сомневался, что он на правильном пути. Пусть он иностранец и нет в его руках тех инструментов, что позволяли быстро вычислить преступника на родине, но завтра все будет завершено, убийцы ответят за совершенные преступления. Остались лишь маленькие детали, которые утром встанут на свои места.
Но было кое-что еще, то, чего он пока не понимал и не мог сформулировать даже в своей голове.
Он поворочался недолго, потом встал, оделся, и тихонько, чтобы не потревожить Алессандру, спустился вниз.
Эх, Алессандра… как же теряется человек в непривычной обстановке. В Италии она бы уже пол страны на уши подняла, со всеми подружилась, все рассказали ей свои секреты, а здесь, в этом темном лесу в горах, среди суеверий и старых легенд она растерялась. Но это пошло ей на пользу! Алессандра из самоуверенной и бесшабашной девицы неожиданно превратилась в ранимую, слабую, ее хочется оберегать и защищать. Бальери улыбнулся в темноте, вспомнив с теплотой обиженные глаза девушки, когда они подшутили над ней в сарае. Даже застыдился слегка.
Он вышел в заднюю дверь на кухне, чтобы не греметь основной, выходящей на террасу.
Ливень стих, превратился в слабый дождик, еле слышно шелестящий по еловым веткам, остро пахло хвоей и мокрыми листьями.
Лес стоял черной стеной, ни огонька, ни ветерка, отойди на пару шагов и не найдешь дороги, непонятно, в какой стороне деревня. Лес молчал, лишь дождь тихо шуршал в листве, он не стучал по крыше коттеджа, а падал мягко, скатывался на деревянные перила террасы, обволакивал все вокруг туманной пеленой… И в этой тишине таилось то, что Бальери пока объяснить не мог. Лучше бы слышались звуки, чем висело дождливо-туманное безмолвие, скрывающее старые предания.
Два еле заметных красных огонька вспыхнули в черноте леса, пробились сквозь легкую туманную дымку. Кто-то закурил? Огни далекой машины, так поздно спешащей домой, пробили туман? Или это взгляд древнего опасного зверя встретил взгляд человека?
– Ты – волк, а я – Лис, – усмехнулся Бальери. – И завтра Лис поймает того, кто приписал тебе убийства. А остальное – не мое дело.
Он вернулся в дом, осторожно, стараясь не шуметь, запер за собой дверь. Пригладил промокшие волосы и отправился в свою комнату.
Как же он не любил такие расследования… намного проще арестовать члена мафиозной группировки. А когда речь идет о несчастных людях, тяжело принимать решения. Но они совершили преступления, а значит, должны быть наказаны. В этом и суть профессии, которую он когда-то выбрал. Как и кардинал Ридольфи, он всю жизнь боролся со злом, и лучше не думать, что у этой борьбы нет конца, даже если маленькая частичка зла будет уничтожена это уже победа.
Бальери вздохнул и отправился спать. Завтра трудный день.
Глава 13
Утром за завтраком Лис был рассеян, прихлебывал кофе, делая пометки в своем блокноте.
Саша, прекрасно выспавшись ночью, наконец-то завтракала с аппетитом, заедая йогуртом традиционный пирог с сыром, клевала ветчину и оливки, пила уже вторую чашку кофе. Через открытое окно в столовую вплывала свежесть. Уже показалось из-за гор солнце, поздно они сегодня встали. Зато как сверкали лучи в мокрой хвое, словно тысячи бриллиантов усыпали ели за окном!
Отец Слободан пришел пешком, сказал, прогулка после утренней службы бодрит. Тетка Ана расстаралась для деревенского священника, даже разогрела вчерашнюю «тиквицу» с рисом и мясом, а тот и не отказывался, принимал с благодарностью, ел с видимым удовольствием.
Прошумел за окном автомобиль, разлетелись брызги из большой лужи, когда Дамиан парковался у крыльца. И вот его высоченная фигура заслонила дверной проем.
– Вам удалось пообщаться с начальником полиции?
– Да, все, как договорились. И вот все даты, мы уже поговорили в клинике.
– Вы о чем? – Саша переводила глаза с одного на другого.
– А народ удалось собрать?
– Договорились вечером, когда все закончат работу.
– Ну, тогда пошли в магазин Катерины.
***
Девушка за прилавком сказала, что Катерина будет позже, у нее какие-то дела дома. Пришлось отправляться к ней домой.
– Что вам? – женщина стояла в проеме двери, не собираясь приглашать в дом.
– Мы бы хотели поговорить с вашей дочерью.
– У вас нет права. Вы не полиция. Уходите. Я вам все рассказала.
– Вы предпочитаете, чтобы вашу дочь вызвали в полицию?
– Моя дочь ни с кем не будет говорить. Она в тяжелом психическом состоянии, Врач категорически запретил волноваться.
– Какой врач?
– Что значит, какой врач? Ее лечащий психиатр, в клинике.
– Который не видел Светлу уже год?
Женщина осеклась. Потом схватилась за ручку двери, потянула на себя, но Бальери крепко держал дверь за ручку с другой стороны.
– Так Светлы не было в клинике? – Удивилась Саша.
– Была. Сразу после смерти дочери. Но ее достаточно быстро стабилизировали, и даже отпустили домой продолжать лечение. За день до смерти Радойки. А еще через день она снова вернулась в клинику, состояние резко ухудшилось. Что случилось в эти два дня, уважаемая Катерина?
Женщина молчала.
– Когда Светла вернулась из клиники, все даты у меня вот здесь, в блокноте, – Бальери показал исписанные цифрами и заметками страницы, – прошла пара недель и погиб ее муж, Петар. Вам не кажется это странным?
В окне второго этажа вздрогнула занавеска. Женщина по-прежнему молчала.
Подъехали две полицейских машины. Сотрудники вышли и направились к дому.
– Зачем вы сюда приехали? – Перевода не требовалось, все понятно по ненависти, с которой Катерина смотрела на Бальери. – Дочь не причем. Это я их убила.
– Не надо выгораживать Светлу.
– Она больной человек! Это не она! – женщина кричала, когда полицейские надевали ей наручники.
– Позаботьтесь о девушке, – Дамиан кивнул полицейским внутрь дома. – Ее нельзя оставлять одну.
Офицеры вошли в холл. Появились через пару минут.
– Там никого нет.
– Помогите! Она ушла в горы! Нельзя ей туда! – Катерина рвалась из машины.
– Где это место?
– Поехали, я покажу! Спасите мою дочь!!!
***
– Когда она могла убежать?
– Когда мы разговаривали, я видела, как дрогнула занавеска, – сказала Саша.
– Значит мы отстаем не больше чем на пятнадцать минут. – Машины пришлось оставить, дорога в лес начиналась за домом, и проезда там не было. Катерину вели с собой в наручниках.
– Снимите, – попросил Дамиан старшего офицера. – Она никуда не денется.
Лесная дорога быстро закончилась возвышенностью. Оттуда тропа повела вверх, растительность здесь представляли лишь трава и невысокие кустики. Справа все выше поднималась гора, слева обрывалась пропасть.
За следующим поворотом они увидели хрупкую одинокую фигурку на каменистом откосе.
– Светла! Светла,
