Лидочка, не откладывая в долгий ящик, перешла к любимому делу — восхвалению сыночка. Всего за час я успела узнать о всех болезнях, любимых блюдах и предпочтениях этого солнечного ребенка, который изучал мою квартиру настолько несчастным взглядом, что хотелось просто добить беднягу, чтобы не мучился. Ну, да, после потопа не мешало бы сделать ремонт основательнее, но меня все устраивает, а такого богатства, как вы, я не ожидала. Если бы ожидала, запаслась бы лопатой, ведь такие сокровища обязательно стоит прятать, да поглубже. Не дай бог кто позарится.
И даже когда я скрылась на кухне под благовидным предлогом заварить чай, звук голоса Лидочки все равно не оставлял в покое. Еще бы, с таким-то масштабом… Легких.
— …а девушки ныне совсем никудышние пошли!
Да, да, мамонтов не ловят, с букетами за трепетными принцами не гоняются.
— Все о себе думают, да о себе, мчат куда-то. Не понимают, глупые, что счастье-то в том, чтобы любимого утром поцеловать, да ночи у колыбельки ребеночка проводить!
На мгновение очень сильно захотелось засыпать в чай порцию тертого чеснока. Ну, а что? Для профилактики паразитов, ибо, судя по тому, чем меня донимают, вредители уже и до мозга добрались.
— А что главное — мужчин совсем не ценят!
От этого заявления я едва не споткнулась о порожек, с мрачным интересом взглянув на представителя недооцененной части человечества. Часть человечества, раскинувшись в кресле, величественно кивнула.
А между тем Лидочку продолжало нести. Судя по всему, мое молчание было воспринято, как символ полного согласия и живейшего интереса. Смолчав сразу, я безнадежно опоздала заткнуть этот фонтан красноречия. Лиду несло с масштабностью водопада Виктория и скоростью света.
— Вот все же им не так, не понимают, что ценить нужно любимого. Вот сложный период у него — так зачем пилить? Заботиться нужно, это ведь долг каждой женщины — хранить домашний очаг и детишек растить!
Чувствуя, что с каждым словом мне все больше хочется просто рассмеяться, я только потерла переносицу. Никогда не понимала словосочетание «долг женщины». Во-первых, взаймы я ни у кого и ничего не брала, чтобы быть должной, во-вторых, я взрослый и самостоятельный человек, я обойдусь без чужих советов и сама построю свою жизнь. Я не сижу и не собираюсь садиться кому-то на шею, чтобы оказаться у кого-то в долгу.
Чувствуя, что меня начинает дергать, и сдерживаться становится все тяжелее, я отставила чашку и обернулась к золотому дитятке.
— И за что же вот тебя конкретно должна уважать, ценить и носить на руках женщина? — бесцеремонно прерывая поток словесного недержания Лидочки, елейным голоском поинтересовалась я.
И не трогала бы я это… Золотце, да только довольная улыбка и медленное, согласное покачивание головой в ответ на разглагольствования Лидочки, меня довели.
Судя по всему, золотце такого хода не ожидало и на миг просто округлило глаза, повернувшись ко мне и только раскрыв рот.
Моя же ты рыбка золотая, водами Чернобыля порожденная!
— Как «за что»! — изумленно воскликнула Лидочка, не дав мальку даже булькнуть. — Да Игорек ведь такой умный, талантливый, целеустремленный! Вот с работой пока не везет, но это временно. Вот как подвернется должность, которая подойдет нам по талантам, так еще и в золоте купаться будем.
Ага, цыганском. Каждое слово женщины все больше ассоциировалось у меня со скрежетом железа по стеклу. Прости, мама, но после ночевки у меня подруги у тебя больше не будет.
— Ну, а попытаться начать с меньшего? — осторожно начала я.
Зря, очень даже зря. Рыбкино семейство уставилось на меня с одинаково священным ужасом.
— Только дурак будет тратить время и силы на копошение в грязи, гений сразу метит в звезды! — высокопарно заявил Игорек.
Чтобы не сказать, куда он там метит, да все никак не попадает, пришлось даже закусить губу. Да, я согласна, что хвататься за первую попавшуюся метлу — глупо, но и начинать ведь с чего-то нужно. Редко кому везет с места взлететь к цели, большинству нужны годы упорной работы. Работы, но никак не упорного ожидания и натирания компьютерной мышки.
Сжав ладонями подлокотники кресла, я уже приготовилась к ответу. Эмоциональному ответу, на который имела полной право, пока эти рыбки плавают в моем аквариуме. Но не успела раскрыть и рта. Эмоциональный настрой сбило постукивание в дверной косяк. Поперхнувшись словами, я машинально обернулась на звук.
— Эм… — разом растеряв весь пыл, я изумленно уставилась на Воронова.
Я, что, забыла закрыть дверь? Но даже не это меня смутило. Куда больше изумления вызвал свернутый плед, который тот удерживал на руках. Плед, в котором явно кто-то был, судя по шевелению и откровенно мрачному выражению лица мужчины.
— Соседушка, что это? — не обращая внимания на рыбье семейство, мрачно поинтересовался он.
Хм… Ну, варианты у меня, конечно, были, но как-то уж не слишком трепетно он поддерживал этот сверток, чтобы эти варианты подтвердились.
— Это плед. — осторожно, решив отталкиваться от очевидного, ответила я.
Судя по иронично приподнятой брови Воронова, он уже заготовил ответ, но еще давал мне время на реабилитацию. Понимая, что ошибиться и опозориться права просто не имею, я поднялась с места и быстро просеменила к нему, чтобы заглянуть в сверток.
Не теряя времени, Воронов с готовностью раздвинул края истрепанной ткани, демонстрируя… Хвост.
Ворон… А я-то думала, куда делся этот паскудник.
— Мог бы и аккуратнее! — протянула было я, но тотчас потупилась под мрачным взглядом мужчины.
— Мог бы вообще включить стиралку, куда он забрался, и не вытаскивать.
На какое-то мгновение я даже испытала острое сожаления, что он этого не сделал, но всего на мгновение. Даже этот меховый паскудник был куда более приятной компанией, чем парочка рыб у меня за спиной. Кстати, о них…
Почти физически ощущая порядком ошалелые взгляды парочки, я протиснулась мимо Воронова к ванной.
— Давай его сюда… С пледом, если его тебе не жаль. — чуть помедлив добавила я.
Я едва успела договорить, когда грозно загудевший сверток шмякнулся точно в ванную, негодующе мявкнув. И, что бы мне не говорили о гуманном отношении к животным, вместо того,
