На мгновение виконт подумал, не находится ли ее здоровье в таком же плачевном состоянии, как и здоровье мужа. Он так волновался по поводу здоровья деда, что совсем не думал о состоянии графини.
— Бабушка, надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?
Старая графиня обернулась и подозрительно уставилась на внука:
— То есть?
— Вы раньше так сильно не опирались на трость. Боль в суставах вас по-прежнему мучает?
На краткое мгновение глаза графини немного расширились, будто она и довольна, и удивлена вопросом. Ричард подумал, что вряд ли она ожидала услышать от него такой простой вопрос. Между ними никогда не существовало нежных отношений — даже когда он был ребенком, графиня представлялась ему старой ворчуньей. Теперь он должен быть более внимательным к ней.
— Мы с болью старые друзья, — спокойно отозвалась пожилая леди. — С годами ее стало несколько труднее выносить, но такова жизнь.
В этот момент вошел Ралстон и пригласил к столу.
— Возьмите мою руку, обопритесь на нее…
Глаза графини на миг загорелись благодарностью и тут же потухли.
Обед стал для виконта настоящим испытанием — за столом их было только двое, и они мало разговаривали, потому что сидели далеко друг от друга.
После обеда Ричард пожелал навестить графа, и графиня согласилась составить ему компанию.
Старый граф спал с книгой в руке, опираясь на гору подушек. Он выглядел таким же бледным и больным, как и прежде, но лицо его казалось спокойным во сне.
— Не надо его будить, — прошептала графиня. — Ты можешь навестить его завтра.
Когда они уже собирались покинуть комнату, их остановил слабый голос, донесшийся из кровати:
— Генриетта, это ты?
Графиня повернулась и направилась к мужу:
— Да, дорогой. Я не хотела тебя будить, но приехал Ричард…
— Да?
Граф попытался сесть прямо, и графиня поправила ему подушки.
— Иди сюда, мальчик мой, дай на тебя посмотреть. Ричард подошел и осторожно взял протянутую руку.
— Здравствуй, дед. Как ты себя чувствуешь?
Граф слабо сжал его пальцы.
— Лучше, потому что вижу тебя. Как там в Лондоне? Присядь и расскажи о празднествах.
— Тебе лучше отдохнуть, — заметила графиня. — Ты сможешь поговорить с Ричардом завтра.
— Чепуха. Вот кресло. Придвинь его, мой мальчик, и расскажи, чем ты занимался в Лондоне все это время.
— Но ты утомишься, — не унималась графиня, — а я не хочу, чтобы ты расстраивал свое здоровье.
— Мое здоровье и так уже расстроено. А теперь оставь нас, женщина, — я хочу поговорить с Ричардом наедине.
Графиня тихонько хмыкнула и вышла.
— Она слишком шумит, — проворчал граф. — Иногда она просто сводит меня с ума.
Ричард улыбнулся:
— Бабушка просто желает тебе добра, и я тоже не хочу утомлять тебя, дед. Мы можем поговорить и завтра, если сейчас ты хочешь поспать.
— Ба, да я весь день сплю. Я хочу услышать новости. Надо полагать, сейчас все прыгают вокруг Веллингтона, так?
— Да, особенно дамы.
Внезапно граф захрипел, и тут же хрип перешел в разрушительный кашель. Старый граф отмахнулся от помощи Ричарда, кашляя в платок, потом откинулся на подушки и успокоился. От взгляда Ричарда не укрылись пятна крови на платке, и его сердце сжалось.
— Просто полежи тихонько, дед, а я буду говорить. Начнем с того, что в мой первый вечер в Лондоне в честь Веллингтона в Берлингтон-Хаусе устраивался большой бал.
Ричард рассказал деду все, что происходило, не упомянул только драгоценность и леди Уэймот. Он подумал, что деда повеселила бы игра с передачей рубинового сердца туда-сюда, в которую они с Изабеллой играли, и в былые времена он до слез посмеялся бы над уловками Тома Финча, но виконт так и не решился рассказывать об этом. Он вспомнил предостережение графини и о том, какие страдания причиняет графу упоминание о «Сердце Мэллори». К тому же Ричард и сам видел, насколько сильно болен старый граф.
Скоро глаза графа закрылись, а Ричард все продолжал говорить, хотя и знал, что дед заснул.
На следующее утро он несколько часов разговаривал с управляющим Грейшоттом. Джордж Венаблз являлся сыном человека, управлявшего поместьем все те годы, что Ричард там жил, и принял бразды правления во время долгого отсутствия Ричарда после смерти старшего Венаблза. Джордж был старше Ричарда всего на год или два, они вместе играли, когда были детьми, и теперь виконт радовался тому, что Венаблз остался в Грейшотте, несмотря на сокращение средств на поддержание поместья. Джордж старался изо всех сил не допустить, чтобы поместье развалилось, экономя на чем только возможно.
Джордж Венаблз был молодым человеком, полным идей; он боготворил Эдуарда Кока и его взгляды на ведение сельского хозяйства, поэтически отзывался о достоинствах различных культур и методах их выведения, в то время как Ричард, мало что понимавший в этом вопросе, вежливо слушал. Очевидно, даже благоразумный севооборот четырех культур был невозможен и течение последних десяти лет, когда доходы снизились и у графа не имелось денег, чтобы вложить их в машины или домашний скот.
Ричард попросил Венаблза определить, какие улучшения являются самыми срочными и самыми практичными для того, чтобы вернуть Грейшотт в подобающее состояние. Они обсудили дренаж и проекты по мелиорации, сочетание сельскохозяйственных культур и схемы ротации, огораживание и чистку канав, дома арендаторов и здания фермы, молотилки и соломорезки. Ричард запутался в подробностях, но доверился мнению Венаблза. Они вместе наметили первоочередные проекты и покупки, после чего Ричард высказал одобрение и выдал деньги, достаточные для того, чтобы начать работу. Он посчитал, что будет гораздо благоразумнее начать с восстановления территории, прежде чем энергично браться за ремонт дома.
Господи, какой же он землевладелец, если так мало знает о сельском хозяйстве и бережливости? Проклятие, и зачем только Артур дал себя убить — он не был бы так беспомощен и знал бы, что делать.
Внезапно Ричарду пришло в голову, что Артуру следовало предпринять собственные усилия для того, чтобы спасти поместье. Впрочем, может быть, он их и предпринимал, но узнать это было неоткуда и вряд ли стоило винить бедного покойного брата в истощении казны.
Хотя у него все еще кружилась голова после встречи с Венаблзом, Ричард все же решил взглянуть на конторские книги поместья: ему хотелось выяснить, почему состояние графа так резко сократилось.
Для того чтобы узнать правду, потребовалось совсем немного времени. Дед Ричарда потерял большую часть семейного состояния на рискованных спекуляциях и инвестициях, которые любой здравомыслящий человек признал бы в лучшем случае глупыми. Загадочного исчезновения состояния Данстаблов не произошло, как не имелось и необъяснимых потерь и подозрительной отчетности. Дело было лишь в отсутствии умения разбираться в делах. Раз за разом состояние уменьшалось, пока от него не осталось почти ничего. Безрассудные проекты существовали еще до рождения Ричарда, так что это была не внезапная потеря, а медленная постоянная эрозия.
