Читаем без скачивания Колдун Лемурии - Лин Картер

Валькар вынул меч.

Крик, похожий на шипение струи пара, вырвался из легких чудовища. Круг рептилий нарушился и смешался.

Колдовской меч засиял, но не тускло и ровно, как магические шары Драконов, и не призрачно, как письмена на черных колоннах, он горел ясным голубым огнем, который прорезал темноту вокруг, ослепляя и очищая, словно полуденное солнце.

Тонгор нацелил меч на середину алтаря, туда, где, подняв ритуальное оружие, стоял повелитель злобных чудовищ.

Грянул гром!

Извилистая, зигзагообразная молния вылетела из кончика клинка и сияющей дугой соединила Немедийский меч и черный клинок смерти. Зловещий ритуальный меч расплавился и опалил лапы Дракона. Великий Хранитель с яростным криком отшвырнул оплавленный обломок.

Вторая молния попала в вычурный кроваво-красный шлем Шшшааа. Шлем мгновенно расплавился, и огромное черное тело Хранителя выгнулось от боли, завибрировало в судорогах.

Казалось, вот-вот и мышцы оторвутся от костей. Повелитель Драконов, с изжаренным мозгом, изуродованным телом, лежал на алтаре, подергиваясь в агонии.

Короли-Драконы завопили и зашевелились. Одни длинными прыжками устремились к цитадели, другие бросились к стене, собираясь прикончить наглого варвара.

Колдовской меч Тонгора горел огнем, словно огромный бело-голубой факел. Молнии, шипя, плясали по смешавшимся рядам Драконов и осыпали рептилий брызгами смертоносного дождя.

Сноп яростного огня ударил в колонны — часть черных столбов, взорвавшись, разлетелась на куски. Остальные повалились.

Огромные обломки раздавили и покалечили множество Драконов.

Молнию за молнией посылал колдовской меч в неподвижный шар темноты. Воздух дрожал и вибрировал от грохота.

Хаос, воцарившийся во дворе, освещался вспышками ослепительного белого огня.

Неожиданно разверзлись небеса, на землю хлынул ледяной дождь, завыл ветер… словно разгневанная природа, избавившись от паралича, вызванного колдовством Драконов, мстила, обрушив на проклятый замок силы всех стихий. Дождь превратился в поток, а безумный вой ветра сделался оглушающим.

И в этом неистовстве был слышен голос Тонгора, поющего звучные строки древней песни Диомбара:

Его братья все гибли и гибли,И Великий свой меч он поднялИ запел руны светлого гимна —И ответило небо грозою!Загремели раскаты грома,И обрушился дождь из молний,Чтоб отправить Королей-ДраконовВ ненасытный огонь преисподней.

Под чудовищным натиском урагана бело-голубых молний клубящийся темный шар разлетелся, разбился, рассыпался осколками, которые смыл дождь.

Поднялась настоящая буря. Шум стихий оглушал. Ветер и дождь, грохот падающих колонн… И, заглушая эту какофонию, лилась звонкая песнь, прославляющая победу:

Вот уж Тунгарт по горло в водеА в руках лишь обломок-клинокВраг повсюду, Драконы — везде,Тут вонзилось копье ему в бокНо успел перед смертью поднятьНемедийский он сломанный мечИ обрушил его на врага,Снеся вражью голову с плеч.

Дождь лил так сильно, что сквозь его пелену, во вспышках голубых молний неуклюже спотыкающиеся фигуры чудовищ казались лишь темными тенями. Ослепительные колдовские разряды ударили в стены и башни замка. Ливень каменных обломков обрушился во двор. Над островом бушевала гроза, в клубах туч плясали громадные молнии, озаряя временами весь небосвод. Будто Отец Горм, сам бог-громовержец, вступил в последнюю эпическую битву с богами Королей-Драконов. Небесные и колдовские молнии, переплетаясь, поражали рептилий одну за другой…

Но всего этого Соомия не видела: она провалилась в смутное забытье, и потом так и не смогла понять, сколько времени пролежала под дождем — несколько мгновений или час. Когда девушка открыла глаза, буря уже начала стихать. Природа угомонилась столь же быстро, как и разгневалась. В ясном свете звезд, миновавших роковую точку, дымились мокрые развалины замка Драконов. Там, где возвышались монолиты, теперь лежали груды битого камня. Полная луна поднялась на небо, заливая землю мягким, ласковым светом.

На уцелевшем фрагменте стены, будто на посту, одиноко, устало стоял Тонгор, и меч в его руке потух. В мирной тишине ночи северянин негромко пропел последние строки древней песни:

Девы войны тихо душу герояВ небо высокое взяли с собоюВ царство великого Горма-отцаС собой унесли они храбреца.Так Драконов закончился векИм на смену пришел Человек.

Затем Тонгор спустился с осыпавшейся стены и прошел по заваленному обломками двору к расколотому алтарю. Острый клинок волшебного меча перерубил звенья цепи — пленники обрели свободу. Валькар бережно подхватил Соомию на руки, приподнял и прижал к своей широкой груди.

— Ты не погиб, — прошептала девушка. И Тонгор помотал головой, тяжелые мокрые пряди черных волос зазмеились по бронзовым плечам.

— Нет, Соомия, как видишь, я жив, — ответил он тихо. И взгляд его золотых глаз встретился с взглядом девушки. Глаза Соомии мерцали, словно темные звезды.

Принцесса слабо улыбнулась. Перенесенные страдания истерзали ее тело и душу, и теперь все ее естество стремилось погрузиться в сладостный омут глубокого исцеляющего сна.

Уснуть в объятиях могучих рук валькара… ее губы дрогнули в улыбке.

И начался Век Людей…

Эпилог

«Немедис» завис в нескольких футах над землей перед входом в подземный замок Шарата Великого. Стоя рядом с трапом, Карм Карвус из Тсаргола, принцесса Патанги Соомия и Тонгор прощались со старым колдуном.

— Ты не хочешь брать ни платы, ни вознаграждения за время, проведенное у меня на службе, Тонгор, так прими от меня, как от друга, этот скромный подарок, — произнес Шарат, вкладывая в руку Тонгора небольшой сверток.

Валькар с любопытством посмотрел на подарок.

— Это безделица, золотой браслет, символ наших совместных странствий. Держи его при себе, ибо однажды он может пригодиться.

Тонгор кивнул и засунул сверток в походную сумку.

— Настало время прощаться, — произнес Тонгор.

Две недели после возвращения с островов Драконов три спутника Шарата гостили в его подземном дворце. Здесь они отсыпались, отдыхали и пировали, празднуя победу, о которой и не подозревал Мир Людей. Лемурийский колдун показывал тайные сокровища, скрытые в подземной обители, и беседовал по вечерам со своими гостями, обсуждая опасности, которые им удалось преодолеть. Тонгор снова и снова рассказывал о том, как волны вынесли Немедийский меч к выходу из пещеры и буквально бросили колдовской клинок к ногам варвара. Шарат подобное совпадение объяснял проявлением воли богов… вероятно, даже самого Отца Горма, поскольку никто, кроме богов, не мог пробудить спящие силы меча в руках Тонгора там, на стене замка. Ведь варвар не знал рун и магических слов, которыми следовало привести в действие волшебный клинок.