Читаем без скачивания Имперский вояж - Дэвид Вебер

— Ну, мы, возможно, и так движемся по направлению к этому племени, — заметил Роджер. — Это же так романтично. Представьте себе: я буду пить оленью кровь или что-нибудь в этом роде. А затем мы пойдем дальше. Замечательная история — будет что рассказать в клубе.

Элеонора покачала головой.

— Ну а представьте себе, что вас вынудят остаться в этом племени, или еще что-нибудь похуже…

— Ну… Тогда… О…

— Вот почему вам не следовало стрелять без крайней необходимости, — заметил Панер.

— Ладно, сейчас я попробую найти выход из положения, — сказала О'Кейси.

— Прекрасная возможность, — проворчал Панер.

— Начальник Роджер… сожалеет… уважение. Путешествие… путь… пройти…

Корд засмеялся.

— Ну, я также не слишком обрадован тем, как все вышло. Я разыскивал очень важную для меня персону, когда этот юноша дерзнул спасти мою жизнь. Способны ли вы, люди, постичь это, достаточно ли вы тонки для этого? Не волнуйтесь. Похоже, мне, подобно вездесущему демону, придется следовать за ним до конца моей жизни. Но, мне кажется, отпущенных дней осталось немного.

Понаблюдав, как его невысокий оппонент мучается с переводом, Корд сделал нетерпеливый жест рукой.

— Ваш тент замечателен, но следует поторопиться, чтобы успеть дойти до деревни раньше, чем появятся ядэны. Хоть вы и одеты в кожу, очень напоминающую кожу этой твари, все же в убежище безопаснее. Можно было бы разрезать эту скотину и использовать ее как укрытие, но боюсь, что в этом случае мы можем не успеть.

— Я думаю, он сказал…

— Он, кстати, заметил, что нам следует поторопиться, — со смехом подытожил Роджер.

— Я почти ничего не смогла перевести, — Элеонора покачала головой. — Использованная лексика почти полностью выходит за рамки общеупотребительных слов. Да и программа перевода несовершенна. Есть реальные проблемы с грамматикой. — О'Кейси украдкой посмотрела на обнаженного мардуканца и отвела взгляд.

— А я почти все понял, — сказал Роджер. — Мне, наверное, удалось настроиться на него или что-то в этом роде. Он сказал, что лучше уходить отсюда, иначе может случиться неприятность.

— Что же он имел в виду? — спросил Панер.

— Он назвал это ядэном. Я думаю, что это имеет какое-то отношение к ночи. — Принц повернулся к мардуканцу и попытался с помощью чипа подстроить тембр голоса.

— Что такое ядэн? — спросил Роджер гуманоида.

Принц неожиданно обнаружил, что программа-переводчик в некоторых случаях дает ему ответы в форме необычных мимолетных образов, складывающихся на основе нюансов окружающей обстановки, характерных жестов мардуканца и известных слов. Когда слово или фраза имели точные аналогии, программа отключала проговаривание вслух, просто подменяя фразу соответствующим переводом. В данном же случае, когда полной ясности не было, программа-переводчик жонглировала образами, пытаясь воздействовать на интуицию, и, как ни странно, это срабатывало. Принц даже развеселился.

— Он говорит, что ядэны — это вампиры.

— Ого! — вырвалось у Панера.

— Да, он весьма красноречиво говорит об этом, — заметила Элеонора, кивнув головой в знак согласия. — Да, похоже, вы правы, ваше высочество. Именно вампиры. А у вас неплохо получается, Роджер.

От удовольствия принц расплылся в улыбке — нечасто его баловали комплиментами.

— Вы же знаете, у меня склонность к языкам.

— Итак, пенистый полагает, что нам пора идти? — спросил Панер, привыкший действовать, а не рассуждать.

— Да, — холодно ответил Роджер, так как обидное прозвище “пенистый” начинало резать ему слух. — Какие-то неприятности могут возникнуть именно ночью. Поэтому он и просит поспешить в его деревню, чтобы успеть до темноты.

— По-видимому, дело нешуточное, — соображал Панер. — Но мы еще не дошли до леса, да и по лесу еще приличный отрезок. Вряд ли мы успеем до ночи подняться на хребет.

— Однако он считает, что мы в состоянии это сделать, причем без особых проблем, — вставила Элеонора.

— Может, он и прав, — ответил Панер. — Но если так, то его деревня должна быть гораздо ближе, чем мы думаем.

— Одним словом, пора отправляться, — сказал Роджер.

— Согласен. Сейчас только прикажу снять тент.

— Хотите? — Роджер протянул мардуканцу трубку от питьевого баллона. — Вода!

В базе данных перевод этого слова отсутствовал, поэтому принц использовал стандартный межгалактический термин. Чтобы стало понятнее, Роджер сделал небольшой глоток, а затем плеснул несколько капель себе на ладонь, показав ее мардуканцу. Корд наклонился вперед и сделал пару жадных глотков. Благодарно кивнув Роджеру, он указал рукой на тент.

— Да, конечно, — смеясь сказал Роджер. — Я вижу, мы уже прекрасно понимаем друг друга.

Довольно быстро стало ясно, почему расходились мнения Корда и Панера относительно продолжительности пути. Корд шагал словно в сапогах-скороходах, что было немудрено при таком росте. Для многих такой темп оказался чрезмерным. Пехотинцы, шедшие почти налегке, летели за ним вприпрыжку, но Мацуга, О'Кейси и несколько пилотов оказались неспособны на такой подвиг. Когда солнце скрылось за вершинами гор, группа пробиралась уже по довольно узкому горному ущелью. Опасения мардуканца все усиливались, но зато переводить его речи становилось все проще и проще.

— Принц Роджер, — сказал Корд. — Нам следует поторопиться. Ядэны высосут всю нашу кровь, если найдут нас. Лишь на мне защитная одежда, — он показал на свою кожаную накидку. — У вас есть такие же?

— Нет, — ответил Роджер. Ухватившись руками за громадный булыжник, он подтянулся и пролез наверх. С высоты открывшейся панорамы принц увидел всю процессию, растянувшуюся на несколько сотен метров. Хвост ее был едва различим где-то в самом начале узкого каньона, а голова уже подбиралась к вершине. Каньоны попадались нечасто, но их преодоление сильно тормозило движение. Продираться все время вверх, между камнями, с тяжеленным грузом было непросто. Группа почти сливалась с ландшафтом — лишь отсвечивали установленные на некоторых рюкзаках солнечные батареи и изредка посверкивали орудийные стволы. Несладко приходилось бойцам с носилками, каждый миг рисковавшим уронить неуклюжий и громоздкий багаж.

— У нас не предусмотрено большого тента для каждого участника. Но у нас есть другие чехлы. К примеру, у каждого своя персональная палатка. А они большие, ваши ядэны! Очень кровожадные, что ли?

Корд задумался, очевидно подбирая точные слова.

— Да нет, пожалуй, большими или особо жестокими их не назовешь. Они скрытные. Проникают в лагерь, полный народу, выбирают себе одну-две жертвы, расправляются с ними, а затем высасывают всю кровь.

Роджера передернуло.

— Для таких случаев у нас надежная охрана.

— В этой долине их полным-полно, — Корд обвел вокруг рукой. — Это хорошо известный факт, — добавил он.

— О, круто! — Роджер проворно спрыгнул с валуна. — Мы в долине вампиров.

Глава 18

Ветер дул несильно, но постоянно — воздух, изнуряюще горячий днем и холодный ночью, непрерывно тянуло с высоких гор в сторону лесного массива.

Глядя с высоты хребта на колыхавшиеся далеко внизу кроны деревьев, Панер уже, наверное, в шестой раз мысленно возвращался к принятому решению заночевать на перевале.

Корда не особенно волновало место, где будет разбит лагерь. Он лишь твердил, что если они решатся пойти дальше в сгущающихся сумерках, то подпишут себе смертный приговор.

Неподвижно сидя у огня, Корд походил на изваяние. Но его молчание не обижало Панера — пенистые относились к холоднокровным и, значит, с наступлением холода цепенели, словно впадали в анабиоз.

Капитан в задумчивости почесал подбородок, прикидывая, что же, собственно, удалось выведать у туземца. Панер хоть и неохотно, но вынужден был признать, что принц проявил недюжинные способности, общаясь с туземцем, и что время, затраченное на установление контакта, не имело в конечном счете такого уж большого значения. Панер, конечно, отнюдь не собирался объявлять это вслух Роджеру… или О'Кейси. Командир должен быть один, и особенно в критических ситуациях типа этой. В общем, что бы там ни говорил табель о рангах, но Панер не доверил бы этому “полковнику”, его высочеству принцу Роджеру, даже возглавить какую-нибудь пивную вечеринку.

В глубине души Панер уже досадовал на себя за недавнюю бешеную вспышку раздражения, хотя она и была искренней. Он сожалел о словах, которых уже не вернешь, но не потому, что не хотел, чтобы так вышло, и даже не потому, что этот разговор тет-а-тет мог потенциально повлиять на его, капитана Арманда Панера, карьеру (хотя вопросы продвижения по службе стояли у командира далеко не на последнем месте). Нет. Он просто расценивал свое поведение как непрофессиональное.

С другой стороны, невыносимая заносчивость принца, сочетавшаяся с крайней беспечностью, невольно приучили Панера не воспринимать Роджера всерьез, и потому очевидный успех принца просто не укладывался у капитана в голове.