Погрузка танков "Матильда" для СССР в ливерпульских доках. 1941 г.
Стоит также отметить, что, выпуская 8 мая 1945 года приказ о приостановке поставок по ленд-лизу для Советского Союза, Трумэн не собирался применять к СССР каких-либо санкций, и сам этот акт отнюдь не был недружественным актом по отношению к Москве. Президент лишь хотел не нарушать акт ленд-лиза. Когда 10 апреля 1945 года конгресс продлил действие акта на один год, он снабдил закон оговоркой, что параграф 3(c) запрещает президенту "заключать и выполнять любой контракт или соглашение с иностранным правительством о послевоенной помощи, послевоенном восстановлении и послевоенном строительстве…". С Японией же Советский Союз в войну еще не вступил, так что оснований для продолжения ему поставки по ленд-лизу не было.
Во время первой встречи с Рузвельтом в августе 1941 года в Атлантическом океане на борту линкора "Принц Уэльский" Черчилль предложил проект декларации, в будущем названной Атлантической хартией, в которой, в частности, говорилось: "Наши страны не будут стремиться к территориальным и каким-либо другим захватам;
они не желают территориальных переделов, идущих вразрез с волеизъявлением заинтересованных сторон;
они уважают право народа на выбор гой формы правления, при которой они хотели бы жить".
Рузвельт внес карандашную поправку в третий пункт проекта: "…и надеются, что самоуправление сможет вернуть их в то состояние, из которого они были выведены насильственным путем".
Черчилль одобрил правку и предложил следующую формулировку: "…и надеются, что суверенные права и самоуправление смогут вернуть…"
Проект Черчилля также затрагивал вопросы международной безопасности. Там говорилось, что Соединенные Штаты и Великобритания "добиваются такого состояния, при котором не только навсегда будет уничтожен нацизм, но и будет обеспечена защита территориальной целостности всех государств силами международной организации…" Президент вычеркнул слова "…силами международной организации…", поскольку на примере Лиги Наций сомневался в ее действенности. Черчилль убеждал его оставить все в прежнем виде, но Рузвельт стоял на своем, опасаясь негативной реакции американского общественного мнения, не слишком тепло относившегося к почившей в бозе Лиге наций. И, как объяснил Рузвельт Черчиллю, он пока что не является сторонником создания новой Лиги наций. Он пытался найти другие гарантии будущего мирового порядка. В то же время Рузвельт был захвачен идеей, что Соединенные Штаты и Великобритания должны стать двумя полицейскими, способными сдерживать любую агрессию, тем более что к ним вскоре должен присоединиться третий, Советский Союз, а потом и четвертый, Китай. Вот только американский президент, равно как и британский премьер, не знали, что делать, если между собой подерутся сами мировые полицейские.
Черчилль был обеспокоен, что декларация военных целей может быть подвергнута в Англии резкой критике. Он предложил поправку в добавленную Рузвельтом заключительную статью, в которой говорилось о разоружении всех тех, кто представлял угрозу для мира. Гарантией сохранения мира должно было служить "создание широкомасштабной, долговременной системы всеобщей безопасности…".
Рузвельт согласился.
9 сентября 1941 года в речи, произнесенной в палате общин, Черчилль утверждал: "На встрече в Атлантике мы главным образом рассматривали вопросы восстановления суверенитета, самоуправления, существования государств и народов Европы, находящихся под нацистским игом, и принципы регулирования любых изменений территориальных границ".
24 сентября советский посол Майский на встрече союзников в Лондоне заявил о принятии СССР принципов Атлантической хартии, хотя и с некоторыми оговорками: "Принимая во внимание практическое применение этих принципов, которые неизбежно будут приспосабливаться к обстоятельствам, потребностям и специфическим особенностям государств, советское правительство может с уверенностью заявить, что последовательное применение этих принципов будет гарантировать мощную поддержку со стороны правительства и народа Советского Союза".
21 ноября Черчилль предложил Сталину, чтобы Иден сопровождал британских военных экспертов, направленных в Москву. Черчилль пояснил, что главе Форин Офиса приказано обсудить все вопросы, связанные с войной, но основная цель поездки заключается в обсуждении послевоенных соглашений. Сталин приветствовал это предложение.
Во время визита в Москву в период с 16 по 28 декабря Идена и его коллег советские руководители хотели знать, что Советский Союз получит в конце войны. Сталин предложил составить соглашение относительно: а) послевоенных западных границ Советского Союза и 6) урегулировании большинства других европейских политических и территориальных вопросов, которые могут возникнуть по окончании войны. Он настаивал, что Балтийские государства, часть Финляндии и Бессарабия должны остаться в составе Советского Союза, а граница с Польшей должна была пройти по линии Керзона. Речь шла также о возможном изменении границ Восточной Пруссии и размещении советских военных баз в Румынии и Финляндии. В случае удовлетворения советских требований Сталин милостиво соглашался поддержать требование о создании британских военных баз во Франции, Бельгии, Нидерландах, Норвегии и Дании. Беда в том, что Англия и не думала их там создавать.
Сталин находился в эйфории после победы под Москвой и верил, что Красная армия начала безостановочное движение на запад так что война может завершиться уже в 1942 году. И не ожидал, что в этом году на него вновь обрушатся сокрушительные поражения.
Черчилль получил информацию Идена о советских предложениях на пути в Вашингтон и нашел их довольно наглыми и несвоевременными. 20 декабря он отправил с борта корабля сообщение военному правительству: "Требования Сталина относительно Финляндии, Балтийских государств и Румынии полностью противоречат первому, второму и третьему пунктам Атлантической хартии, подписанной Сталиным. Не может идти речи о подобном соглашении, тайном, явном или подразумеваемом, без предварительного согласования с Соединенными Штатами. Еще не время для улаживания пограничных вопросов; они могут быть решены только на мирной конференции после нашей победы в войне".
Сталин эти аргументы не принял, настаивая, что за понесенные потери Советский Союз должен быть вознагражден территориями. Он заметил, что Атлантическая хартия была направлена против тех, кто пытается установить мировое господство, но надо еще посмотреть, не направлено ли она против Советского Союза. Советский диктатор заявил, что, если Британия откажется признать советские границы, это означает, что она создает прецедент, чтобы расчленить Советский Союз на части. Иден отмел это предположение как вздорное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
