Короткий взмах ножниц, и небольшая прядь волос оказалась в руке у мастера. Он даже не прикоснулся к девочке, но Марине вдруг показалось, что ее тронуло что-то холодное и склизкое, словно лягушка, пиявка или еще что-нибудь в этом роде. Марина даже пошатнулась и едва не упала в обморок. Так бы, наверное, и случилось, если бы мастер действовал чуть дольше, а Катя не держала ее за руку.
Марина, которая вдруг побледнела не хуже кукольника, отступила на шаг назад и готова была пуститься в бегство, но Катя, не забывшая о положенном вознаграждении, крепко держала ее за руку. Кукольник же неторопливо убрал ножницы в карман и теперь рассматривал волосы на свет, перебирая их своими тонкими, длинными пальцами. После этого он достал из другого кармана небольшой пакетик и заботливо упаковал в него свое приобретение.
— А деньги! — воскликнула Катя, пришедшая в себя гораздо раньше подруги и теперь сильно обеспокоенная. Она подумала, что глупо было отдавать волосы вот так, без свидетелей. Хоть бы расписку какую-нибудь надо было взять!
Но кукольник уже залез во внутренний карман своей поношенной, выцветшей куртки (похоже, у него там был целый склад) и тем же плавным, неторопливым движением выудил из него два небольших конвертика и протянул один из них Марине, а второй — Кате. Внешне они ничем не отличались, но мастер почему-то точно знал, кому из девочек какой из них предназначался, хотя и не заглядывал внутрь и даже не посмотрел на конверты.
Катя выхватила свой конверт сразу же, а Марина немного помедлила: ей совсем не хотелось приближаться к кукольнику вновь. Но он продолжал стоять, по-прежнему держа конверт в протянутой руке, которая ни капельки не дрожала, словно протез. И девочка наконец протянула свою руку и взяла деньги, изо всех сил стараясь не выхватить его и не убежать со всех ног. Ощущение мертвенного холода опять повторилась, хотя девочка вновь даже не прикоснулась к руке этого человека.
Едва сделка состоялась, как кукольный мастер, взяв одной рукой свой стул, скрылся в дверях мастерской. Для этого ему пришлось сгорбиться, и в этот момент он со спины, со своими длинными седыми волосами, походил на старую ведьму, направляющуюся в свое логово. Дверь плотно захлопнулась. Очевидно, кукольник собирался приняться за работу немедленно.
Несколько минут девочки стояли перед закрытой дверью, не двигаясь с места. И только когда по улице мимо них проехала какая-то машина, обдав брызгами из одной из многочисленных дорожных выбоин, заполненных водой, они пришли в себя.
Катя первым делом раскрыла конверт и тщательно пересчитала его содержимое. Кукольник не обманул. Вся сумма была на месте. Она состояла из новеньких, чистеньких бумажек, которые, казалось, еще держали специфический типографский запах, как это бывает у недавно отпечатанных банкнот. Катя аккуратно положила конверт на дно своей сумочки и обернулась к Марине. Та по-прежнему держала свой конверт в руках. Начинал моросить дождик, и она рисковала намочить то, что выручила за прядь своих волос.
— Прячь скорее! — зашептала Катя. — Нечего деньги так держать!
Марина машинально кивнула и небрежно спрятала конверт в карман куртки, немного его помяв.
— Да очнись же ты! — тормошила ее Катя. — Пошли домой! Тут, можно сказать, новая жизнь начинается! А деньги лучше подальше спрячь! А сперва пересчитала бы!
Марина резко тряхнула своими волосами, словно очищая их от недавнего прикосновения, и только тут окончательно пришла в себя. Ее состояние сейчас напоминало состояние человека, только что покинувшего кабинет зубного врача. Вроде бы все позади и сейчас будет легче, но неприятные ощущения во рту и небольшая боль все еще сохраняются.
— Ну, ладно! Сделала, и хорошо! — воскликнула она, однако не слишком уверенно, а скорее, убеждая саму себя. — Теперь бы голову поскорее помыть!
— Кстати, совсем и незаметно. — Катя придирчиво осмотрела прическу подруги. — Можно и вообще не стричься и ничего не подравнивать! А ты боялась… — Она пребывала в отличном настроении и даже принялась что-то напевать себе под нос. Получалось не слишком музыкально, но это ее никогда особо не волновало.
— А ты что, тоже ему волосы дала? — вдруг спросила Марина, когда подружки уже подходили к дому.
— Нет! — Катя предпочла бы обойти эту тему, поэтому ответила очень коротко.
— А чего он тогда тебе тоже конверт дал? — недоумевала Марина.
— Ну, это… Это так: небольшие комиссионные, мелочь всякая! — махнула рукой Катя и попыталась перевести разговор на другую тему. — Ты лучше скажи…
— За что это? — перебила Марина, которую стали терзать смутные подозрения.
— Ну, за то, что я помогла тебя уговорить! — выпалила Катя, которой надоело увиливать от ответа. Что, в конце концов, в этом такого?! — Думаешь, это просто было?
— Так ты!.. Ты!.. — Марина даже задохнулась от возмущения. — Ты продавала мои волосы?!
— Ну и что?! — искренне недоумевала Катя. — Тебе же лучше! Ты, может, сама никогда бы и не решилась! А сейчас — и деньги хорошие получила, и с прической все в порядке!
— Ну, знаешь! — Марина смерила подругу' гневным взглядом, из глаз у нее против воли брызнули слезы, и она стремглав побежала к себе домой. — Ты же меня продала! — воскликнула она напоследок, прежде чем скрыться за дверью.
— Дура психованная! — расстроилась Катя.
Она всегда подозревала, что у Маринки с головой не все в порядке, но чтобы настолько! Да она ведь ей же помогала! А та строит из себя королеву. И только из-за того, что с волосами так повезло. Небось, и не подумала бы с ней поделиться, если бы кукольник только ей заплатил! А она столько старалась!
Так что домой Катя отправилась с чистой совестью. Она не думала, что Марина будет дуться долго. Еще придет прощения просить! Когда поймет. Конечно, кукольник тоже хорош: мог бы деньги и поаккуратнее отдать. Но что уж теперь поделать! Он, в конце концов, деловой человек. И контракт свой выполнил. А уж что там кто подумает — это не его дело. Единственное, что не нравилось Кате, — это то, что мастер дал ей только половину от суммы, положенной Марине. Ей казалось, справедливей была бы равная часть. Но и так тоже получилось совсем неплохо…
Глава IV
Неприятные происшествия
Марина проплакала весь вечер. Она никак не могла пережить то, что казалось ей предательством со стороны лучшей подруги. Девочка долго лежала в ванне, а потом тщательно расчесывала свои волосы. С ними все было в порядке: самый придирчивый наблюдатель ничего бы не заметил. Но Марина почему-то ощущала себя едва ли не лысой и даже почувствовала что-то вроде ненависти к своей всегдашней гордости.
На следующий день она не разговаривала с Катей, не подходила к ней, да и та тоже не стремилась наладить отношения. Катя пришла в школу в новой куртке, на которую смотрела уже давно и которая теперь сделалась предметом восхищения одноклассниц и зависти некоторых из них. Она уже явно нашла применение части своего вознаграждения и чувствовала себя замечательно!
Домой Марина снова пошла мимо кукольной мастерской. Ее хозяин уже вновь сидел на прежнем месте, на своем стуле и выглядел столь же равнодушно, как и раньше. Ни словом, ни жестом он не давал понять, что знает девочку. Наверное, он уже закончил работу и теперь предавался традиционному созерцанию улицы и прохожих.
На витрину Марина в этот раз смотрела с некоторым трепетом. Она опасалась увидеть в окне куклу со своими волосами. Хотя что тут страшного? Но Марине казалось, что, увидев собственные полосы на кукле, она почувствует себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Но, к ее облегчению и, как ни странно, к некоторому разочарованию, витрина выглядела совершенно так же. Куклы из-за нее смотрели на мир широко распахнутыми и бесчувственными глазами.
Двое мальчишек лет десяти тоже стояли перед кукольной витриной и что-то горячо обсуждали. Марина сначала, погрузившись в собственные мысли, не прислушивалась к их разговору, но потом, услышав знакомые слова, навострила уши.
— Я тебе говорю, что вчера все было закрыто! — говорил один из них. Марина об этом уже и без того знала, и ей даже не было нужды гадать о причинах.
— Ну и что? Нельзя же так всегда сидеть! Должен человек когда-то работать! — отвечал второй. — А хотел бы я поглядеть, как он эти куклы делает!
— Я тоже! — ответил первый. — Вот я вчера и попробовал!
— Да, ну! И что же там?
— Через эти щели все равно ничего не разглядишь! Уж больно узенькие, — ответил первый. — Но зато я кое-что слышал!
— И что там? — У второго мальчишки загорелись глаза. Он, очевидно, жалел о том, что вчера не был здесь вместе с приятелем. Марина затаила дыхание. Она сейчас опасалась, что ребята заметят ее и продолжат свой разговор в другом месте. Но мальчишкам, очевидно, было все равно, слушает их кто-нибудь или нет.
