— прошептала она, и в её голосе дрожали невысказанные страхи.
Глаза Флоки потемнели, все следы сна мгновенно исчезли. Он резко кивнул и шагнул назад, пропуская её в дом.
«О боги, только бы с ним ничего не случилось», — молилась про себя Розетта, переступая порог. В этот момент она осознала, как сильно привязалась к этому необычному мальчику, который за несколько коротких месяцев стал ей дороже, чем многие родные.
***
Слова Розетты обожгли Флоки, как удар хлыста. Не теряя ни секунды, он натянул кожаный дублет, схватил арбалет с резными гномьими рунами — смертоносный подарок Торгуса для защиты замка от нечисти. На тот случай если его не будет дома, а какая-то тварь решит напасть. Каждый болт в колчане светился тусклым синим светом, наполненный древней магией Железных Гор, что придавало уверенности конюху.
Конь под ним рванул с места, едва Флоки коснулся пятками его боков. За спиной оставались гулко захлопывающиеся ворота — кузнец Сигрид, разбуженный конюхом, уже приводил механизм в действие. Пришлось будить Рози бы не смогла закрыть врата и поднять мост.
Всю дорогу Флоки грыз себя мыслями. "Идиот! Как можно было отпустить его одного?!" Лес кишел тварями, для которых ребёнок, даже такой необычный, был бы лёгкой добычей. "Старый алхимик в деревне торгует готовыми сборами... Чёрт возьми, зачем рисковать?!" Затем вспомнив что он сам ему об этом не сказал, стал ещё ругать себя пуще прежнего.
Рассвет застал его у границы Чёрного Бора. Первые лучи солнца цеплялись за верхушки сосен, но под их сенью всё ещё царил полумрак. Флоки соскочил с коня, арбалет наготове, пальцы нервно постукивали по ложе...
И тут — движение.
На опушку, шатаясь, вышел Кай. Его одежда была изорвана в клочья, лицо и руки покрыты запёкшейся кровью. Мальчик шёл, едва переставляя ноги, взгляд мутный, невидящий. В левой руке он волочил по земле...
Флоки застыл, кровь стыла в жилах, лошадь вообще отвернулась, сделав вид что её здесь нет.
Это была голова — чудовищное создание с острыми, как клинки кинжалов, зубами и пустыми выжженными глазницами, из которых до сих пор шёл дымок.
— Кай...? — голос Флоки предательски дрогнул.
Мальчик поднял на него взгляд слабо улыбнулся — и рухнул без сознания.
Глава 6
Глава шестая.
Зверь и новые знакомства.
За пять часов до этого.
Тьма Чёрного Бора сжимала меня со всех сторон, словно живая. Детское тело, несмотря на всю силу духа, предательски дрожало — каждый шорох заставлял сердце колотиться чаще. Лишь присутствие незримого наблюдателя, не проявлявшего агрессии, удерживало меня от бегства. В памяти всплывали образы той утопленницы с острыми зубами, её пальцы, впивающиеся в мою лодыжку...
"Соберись, Женька. Осталось совсем немного", — мысленно подбадривал я себя, ощущая успокаивающую тяжесть магического кольца на пальце.
Через полтора часа блужданий я вышел на Поляну Забытых Зеркал. Рука сжимала "Фацум манум" — артефактный фонарь, чей свет, едва коснувшись тысяч папоротниковых листьев, преломился в миллионе бликов. Лёгкий ветерок заставил всю поляну заиграть переливами, словно кто-то рассыпал по земле осколки звёзд.
"Вот это зрелище..."
Но восхищение быстро сменилось досадой — тот же ветер, создавший эту красоту, теперь угрожал сорвать мою миссию, сдувая драгоценные капли с листьев.
Достав склянку и серебряную ложку, на которой я еле как выгравировал первую букву своего имени «К» (иначе роса испарится), приступил к делу.
Склонился у первого листа и, попробовав собрать, прошептав слова: «Что было — стеки, что будет — покажи», несколько капель, когда я их собрал и вылил в бутылочку, походившую своим видом на мерную колбу по химии, вдруг испарились. На деле же они должны были затвердеть, превратись в что-то, напоминающее бусины.
В смысле? Ты чего? — От неожиданности обратился я к росе.
Ветерок внезапно усилился, играя моими волосами, и в его шорохе я явственно различил:
"Имя..."
Дураком я не был и быстро сообразил, в чём дело, хоть и не верилось в такое. В книгах часто пишут, что имя — это не просто для того, чтобы тебя мама к обеду позвала. Имя — это ключ к твоей душе, а потому сообщать его каждому встречному не стоит. А как тогда? «Эй, мальчик, что ли?» Смешно. Хотя здесь мне теперь совсем не смешно.
Осознание пришло мгновенно. В этом мире имя — не просто набор звуков, а ключ к душе.
Отложив факел и достав перочинный нож, я дополнил гравировку на ложке, превратив "К" в зеркальную "Ж" — первую букву моего настоящего имени. И да, писал на русском. «К» с нашим миром совпадала, что опять крайне удивительно, а вот «Ж» нет.
Надеюсь, сработает, — пронеслась мысль, когда я попробовал собрать с соседнего папоротника росу. Пойманная мною капля, что резво скатилась в ложечку, мигом затвердела, когда я её перенёс.
Да-а, — негромко воскликнул я. Затем я встал и со всей серьёзностью поклонился.
— Благодарю за подсказку.
Вежливость — это вам не шутки. Ей можно иногда добиться куда больше, чем кулаками.
Я начал сбор. Мне таких бусинок надо под триста штук. Всё это время размышлял над тем, откуда лесу известно моё настоящие имя. Озарение пришло, когда я сложил последнюю бусину в колбу.
«Мироздание» вот кто. А я дурак всё башку ломал. Оно же легко может быть одним целым во-всех мирах. Просто здесь в него верят, а у нас нет.
Ну всё, можно идти домой, всем спасибо, всем пока.
Когда я вышел с поляны на тропу, вознамерившись отправиться в замок, дорогу мне перегородил зверь.
От неожиданности я шлёпнулся на землю, а вскочив, инстинктивно выхватил перочинный нож.
Во-первых, будь кто здесь, помер бы со смеху. Картина была бы комичной, если бы не смертельно опасной: трёхлетний малец с крохотным лезвием против... Оборотня.
Во-вторых, у меня напрочь вылетело из головы, что я вроде как маг и что нужно хватать было кольцо, а не зубочистку.
Оборотень, а никем другим эту тварь не назвать, по крайней мере я не в курсе, стоял в нескольких шагах и издавал странные звуки.
Он что, так смеётся? Жесть. Лучше б рычал, — пронеслось в голове, пока
