– А ты знаешь, у тебя еще есть крошечный такой шрам в форме звездочки, прямо на изгибе твоей…
С яростным визгом она отпрянула от него. Прижав ладони к пылающим щекам, метнулась к себе в спальню и захлопнула за собой дверь. Там она подняла рубашку и через плечо стала себя рассматривать. Точно, есть - крошечный шрам-звездочка. Предатель. Она злобно взглянула на дверь. Давай, смейся! Посмотрим еще, кто посмеется последним, мистер Молотоухий!
В остальном воскресенье прошло быстро и очень мило. Как по взаимной договоренности, они не упоминали ни Рынок Константина, ни тамошний разгром. Понимая теперь, что любит его, и зная, как мало времени им отпущено до разлуки, Андреа старалась насладиться каждым моментом. Она пыталась обдумать возможность более постоянного брачного соглашения. Но что-то все время останавливало ее, какой-то внутренний страх.
Уже поздно вечером она спросила его о корабле викингов и узнала, что Тор и вправду сам сделал эту модель. Столько любви и увлеченности, с трепетом подумала она, столько терпения и упорства. В этом весь он, весь его характер.
С наступлением вечера он предложил ей остаться еще на одну ночь, и Андреа не стала спорить. Тем более что еще не могла решиться на возвращение в свою каморку. Правда, настояла на том, чтобы пользоваться своей машиной. Понедельник означал начало рабочей недели, и ей не хотелось во всем зависеть от Тора.
Свернувшись ночью калачиком в кровати, она перебирала в памяти события прошедших трех дней и удивлялась тому, какая хорошая получилась свадьба. Церемония прошла без всяких казусов. Семья Тора восхищала ее. И они даже справились с первой совместной деловой проблемой. Во всяком случае, Тор справился. Пока все идет хорошо, удовлетворенно заключила она.
Следующие две недели пролетели с потрясающей быстротой. Андреа настояла на возвращении "домой". К ее удивлению и тайному разочарованию, Тор не стал спорить. Она еще не готова была вернуться на чердак в офисе Константина, поэтому предпочла остановиться в мотеле. Это было временное решение. Теперь, когда ее средства быстро подходили к концу, у нее оставался один выход - переехать снова в свое жилище на чердаке.
Подумав об этом, она скорчила гримасу и, выйдя из моечной, направилась в сторону холодильной камеры. Больше не стоит бояться взломщиков, убеждала она себя, сверяясь одновременно с листом заказов. Тор обо всем позаботился. А это значит, что она может, начиная с сегодняшней ночи, спокойно спать здесь. Так почему же эта мысль приводит ее в ужас? Она пнула ящик с анжуйскими яблоками. Да потому, что она все еще боится.
Внезапно ее обхватило кольцо рук, и она в панике завизжала.
– А-а, сага, я тебя находить. - Джо запечатлел смачные поцелуи на обеих ее щеках и ухмыльнулся. - Я тебя пугать, хорошо, а-а? Как ты жить? Ты здорово выглядишь. Мне нравиться твоя свадьба очень сильно.
Сердце ее замедлило свой бег - приблизительно со скорости света до скорости звука.
– Ты там себя чувствовал как рыба в воде, - выдавила она со смешком.
– Да, я хорошо ездить лошадь. - Он наклонился поближе и прошептал ей на ухо:
– Я целовать много женщин и заставлять их краснеть. - Он провел пальцем по усам и самодовольно пошевелил бровями.
Уголки ее губ поползли вверх.
– Не сомневаюсь.
– Не сомневаешься в чем? - прервал их голос. Она обернулась с виноватым видом.
– Это входит в привычку, - пожаловалась она мужу.
– В плохую привычку. Возможно, если бы вы не беседовали с Милане так часто наедине, то я бы не появлялся так часто не вовремя.
Джо прочистил горло.
– О, Торсен. Хорошо видеть тебя. Я тебя поздравлять с твоя женитьба.
Тор скрестил на груди руки и посмотрел на него сверху вниз.
– Ты здесь по делам или просто так?
– Я думаю, если я умный, то сказать - по делам. - Джо моргнул живыми черными глазами. - По делам.
– А именно?
– А-а, сага. - Джо намеренно повернулся спиной к Тору и схватил Андреа за руки, несмотря на ее отчаянные попытки вырваться. - Продукты на этой неделе были magnifico. Я приходить сказать тебе, как сильно я любить.., э-э.., твои грейпфруты.
– Какое несчастье для них! - Тор сделал шаг к Милане.
Джо с ловкостью, родившейся от частого опыта, увильнул от разъяренного мужа, по-прежнему цепляясь за руки Андреа. Он заговорил быстрее:
– Твои персики, они такие нежные и сладкие. Твои яблоки, они такие огромные и крепкие. Немного кислые, это правда, но я любить кислое.
– Вон! Иначе я сделаю из твоего лица яблочный пирог!
Джо озорно ухмыльнулся.
– А твои овощи - это просто сказка. Рассказывать тебе о брокколи?
Тор схватил Андреа за талию.
– Только попробуй - и у тебя нос будет красней помидора.
Джо поцеловал кончики пальцев Андреа.
– Все-таки я рассказывать. Я любить брокколи очень. А потом еще твоя морковка, такая длинная, твердая и.., такая оранжевая. И редисочка… - он облизал губы, - она так и льнуть к губам, как поцелуй любимой. Да, и еще…
– Это вам не перетягивание каната, - запротестовала Андреа, когда хватка на ее талии и запястьях стала чересчур ощутимой. - И я вам не веревка.
– Так-то оно так, - определенно высказался Тор. - Но к одному концу ты точно привязана. - Он оторвал ее руки от Джо. - Нам пора.
– Но я же не говорить об огурцах, - возразил Джо.
– Держись вместе со своими огурцами подальше от моей жены. - С этими словами Тор потащил Андреа из холодильной камеры.
– Ты не ревновать, Торсен? - послышался позади них смеющийся голос. - Мне не нравиться, если ты ревновать ко мне.
Андреа резко остановилась. Ревнует? Тор? Да разве такое может быть? С глупой ухмылкой она побежала догонять своего мужа. Такое предположение никогда не приходила ей раньше в голову. Но воспоминания о его перепалках с Джо дали ей повод для размышлений и для надежды.
– Поговорим у тебя в кабинете, - бросил он ей через плечо.
– Похоже, выбора у меня нет? - задыхаясь, спросила она.
– Нет.
Тор переступил порог комнаты и обернулся к ней лицом. Без единого слова он с грохотом захлопнул за ними дверь и рывком притянул ее к себе.
– Я передумал насчет некоторых вещей, начиная вот с этого.
Он взял в ладони ее лицо и поцеловал ее голодным, злым поцелуем. Она боролась с ним целых тридцать секунд - все-таки у нее есть гордость! - прежде чем сдаться с достоинством. Поцелуй все длился, его рот прильнул к ее губам с такой жадностью, как будто он тосковал по ней не меньше, чем она по нему. Пятнадцать дней раздельной жизни оказались такими долгими!
– В следующий раз, когда Милане дотронется хотя бы до кончиков твоих пальцев, я расквашу ему физиономию, - пробормотал он, покусывая зубами мочку ее уха.
– Он ничего такого не имеет в виду… - Она поперхнулась, почувствовав, как он дотронулся языком до ее шеи. - Он.., он такой со всеми.
