Читаем без скачивания Глаза Гейзенберга - Фрэнк Герберт

– У нас есть свои источники, – сказал Иган.

– Но почему вам нужен я? – спросил Свенгаард. Он не поднимал глаз от своих связанных рук.

– Потому что вы уникальная личность, – сказал Иган.

– Потому что вы нужны Поттеру. Потому что вы знаете об эмбрионе Дюранов.

«Эмбрион Дюранов, – подумал Свенгаард, – В чем значение этого эмбриона Дюранов? Все опять возвращается к этому эмбриону».

Он взглянул вверх, встретился со взглядом Игана.

– Вам трудно узнать оптименов в моем описании их, – сказал Иган.

– Да.

– Они являются чумой на лике земли, – сказал Иган.

– Они болезнь земли!

Свенгаард встрепенулся от горечи в голосе Игана.

– Саул стер с лица земли тысячи, и Давид – десять тысяч, – сказал Иган, – Но оптимены стирают будущее.

Плотная фигура мужчины втиснулась в узкое пространство у стола и устроилась спиной к Свенгаарду.

– Ну? – спросил он. В голосе звучали тревожные ноты неотложности, просто в одном этом слове. Свенгаард попытался разглядеть лицо человека, но не мог сдвинуться так далеко в сторону. Была только эта широкая спина в серой куртке с поясом.

– Я не знаю, – сказал Иган.

– Больше мы не можем терять времени, – сказал вновь пришедший, – Поттер закончил работу.

– Результат? – спросил Иган.

– Он говорит успешный. Он использовал ферментную инъекцию для быстрого восстановления. Мать скоро сможет ходить. Плотная рука показалась через плечо, указывая большим пальцем на Свенгаарда, – Что нам делать с ним?

– Берите его, – сказал Иган, – Что делает Централ?

– Приказано арестовать и заключить в тюрьму всех хирургов.

– Так быстро? Они взяли д-ра Хэнда.?

– Да, но он сыграл в ящик.

– Остановил сердце, – сказал Иган, – Это единственное и правильное решение. Мы не можем позволить им допросить хоть одного из нас. Сколько нас всего осталось?

– Семь.

– Включая Свенгаарда?

– Тогда восемь.

– Мы подержим Свенгаарда пока некоторое время, – сказал Иган.

– Они начинают вытаскивать своих особых людей из Ситака, – сказал большой мужчина.

Свенгаарду была видна только половина лица Игана из-за незнакомца, но эта часть была сильно нахмурена и сосредоточена. Один видимый ему глаз смотрел на Свенгаарда, но не видел его.

– Тогда ясно, – сказал Иган.

– Да – они собираются уничтожить мегаполис.

– Не уничтожить, стерилизовать.

– Ты слышал, как Олгуд говорил о народе?

– Много раз. Паразиты в своих муравейниках. Он наступит на целый район без тошноты. Все готово к действию?

– Можно сказать готово.

– Шофер?

– Запрограммирован на желательный ответ.

– Тогда дай этому Свенгаарду пулю, чтобы успокоился. У нас нет на него времени, если мы встали на этот путь.

Свенгаард застыл.

Могучая спина повернулась. Свенгаард взглянул в блестящие глаза, серые, оценивающие, лишенные эмоций. Одна из могучих рук поднялась, держа выстреливаемую ампулу. Рука коснулась его шеи, и он почувствовал толчок.

Свенгаард уставился вверх на это большое лицо, и через мозг его прошли суетливые волны. Горло его отяжелело, язык отнялся. Он хотел протестовать, но не мог выдавить ни звука. Сознание его превратилось в уплотняющийся шар, сконцентрированный на крохотном пятачке с щелевыми отверстиями. Это пространство становилось все меньше и меньше – пока не сократилось с сумасшедшей скоростью до окружности величиной с глаз с узкими щелями зрачков.

Он провалился в мягкий колодец темноты.

Глава 13

Лизбет лежала на скамейке, а рядом с ней, успокаивая ее, сидел Гарви. В этом кубическом пространстве размером не более большого упаковочного ящика, было пять человек. Единственная осветительная трубка в углу над ее головой освещала внутренность ядовито-желтым светом. Она видела врачей Игана и Бумура на грубой скамейке напротив нее, ноги их были вытянуты над связанным, с кляпом во рту Свенгаардом, который без сознания лежал на полу.

«Гарви сказал, что на улице уже ночь. Это должно было означать, что они проехали довольно большое расстояние», – думала она. Ее немного поташнивало, и она чувствовала боль в животе, вокруг швов. Мысль, что она внутри себя носит своего сына, приносила странную неуверенность. В животе чувствовалась наполненность. Поттер сказал, что она может обходиться без регулярных приемов ферментов, пока вынашивает эмбрион. Он, вероятно, думал, что эмбрион переместят в чан, когда они доберутся до безопасного места. Но она знала, что будет против этого. Она хотела выносить своего сына полный положенный срок. Ни одна женщина не делала этого в течение тысяч лет, а она хотела этого.

– Мы набираем скорость, – сказал Иган, – Мы уже, должно быть, скоро выберемся из подземки в воздушный путь.

– Будут ли какие-нибудь проверки? – спросил Бумур.

– Должны быть.

Гарви почувствовал точность оценки Игана. Скорость? Да – тела их испытывали большую нагрузку на поворотах. Воздух проходил немного быстрее через вентилятор над скамейкой Лизбет. К состоянию подвешенности добавилась новая тяжесть кроме эффекта притяжения земли – меньше тряски. Звук турбин громко отдавался в узком ящике, и он чувствовал запах несгоревшей углекислоты.

Проверки? Агенты Безопасности будут использовать все средства, чтобы не дать никому ускользнуть из Ситака. Он хотел знать, что же тогда должно случиться с мегаполисом. Хирурги говорили об отравляющем газе в вентиляторах, звуковых барьерах. У Централа много видов оружия, говорили они. Гарви выставил руку, чтобы поддержать Лизбет, когда они делали крутой поворот.

Он еще не знал, какое чувство испытывает к Лизбет, когда она носит их сына в своем теле. Это было странно. Не то, чтобы отвращение или непристойность, просто странно. Внутри его зародился какой-то инстинктивный рефлекс, и он оглянулся вокруг, ища опасность, от которой он мог бы защитить ее. Но здесь была только коробка, заполненная запахом кислого пота и бензина.

– Что это за груз вокруг нас? – спросил Бумур.

– Всякая всячина, – сказал Иган, – Части машин, некоторые старые произведения искусств, несущественные мелочи. Мы брали все, что могли похитить, чтобы составить по виду нормальный груз.

«Несущественные мелочи, – думал Гарви. Он чувствовал, как его захватило это открытие, – Несущественные мелочи. Они везли части к вещам, которые могут быть никогда не построены».

Рука Лизбет вытянулась, нашла его:

– Гарви?

Он нагнулся над ней, – Да, дорогая?

– Я чувствую… так… необычно.

Гарви бросил отчаянный взгляд на врачей.

– С ней все в порядке, – сказал Иган.

– Гарви, я боюсь, – сказала она, – Мы можем не выпутаться из всего этого.