Разеру мачете.
— Руби кору. Нам нужно сделать вокруг ствола кольцо совершенно чистой древесины примерно в полметра шириной. Мы пойдем за тобой и будем мазать медом.
Через три с половиной дня большая часть работы была выполнена. Мягкая кора легко отрывалась, правда, окружность ствола составляла добрых два километра. Они вернулись в крону, чтобы перекусить и поспать. У Разера ломило все тело, но спать в приливе, в листве все равно доставляло истинное наслаждение.
После завтрака Разер снова взял в руки мачете. Серженты, казалось, как и обитатели Дерева Граждан, верили в неистощимую силу карлика. Перед следующим периодом сна он закончил работу. Они изрядно обгоняли график. Джеффер должен спустится за ними на ГРУМе только дней через шесть-семь.
Стоя у основания ствола, они наблюдали за моби, который атаковал вьющуюся вокруг медовой дорожки стаю жучков. Обычно моби охотились за жучками и прочими насекомыми в открытом небе. Это существо было поистине громадным: одни плавники и рот, несущиеся по направлению к стволу и рою жучков и покрывающие по сто метров за один вздох. Моби как раз вовремя понял свою ошибку. Он судорожно забил плавниками, зачавкал (необычайно смешное зрелище), пытаясь затормозить, но ветер неумолимо нес его в дерево. Существу удалось повернуть, но одной стороной оно все-таки задело ствол, послав вниз тучу коры.
Жучки походили на облако угольной пыли. Они достигли кольца обнаженной древесины и растеклись вдоль медовой дорожки на север и на юг. Облако сгустилось и потемнело, насекомые теперь роились лишь в нескольких сантиметрах от коры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
