произошло, но он отмахивался от моих вопросов, лишь бросая в мою сторону слова: "Отвали, шлюха". Я не понимала, почему он так со мной обращается. С каждым днем он все реже появлялся дома, и мне становилось все грустнее. Когда я наконец спросила его, почему он так поступает, он ответил мне холодно: " С шалавами можно поступать только так, скажи спасибо, что я всё еще прихожу к тебе и даю денег". Его слова пронзили мою душу, и я осознала, что нужно уйти к родителям на некоторое время. Я рассказала ему о своем решении, но этот шаг оказался ошибкой, — по моей щеке скатилась слеза. — В тот ужасный момент он впервые поднял руку на меня, сильно ударив по животу. Мои крики не прекращались, я умоляла его остановиться, но он не слышал моей мольбы, продолжая жестокие удары. Когда я замолчала, он наконец прекратил избиение и ушел, оставив меня дома одну, испуганной. Страх за ребенка заставил меня немедленно отправиться в больницу. Там меня успокоили и сказали, что все в порядке и мне не о чем беспокоиться. Как ни странно, никаких гематом и синяков на моём теле не оказалось. Я надеялась, что он поступил так не со зла, я продолжала его любить так же сильно. Моя глупость заключалась в том, что я верила в возможность хорошего исхода. Но это лишь вершина айсберга: в течение трех лет я терпела его побои, которые привели к тому, что мне пришлось распрощаться со всеми женскими органами. Теперь мои шансы на материнство крайне малы, и, возможно, лучше даже не надеяться на чудо. Я пыталась уйти от него несколько раз, но каждый раз он угрожал убить нашего сына, и я верила, что это не пустые угрозы. В итоге после ужасной ночи его все — таки посадили.
Я не стала вдаваться в подробности, мне было больно вспоминать ту ночь.
— Мудак, — прорычал Джейсон с яростью в голосе, заставляя меня содрогнуться от его слов.
Слезы текли по моим щекам. Джейсон, не переставал гладить меня. Те годы, что я провела в власти Джейка, были наполнены страхом и насилием.
Джейсон поднял меня со своих колен и встал, он взял меня на руки и понес в свою спальню. Положив меня на кровать, он навис сверху, смотря на меня своими глазами, в них не было сожаления, в них была злость. Но я чувствовал, что эта злость направлена не на меня, а на моего бывшего мужа.
Он наклонился и провел языком по щеке, слизывая слезы, и медленно начал спускаться ниже, сначала нежный поцелуй в шею, затем в ключицу, так он дошёл до груди. Он смело поднял мою кофту, впившись зубами в мой сосок, исследуя его языком, вызывая во мне прилив страсти. Из глубины меня вырвался стон. Его рука, смело погружаясь в мои штаны, начала нежно ласкать меня.
— Расслабься, моя королева, — сказал он.
Пальцем он выписывал круги вокруг клитора, а затем я почувствовала, как он просунул палец в меня. Медленно и уверенно он погружал палец все дальше, каждое движение вызывало дрожь, заставляя меня стонать от наслаждения.
Несколько минут он продолжал двигать пальцем внутри меня и ласкать мою грудь, после отстранился и сказал властным и хриплым голосом:
— Раздевайся.
Я приподнялась и сняла с себя кофту и штаны, оставив только трусики. Он наблюдал за мной, я вся горела от его взгляда.
Он решительно снял с меня трусики, оголяя меня перед собой. Я чувствовала, как его взгляд оставляет ожоги на моем теле. Резко он подвинул меня за ноги, и я упала обратно на кровать.
— Ты самая прекрасная женщина, я готов смотреть на тебя вечно, — прошептал он.
Он наклонился и провел языком по моим складкам. Его язык ласкал мой клитор, вызывая волну наслаждения, которая захлестнула меня целиком.
— Моя сладкая девочка, — его шепот заставил сердце биться быстрее.
Он продолжал свои ласки, каждое прикосновение наполняло меня желанием. Я погружалась в мир чувств, предаваясь безудержному блаженству.
Когда он отстранился, мне захотелось застонать от разочарования. Не успела открыть глаза, как почувствовала, как он входит в меня. Я застонала ощущая его внутри.
Он начал двигаться, увеличивая темп, погружаясь в меня все глубже.
— Джейсон остановись, — попросила его.
Я хотела его сзади, чтобы почувствовать его еще глубже. Он замедлился, вышел из меня, и я повернулась. Встала на четвереньки на краю кровати, я ощутила его приближение сзади, его язык прошел по моей киске, заставив меня изогнуться от удовольствия.
Его прикосновение к моей попе было нежным и возбуждающим, а резкий шлепок, сопровождаемый резким входом в меня, вызвал волну острых ощущений. Начальная боль быстро сменилась приятным теплом, которое залило меня. Его движения внутри меня были столь страстными и бесконтрольными, что я не могла удержать стоны.
Когда его палец осторожно прикоснулся к моей второй дырочке, я напряглась от неожиданности.
— Расслабься, ничего страшного не случится, — его слова смогли сделать мое тело покорным.
Я полностью доверяла ему, знала, что он не причинит боли. Я позволила себе расслабиться, и почувствовала, как его палец легко проникает в мою попку, открывая новые грани удовольствия. Это был экстаз, который пронизывал каждую клеточку моего тела, оставляя во мне лишь жажду еще большего. Он двигал пальцем, продолжая меня трахать.
И когда я почувствовала, что приближается оргазм, Джейсон ускорил темп, подстегивая меня к великолепному финалу.
— Да, да, не останавливайся, — стонала я, кончая.
Он совершил еще несколько движений, и я почувствовала, как он наполнил меня своим теплом.
— Как же это охуенно, — сказал хрипло и вышел из меня.
Мои ноги дрожали, я не могла двигаться, но мне было хорошо. Он осторожно поднял меня.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, заботливо обвивая меня своими сильными руками.
После каждого секса он интересовался моим самочувствием.
— Лучше всех, — шепотом ответила я, и обессилено уткнулась в мягкую постель.
Джейсон усмехнулся.
— Вижу сегодня ты не готова для второго раунда, — сказал он, накрывая меня теплым одеялом.
Моё тело полностью было расслаблено после оргазма, и я начала проваливаться в сон.
Глава 23
Джейсон
После секса Лара быстро заснула, а я, ощущал внутри себя смешанный коктейль эмоций, накинул халат и вышел на балкон, чтобы покурить. Ее рассказ о жестокости, которую она пережила со своим бывшим мужем, пронзил мою душу, вызвав во мне необузданную ярость. Слушать, как она описывает побои и унижения, которые перенесла, было тяжело. Я не мог оставаться равнодушным, желал
