хозяйственный народец их просто на дух не переносит.
— Ну чего лупёжки повыпячивала? Совсем манер нет, голытьба босоногая.
И так это нелепо прозвучало, что я невольно хохотнула. Ну да, чего нет — того нет, извините. Даже дорогая одежда не скроет моего дремучего невежества.
— А вы, уважаемый Евстафий, как я погляжу, аристократ в пятом поколении.
— Язва, — констатировал факт домовой. — Да ещё какая. Не видал тебя туточки раньше.
— А меня совсем недавно определили. Ведина Арильская, — представилась суровому блюстителю порядка.
— Первокурсница? — Удивлённо спросил Евстафий. — Уж больно рано тебя определили, чай, приказ не поступал ещё. Али подсобил кто? — Хитровато прищурившись, уточнил мужичок.
— Как сказать, — пробормотала себе под нос, — чувствую, что не подсобил, а из огня да в полымя бросил.
— Эх, молодёжь, — трагически возвёл руки к потолку мужичонка, — одно на уме. Матери как в глаза смотреть будешь, бессовестная?
Возмущённо кашлянула. С бессовестной, допустим, не прогадал. Но вот остальные мыслишки неприличного оттенка обоснования не имели.
— Я за знаниями, между прочим, пришла. — Вставила свои пять копеек.
И от жениха настырного спрятаться, но это вряд ли стоит открывать говорливому домовому.
— Ой, смотри, голуба. Девок на сносях воротят восвояси, и уж их папеньки с маменьками виноватого ищут, да не всегда находят, — развёл руками Евстафий.
Заметив недобрые искорки в моих глазах, мужичок горестно вздохнул.
— Раз уму разуму пришла набираться, то нечего в коридоре топтаться. Пошли, хоромы твои покажу. Коль уж ты первая на добро казённое объявилась, то можешь выбирать: поширше, значит, комнатёнка, али кровать побольше, али... Барахла много с собой приторохкала?
Отрицательно качнула головой. Моя скромная одежда самоуничтожилась ещё по пути в столицу, не выдержав проверки на прочность.
— А можно, чтобы потише было?
Евстафий важно кивнул и, не дожидаясь меня, потопал к дальней комнате. Пощёлкивая пальцами и дребезжа связкой ключей, смешной мужичок, едва достовавший мне до пояса, пытался найти нужный ключ. С пятой попытки ему это всё же удалось.
Ну что тут скажешь? Действительно, хоромы! Широкая угловая комната была необыкновенно светлой благодаря двум огромным окнам, выходившим на разные стороны здания. Прикоснулась к деревянной раме. Мы находились на втором этаже, вся каменная кладка снаружи была увита зелёным плющом. Аккуратные, встроенные в стену шкафы, письменный стол, магические лампы и две массивные кровати.
Домовой подозрительно щурился и внимательно следил за моим выражением лица. Судя по всему, представителям голубых кровей подбная обстановка казалась скудной и даже бедняцкой. Никаких позолоченных кубков, гномьих ковров, тайных комнат или что там ещё требуется аристократам для полного счастья.
— И правда, хоромы. — Ласково улыбнулась оттаявшему мужичку.
Полы не скрипят, ветер сквозь щели в стенах не продувает, да тут даже дверь закрывается! Это же просто предел мечтаний. И соседка всего одна, а не двенадцать.
— Ванная комната в конце коридора, ключик дверной потом на тебя заговорим. Форма, — Евстафий прищурился и, окинув взглядом мою фигуру, хлопнул в ладоши, — туточки.
Вот она — бытовая магия во всей красе. Вещь крайне незаменимая в хозяйстве. На кровати появился большой свёрток с одеждой.
— Самую меньшенькую взял, уж больно ты худосочная, одни кости торчат. — Неодобрительно цокнул домовой. — В столовой попросишь Фелису побольше порцию накласть, а то, чай, ветром унесёт скоро. После десяти Академию не покидать, посетителей не водить, особливо мужского пола. Занятия завтра начинаются, по графику ентому. А куда определили, девонька?
— Б... — не с первого раза поделилась своим счастьем, — боевой факультет.
Евстафий не сдерживаясь захохотал, но, заметив моё кислое выражение лица, покачал головой и смахнул слёзы.
— Да куда ж тебе, голуба? Там всё больше хлопчики дюжие, чарами от них за версту тянет. А уж злыдни то они, злыдни какие! Тебя прихлопнут и не заметят, за умертвие примут. Вона какая бледная да изморенная вся, аки поганка.
И как-то даже скупые слёзы на глазах навернулись, так жалко себя стало. А что поделать... Деваться некуда, если не сладится с умертвиями, буду тут вечность коротать призраком, так хоть замуж не выйду. И свой зеленоглазый кошмар пугать буду, пока не упокоит. Везде, как говорится, есть плюсы.
— На-ка, — ещё хлопок в ладошки, — енто занятия твои и распорядок. В библиотеку можешь сейчас отправиться, пока все грамотеи книжонки не разобрали. А там уж, зови, коли совсем туго придётся, — сливовицы принесу.
— Спасибо, — растроганно поблагодарила Евстафия и, пока вчитывалась в перечень необходимых учебников, домовой уже исчез.
Ну что же, последуем его совету. Знать бы, правда, где библиотека эта находится. Впрочем, не беда, отыщу и всё дотащу до комнаты, а потом вернусь обратно в город, как и обещала Мейриону. Поделюсь с ним радостной новостью — великого и ужасного мага приняли в Академию чародейства.
Сделав парочку радостных кульбитов на кровати, блаженно улыбнулась и, напевая популярную орчью мелодию, отправилась на поиски знаний.
Всё оказалось гораздо проще, чем предполагалось. Щебетавшая стайка второкурсников с радостью подсказала мне дорогу, и я быстро вышла к отдельному зданию, вместо окон у которого любопытно выглядывали на улицу крохотные бойницы. Приступом что ли нужно покорять обитель знаний?
Отворила тяжеленную дверь и юркнула вовнутрь. Удивительно, но огромной очереди здесь не наблюдалось. Если честно, здесь вообще никого не наблюдалось. Видимо, старшие курсы уже не спешат к колыбели мудрости. Осторожно огляделась по сторонам: бесконечные стеллажи с фолиантами целиком заполняли окружающее пространство.
— Простите, есть здесь кто-нибудь?
— Госпожа, — промурлыкал бархатный голос прямо в ухо.
Да так неожиданно и близко, что я ощутила дыхание говорившего кожей, отчего волоски тут же встали дыбом. Так и заикой стать недолго! Возмущенно обернулась и застыла напротив миндалевидных глаз, в которых полыхало пламя. Мне казалось, словно его непокорные язычки вот-вот вырвутся из радужки. Да и вишнёвого цвета, распущенные волосы незнакомца, тоже наталкивали на эту мысль.
— Могу ли я чем-то помочь? — Вновь прорезались мурлыкающие нотки в голосе говорившего.
— Вы библиотекарь? — Как-то слишком нервно переспросила мужчину.
Такого к книгам и подпускать не стоит, он же устроит поджог, если огонь, заточённый в нём, вырвется наружу. Нашли кого посадить рядом с легковоспламеняемыми материалами.
— Ну, я. — И прозвучало это отчего-то так насмешливо.
В эту самую секунду мужчина плавно обогнул меня, рассматривая со всех сторон. И двигался он как-то неестественно, словно не шагал, а туманным облаком перетекал по воздуху. Осторожно отступила, сделав крошечный шажок назад. Одинокая снежинка сорвалась и тут же с шипением растаяла, соприкоснувшись с чёрным плащом незнакомца.
— Знаете, если я не к моменту зашла, то мне и не горит особо.
Осознав, насколько неуместно прозвучало это
