Смиренно сев на кресло, я нацепила на лицо ангельское выражение. Сам Аллен сел напротив и упёр в меня свой пристальный взгляд. Даже несмотря на ситуацию, я не могла очередной раз не восхититься его изысканной красотой.
— Ландри передал мне, что вы вчера нас подслушали, — сказал он прямо в лоб.
Я мысленно приказала себе перестать потеть.
— Я искала место, куда спрятаться, это получилось не специально.
Он откинулся на кресло, продолжал сверлить меня взглядом.
— Давайте не будем увиливать, мисс Левальд. Я не так наивен, как моя сестра. Скажите прямо, с какой целью вы шпионили?
— Я не…
— Мисс Левальд.
Я запнулась и, вздохнув, продолжила:
— Я действительно не специально. Но я и правда слышала часть разговора.
— Какую часть?
— Что-то про короля… — начала я лепетать, но с каждым словом чувствовала, как человек передо мной всё больше и больше сердится, поэтому ещё раз вздохнув, я выдала всё. — Неизвестный мне голос пытался убедить вас свергнуть вашего брата.
Принц вздохнул и, опустив голову, потёр виски.
Возможно, это, наконец, мой шанс включиться в эту игру. Миссис Гармингтон говорила мне, что нужно сначала втереться ему в доверие прежде, чем действовать, но как это сделать, если он постоянно игнорирует меня? Неизвестно, когда у меня вообще появится шанс вот так просто ещё раз с ним поговорить. Нужно дать ему знать, что я на его стороне.
— Но позвольте заметить… мне кажется, что ваш собеседник… возможно, прав… — тихо и осторожно начала я.
— Серьёзно? — саркастически усмехнулся он, не поднимая головы.
— Вы кажетесь более достойным…
Аллен никак не отреагировал на мои слова. Но потом опять тяжело вздохнул и, наконец, поднял голову.
— Кто вас послал, мисс Левальд?
Вот тут меня действительно прошиб холодный пот.
— Я…
— Мне очень жаль… — сокрушённо сказал он. — Вы нравились моей сестре.
— Вы меня увольняете? — спросила я. Хотя на самом деле боялась, что меня упрячут в темницу под землёй или вообще убьют. Я и так понимала, что, начав этот разговор, иду ва-банк. И что он может вызвать охрану, и больше меня никто никогда не увидит. Ведь мы обсуждаем не утреннее чаепитие, а государственную измену.
Холодный взгляд, которым на меня посмотрел принц, говорил красноречивее многих слов. За красивой мордашкой скрывался действительно опасный человек. Меня это немного пугало, но и восхищало. Однако сейчас нужно было как-то убедить его в том, что я не представляю ему угрозы.
— Поверьте, я на вашей стороне и никому не собираюсь рассказывать о том, что слышала.
— Это весьма опрометчивое обещание от открытого человека, мисс Левальд, — повторил он металлическим голосом.
Но я обрадовалась. Если диалог продолжается, рубить мне голову пока никто не собирается. Немного вздёрнув носик, я пыталась выглядеть максимально откровенной, но в то же время с чувством достоинства. Не зря миссис Гармингтон меня регулярно натаскивала на актёрской игре.
— Вы хоть раз просили вашего мага прочитать мои мысли? — спросила я, делая до кучи и обречённое выражение лица. Словно прямо сейчас выдаю великую тайну своей жизни. Хотя в каком-то роде это можно было считать и правдой.
Принц не ответил, но подозрительно сощурился.
— Можете попросить его сделать это прямо сейчас, а можете поверить на слово. Я та, кого называют нечитаемой.
Однако принц даже бровью не повёл, а я ожидала хотя бы удивление. Ведь такие, как я, всё равно, что единороги для моего мира. Мифические создания, в которых верят только дети и неистовые романтики.
— Это кое-что объясняет, — сказал он, по-прежнему даже не изменившись в лице.
Меня это напрягло. Он что, уже знал это? Или знает о том, о чём я не знаю?
— Но вы по-прежнему не рассказали для чего вы здесь.
— Вы сами пригласили меня, — я очередной раз пыталась сыграть в дурочку. Но, похоже, с принцем Алленом этот трюк не работает совсем. Он встал и, подойдя к своему столу, взял мои рекомендательные письма в руки.
— Как это удобно, — сказал он, саркастично хмыкнув. — Лорд Левальд живёт в далёкой глубинке. У него множество дочерей, судьба которых почти не известна. Сын тоже ничем не выделяется, в столицу не приезжает, в скандалах не замечен. Тихое, неприметное семейство…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы как минимум знаете судьбу одной из его дочерей, — с небольшим вызовом ответила я.
— Неужели? — он опять просверлил меня взглядом. И клянусь, я почувствовала холодок… — Не сомневайтесь, я всё проверю.
— Не сомневаюсь, — как можно более уверенно ответила я. У меня не было ни капли сомнений в возможностях моей наставницы, поэтому даже не подумала испугаться. — Если вы меня подозреваете в предательстве или в том, что я не та, за кого себя выдаю, то почему говорите со мной наедине и без охраны? Вдруг я накинусь и воткну кинжал вам в сердце?
Смерив меня взглядом, он, наконец, улыбнулся.
Ну хоть что-то.
Положив мои письма обратно на стол, принц сказал:
— Вы не успели бы даже подняться с этого кресла, мисс Левальд, — после этих слов его улыбка сразу показалась мне зловещей. — Но, если вы не ответите на мой вопрос, скоро убедитесь в моих методах охраны и устрашения.
Я вздохнула. Вываливать на него всё сразу было нельзя. Он же может и вправду решить, что я засланный казачок. Но и отмалчиваться не получится. Придётся врать. Итак, включаем всю свою так и не востребованную театральность.
— Почему обязательно меня должен кто-то посылать? — опять вздохнула я, прикидываясь невинной обиженной овечкой. — Вы принц, и вам, возможно, не понять жизни простого народа, я же, как только стала Голосом, оказалась наравне с обычными людьми и многое познала на своём опыте. Так вот, правление вашего брата ужасно. Уж простите меня за такие слова. Поэтому я только рада, что вы решили занять его место.
Слезу я, конечно, не стала выдавливать, но мокрые глазки сделала. Эх, Оскар по мне плачет…
— Я ничего не решал, — отрезал бесчувственный чурбан, по ошибке названный принцем. Однако голос его был спокойный и безэмоциональный. Это всё-таки хорошо.
— Как бы то ни было, — я покорно опустила голову, продолжая свою игру. — Я не выдам ничего, что мне не повезло подслушать, даже если вы меня выгоните.
Некоторое время Аллен смотрел в упор на меня.
— Я ещё могу вас убить.
Казалось бы, в этот момент я должна была испугаться. Но я опять же почему-то совсем не чувствовала страха. У меня, что отключается чувство самосохранения? Или всё же я просто не чувствовала настоящую угрозу от него? Ну как бы… хотел бы убить, убил бы, разве нет? Тем более его спокойный голос тоже не был угрожающим. Тем не менее, нужно было продолжать игру. Поэтому я поджала губы, словно вот-вот разрыдаюсь, всё так же покорно продолжала сидеть на месте.
— В этом нет необходимости, — тихо сказала я. — «Неслышимая» не значит «закрытая». Вы можете поручить вашему магу запомнить меня, если опасаетесь. Моя особенность заключается только в том, что маги не могут залезть мне в голову. Не могут читать мои мысли и управлять мною. По этой же причине мне на самом деле нет необходимости носить эту брошь.
Я сняла украшение и положила его на подлокотник кресла, поднимая на принца свои честные-пречестные глаза. Аллен же на украшение не обратил никакого внимания и с усмешкой разглядывал меня. Я почувствовала себя, словно под микроскопом. Он по-прежнему ничего не говорил, и я продолжила:
— Я хочу сказать, что, несмотря на мою уникальность, маги всё ещё имеют некоторое влияние на моё самочувствие. И, конечно же, могут отследить меня при желании…
— Насколько вы цените свою жизнь, мисс Левальд? — вдруг спросил Аллен, всё ещё пристально изучая меня, но уже с серьёзным лицом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что? — удивилась я его вопросу. Но потом гордо вскинула голову. — Больше, чем желание совершать глупости, и меньше, чем мои принципы.
Принц слегка наклонил голову.
— То есть вы предпочтёте умереть, но не нарушить принципов. И какие же у вас эти принципы?
