с завтрашнего дня! — громко объявляет женщина-комендант сильным голосом.
Ну, у нее тут синекура, можно сказать, почти полностью женское общежитие с решетками до третьего этажа на окнах. Немного отделенных от дамского коллектива парней, которых не так сложно контролировать и все, больше никаких проблем.
Это не в училище металлообработчиков порядок наводить, спасать первый курс от второго, второй от третьего, девчонок от парней, парней от ревнивых девчонок и воспитателей от учеников.
Вскоре мне говорят номер моей комнаты — шестьсот пятнадцатая, выдают ключ, дают прочитать под роспись правила проживания в общежитии, кладут на стол комплект застиранного белья и отправляют со мной одну из помощниц, чтобы проводить и показать мое новое место по жизни.
Неплохо так все организовано, видно, что порядок поддерживается в почти женском монастыре.
Мы поднимаемся с провожатой на лифте, пока она рассказывает мне правила общежития, которые я успел прочитать.
Хорошо созревшая такая третьекурсница, аж пуговки на блузке трещат под могучим бюстом, я стараюсь не смотреть на него, однако, в маленьком лифте деваться от этих больших полушарий решительно некуда.
Слушаю и киваю головой, думая, когда же состоится встреча с этим рябым парнем, прямо сейчас или уже вечером. Хорошо бы не сегодня, только, это теперь не от меня зависит. Это уже его выбор на сегодня, от меня можно только получить неожиданный исход нашей встречи.
В комнате для первокурсников меня ждет еще один парень-ровесник, вполне нормальный для соседа. Не ботан и не гопник. Аккуратно застилает кровать с панцирной сеткой, тоже пялится на аппетитный бюст и еще на крепкие ноги провожатой.
— А рабочую одежду и еще ту, которая положена, когда дадут? — спрашиваю я, чтобы перебить поток пролетающих мимо моего мозга поучений.
— Не одежду, а форму, — поправляет меня старшекурсница, — Рабочую, длинные халаты, на производстве получите, повседневная в учебном здании выдается со временем. Недели две подождать придется.
Мы вместе с моим соседом ее спрашиваем, как вообще живется в путяге и узнаем, что довольно хорошо.
— Кормят нормально, на практике вообще можно объедаться пирожными и пирогами, про батоны уже молчу. Хотя, они самые вкусные, когда только из печи, — делится с нами секретами мастерства девушка.
Понятно, как она здесь такой сдобной сама стала, не отказывает себе в лишнем куске тортика или пирожке.
Когда она уходит, я декларирую бессмертную фразу, творчески обработав ее согласно текущему моменту:
— Тащи с работы каждый торт, ты тут — хозяин, а не вор!
— Хорошая версия, — согласился сосед и протянул мне руку, — Олег, Рыбинск.
— О, да ты мой земляк! Игорь, — пожал я его руку, — Был когда-то.
И я называю город своего рождения.
— Точно, земляк, — соглашается Олег, — Прикинут ты хорошо.
Рассмотрел земеля мою обувь и футболку, все правильно связал, сам одет как положено провинциальному парню, все советское на нем.
— Ярославские — ребята хваткие! — громко провозглашаю я, в этот момент отворяется без стука дверь в комнату, а на пороге появляется крупная фигура Светкиного ухажера.
— Пойдем-ка поговорим, хваткий парень. Ты тоже можешь, ярославский, посмотреть, как твоего дружка макать в унитаз будут.
Олег реально перепугался с такого внезапного наезда от такой впечатляющей рожи. Не успел еще белье застелить, как уже какие-то разборки начинаются.
— Да, пойдем, земеля, увидишь много интересного, — подмигнул я парню.
Пока шли следом за широкой спиной ревнивца и его солидной фигурой к кухне и расположенной за ней комнате с душевыми и туалетом, я немного задумался.
С одной стороны, как-то странно драться на десятой минуте нахождения в своей комнате и первом получасе проживания в самом общежитии. Да еще за девчонку, к которой ты пока не имеешь никакого отношения.
Хотя, после победы, особенно, яркой, получаешь полное право иметь какие-то отношения.
Подумаешь, чемодан поднес, хотя, это оказалось такое себе героическое деяние, только, за него стоило бы получать жгучими поцелуями от красотки, а не кулаками от этого парня-мужика.
С другой — представляется удобный случай одной победой сразу заявить о себе и снять все вопросы на будущее. Причем — навсегда снять!
Вот, например, заселяешься ты в общагу какой-то мальчиковой фазанки или козлухи. Первая стычка еще в своей новичковой группе, кто-то ставит себя выше других, или просто их трое пришли с одного района, поэтому начинают доминировать, говоря современным языком.
Потом разборка с соседними группами, из-за очереди в столовую или ту же душевую. Да и просто так, для проверки твоего духа и умения махать кулаками.
Со своим потоком немного разобрался, стал уже каким-то авторитетом, побив двоих или троих пацанов в одни ворота.
Тогда приходит время сплоченных уже компаний со второго курса, которые хотят пощипать тебя и твоих друзей на предмет мелочишки и еще каких ништячков, которые узрит жадный глаз великовозрастных недорослей, считающих себя какими-то местными старослужащими.
Если собрал уже ребят в команду, они прикрыли тебе спину, а ты сам оказался молодцом и провел ударную минуту на голых кулаках, завалил пару самых активных вымогателей, тогда кончается и этот этап вписки в общажную жизнь путяги.
Второй курс жалуется третьему и усердно работает по ушам новичкам, что там такие уже страшные люди собрались, на которых даже смотреть нельзя без искреннего содрогания.
Тогда приходится договариваться как-то со старшаками разными способами, всех точно не перебьешь.
То есть, за неделю активных боев ты завоевываешь какое-то приличное место в пищевой цепочке фазанки. Дерешься несколько раз для этого, выслушиваешь много всяких угроз и грозишь сам, намекая, что память у тебя хорошая, а руки длинные.
Здесь же, в общежитии, все сразу поставлено на карту.
Эффектно срубаешь кабана-переростка смачным ударом и все, больше никому ничего не требуется доказывать. Впрочем, в случае ничьей тоже все неплохо.
Можно даже проиграть в суровой битве, главное не плакать, не звать маму или коменданта общаги и не грозиться милицией.
Показал боевой характер и хоть пару раз попал по морде противнику — уже достойный уровень сопротивления местному авторитету и заслуживает кое-какого уважения.
Мы заходим в помещение кухни, где пара парней уже что-то готовят на убитых сковородках. Осмотрев площадь, я решил, что места для драки вполне достаточно, метра три на четыре свободного пространства есть.
Рябой занял собой середину кухни и сразу же позвал меня к себе пальцем. Мол, подходи и узнавай истину в последнем поколении, что это моя девушка и смотреть в ее сторону сурово запрещено.
— Начну все равно первым, — подумал я и подошел на метр к нему.
— Короче, ты серьезно провинился, новенький. Теперь должен извиниться передо мной и пообещать, что со Светкой никогда
