Анна, — говорю я, целуя ее в ключицу. — Только с тобой это утро может быть "таким добрым".
39 глава
Анна.
Я ощущаю, как Сильвестр нежно целует меня в плечо и ключицы, и мне кажется, что он сейчас такой нежный и чуткий. Когда я впервые увидела этого парня, он показался мне отстраненным и холодным, но сегодня он совершенно другой. В его глазах светится искренняя нежность и радость, что он нашел именно меня. На его лице играет нежная улыбка, и я вижу, что Сильвестр выглядит сонным и вымотанным, но настолько счастливым.
Я забываю обо всем на свете и просто плавлюсь под его послушными поцелуями, которые производят на меня невероятное воздействие. Я чувствую, что он — мой человек, моя половинка, мое завершение. Я готова следовать за ним в незнакомые дали и переплыть любые реки, лишь бы быть рядом с ним и чувствовать его тепло и ласку.
— Хочу миндальное капучино, — говорю я, серьезно глядя на Сильвестра.
Он усмехается, продолжая целовать меня. Насладившись нашими поцелуями, он начинает шептать мне на ухо:
— А я хочу тебя.
Я прижимаюсь к нему еще теснее, чтобы оценить каждый его мягкий шепот. Мои брови поднимаются в удивлении, и я говорю со вздохом:
— Ты же только что кончил.
Я взяла зубную щетку, которая была аккуратно запакована, и медленно начала распаковывать ее. Запах свежести и мяты заставил меня почувствовать свежесть дыхания. Я начала чистить зубы, вдумчиво и аккуратно, ходя зубной щеткой по каждому зубу. Я пришла к выводу, что у Льва, должно быть, часто бывают гости, раз он имеет множество одноразовых зубных щеток.
— Анна, у меня не было секса, — говорит он. Но когда я хочу что-то возразить, он закрывает мой рот своим пальцем. — Мне понравилось все, что ты для меня сделала. Это прекрасно, но для меня этого всегда будет мало, потому что я хочу тебя постоянно.
От его откровенных разговоров я снова начинаю возбуждаться. Сердце бьется быстрее, дыхание учащается, а мои мысли заполняются сексуальными изображениями. За последние сутки я как один комок с вечным сексуальным возбуждением, и все, что я хочу — это примирить свои чувства и воздержаться хотя бы на некоторое время. Но это невозможно, поскольку меня настигает страсть на каждом шагу.
Стоит лишь немного притвориться робкой или позволить одному из моих парней прикоснуться ко мне, и я уже готова взорваться на тысячу осколков. Весь мой организм готовит меня к сексуальному наслаждению, и я просто не могу противостоять этому сильному, неудержимому желанию.
— Пошли выпьем кофе на кухне, надеюсь, у этого кота оно есть, но перед этим ты должна надеть мою рубашку, — его рука сжимает мою грудь, а я прижимаюсь своей попкой к его возбужденному телу.
Я чувствую, как его стояк напряжен даже сквозь его боксеры. Кажется, этот парень не устает никогда — он наверное работает на батарейках.
Я вырываюсь из объятий Сильвестра и, звонко смеясь, бегу на кухню. Мне не стыдно перед ним за мой обнаженный вид — для меня никогда это не было проблемой, я всегда считала себя красивой, поэтому любой взгляд на меня ничего не значил. Сильвестр гонится за мной, и когда я сбиваюсь со смеху, он в настигает меня, улыбаясь, и вновь целует, прижимая к себе своими сильными руками.
В этот момент я понимаю, что не могу больше жить без него. Он — человек, созданный для меня, и я готова отдаться ему полностью, не смотря на любые препятствия. Но на данный момент я просто погружаюсь на секунду в его объятия и наслаждаюсь моментом счастья и любви.
— Мне так хорошо сейчас, — шепчу я, прислонившись к его широкой груди.
— И мне. Как будто, мне восемнадцать и я влюбился впервые, — говорит он, целуя меня в макушку.
«Мне восемнадцать, и это моя первая любовь».
Когда я услышала эти слова, они врезались мне в память словно жгучий нож. В свои восемнадцать лет я не знала, что такое настоящее счастье, и давно забыла, как это смеяться от чувства радости, особенно когда речь идет о первой настоящей любви. Все тогда было настолько сложно: мои мысли были запутаны, чувства неуправляемыми, а страх перед будущим лишь усиливался с каждым днем.
Я медленно отхожу от Сильвестра. Беру с его стула его рубашку и медленно начинаю надевать на себя. Я не хочу, чтобы он заметил мою грусть и расстройство — он такой заботливый и чуткий человек, что хочу сохранить его настроение и не расстраивать любимого. Мне удается улыбнуться, несмотря на боль в сердце, и я сажусь за кухонный стол, невозмутимо говоря:
— Я жду свой кофе, юноша.
Сильвестр весело смеется и не отрывая свой взгляд от меня, направляется к кухонному гарнитуру в поисках банки с кофе. На его лице постоянно играет улыбка, которая только делает его еще более привлекательным. В этот момент я не могу не любоваться его телом — высокий рост, красивые мускулы и широкая спина. Настоящий красавец, и я чувствую счастье, находясь в его обществе.
40 глава
Анна.
Я наслаждаюсь своей утренней чашкой кофе в приятной компании моего любимого Сильвестра. За окном светило нежное теплое солнышко, которое баловало нас своими лучами и радовало наши сердца.
Сильвестр, как обычно, не мог оторвать свой взгляд от меня, направляя его на меня с восторженной улыбкой. Я чувствовала вдохновение и умиротворенность от его настойчивого взгляда и тихой музыки, играющей на фоне.
— Ты всегда такой счастливый после секса? — спросила я у него.
— Я так долго мечтал об этом, но боялся признаться себе в этом, — хохотнул он.
Я смотрела в окно с ощущением счастья, наслаждаясь лучами утреннего солнца, которые ласково грели мое лицо и наполняли комнату светом.
За окном было красивое зрелище: теплые лучи солнца проникали через листья деревьев и создавали красивые тени. Ветер легко и свободно играл с ветками деревьев, а пение птиц наполняло воздух нежными и гармоничными звуками.
— Расскажи про свою семью, — попросила я.
Сильвестр отпил свой напиток и поднялся со стула, чтобы одеть свои штаны. Он стоял передо мной, привлекая мое внимание своим прекрасным телом и элегантной походкой.
Я наблюдала за ним с восхищением и уважением, понимая, что он — настоящие воплощение мужественности, силы и харизмы.
— Мои родители — настоящие консерваторы, которые всегда настаивают на сохранении традиций и укоренения семейных ценностей. Я, в свою очередь, являюсь единственным ребенком в семье
