— Я все еще не могу поверить, что отец отослал вас прочь.
— Если мама на небесах наблюдает за нами, она, наверное, тоже в ужасе, — ответила Марина, промокая губы салфеткой.
— Если бы вы совершили что-то страшное, еще можно было бы как-то понять, но я не могу представить вас непочтительной и непослушной дочерью.
— Спасибо. Я, как могла, заботилась о папе после маминой смерти, но он был в таком смятении и лишь отталкивал меня.
— Такова иногда реакция мужчин, и, сознаюсь, я тоже проложил дорожку к собственному несчастью, действуя подобным образом.
Марина положила вилку и испытующе на него посмотрела. Она молчала, ожидая, что он продолжит.
— Когда умер мой отец, я оттолкнул тех, кого любил. Как вы, возможно, слышали, я был помолвлен с одной молодой леди, и должен признать, что провинился, пренебрегая ею. Через шесть месяцев после смерти моего отца она разорвала помолвку и тут же вышла замуж за друга семьи.
Сэр Питер устремил взгляд в тарелку, и на его лице отразилась боль.
— Кое-кто с самого начала говорил, что она неподходящая партия для меня и я не первый, с кем она была помолвлена, но я не хотел верить, считал это сплетнями. В результате она показала свое истинное лицо.
Марину так тронула речь сэра Питера, что она в порыве сочувствия на миг накрыла его руку своей, затянутой в перчатку. Хотя самой девушке не разбивали сердца расторгнутой помолвкой, она сопереживала сэру Питеру. Разве не было разбито ее собственное сердце, когда умерла мама?
— Но довольно этих разговоров! — воскликнул сэр Питер, улыбнувшись Марине. — Я хотел, чтобы вы узнали правду от меня, прежде чем услышите сплетни злых языков. В Лондоне и Париже много тех, кто распространяет слухи, и я хотел, чтобы вы знали, как это было на самом деле.
— Спасибо, — ответила слегка опешившая Марина. Она не собиралась поверять сэру Питеру свои тайны, да и что ей было рассказывать? О глупом, почти детском увлечении Альбертом и вере, что за легковесной лестью Саймона кроется что-то большее?
Пауза в разговоре затянулась, и Марина попыталась придумать тему, которая была бы приятной для обоих, но сэр Питер перехватил инициативу.
— Марина, вы думали о том, чтобы позволить мне сопровождать вас в Биарриц?
Девушка почувствовала огромное облегчение и благодарность, что он не забыл о своем предложении. Тем не менее, она изобразила вежливое нежелание обсуждать этот вопрос сейчас.
— Я все еще размышляю над вашим любезным предложением, — тихо сказала она.
— Конечно, — ответил сэр Питер, но чувствовалось, что его слегка уязвил ответ Марины. — Но я просто не могу позволить вам ехать вдвоем со служанкой. Биарриц очень популярный курорт, там полно жуликов и бездельников, которые набросятся на вас с жалобами на свою несчастную судьбу и желанием, чтобы их утешили.
— Уверена, мы сумеем справиться сами, — сказала Марина, опуская взгляд.
— Что ж, нет нужды торопиться. Я могу навести справки среди знакомых. Кто-то должен поставлять вина в резиденцию Соланжей в Биаррице.
Сэр Питер поднял бокал шампанского.
— За вас, Марина, и успешные поиски Соланжей, какое бы решение вы ни приняли.
Марина в ответ подняла свой бокал и прикоснулась к бокалу сэра Питера. Все это время ее мысли вихрились неуправляемым водоворотом. Она не знала, какие чувства вызывает в ней перспектива увидеть Саймона вновь: возможно, ей будет неловко.
* * *
В полночь грянул оркестр, и Марина не смогла отказать, когда сэр Питер пригласил ее на танец. Он увлек ее в вихре вальса; у нее кружилась голова. Марина никогда не была счастливее, чем в тот момент, когда сэр Питер держал ее в своих сильных руках; ей не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.
Они танцевали до тех пор, пока Марина не почувствовала, что больше не в силах сделать и шагу, и тогда сэр Питер заказал экипаж.
Когда он помогал девушке накинуть шаль, его пальцы слегка задели ее руку, и от этого прикосновения где-то внутри нее разлилось неведомое ранее тепло, взволновавшее все ее существо.
«Нельзя позволять себе увлекаться, — одернула себя девушка, когда сэр Питер усаживал ее в экипаж. — Я должна помнить, что такой вот вечер с Саймоном породил глупые надежды, и нельзя допускать, чтобы это повторилось».
Тем не менее, когда они сидели рядом в экипаже, Марине захотелось придвинуться ближе.
Ей стоило усилий расстаться с сэром Питером, когда они вернулись в отель. Он проводил ее до номера и вежливо пожелал доброй ночи.
Марина надеялась на поцелуй хотя бы в щеку, но сэр Питер только поклонился, поблагодарив ее за приятный вечер.
Девушка открыла дверь номера, в глубине души надеясь, что он вернется и обнимет ее, но, услышав звук его удаляющихся шагов, поняла, что этого не будет.
— Ой, мисс!
В темноте Марина наступила на ногу Элен. Служанка поджидала ее за дверью и не успела отскочить в сторону.
Элен зажгла масляную лампу и поднесла к лицу Марины.
— Судя по вашему виду, мисс, вечер прошел хорошо.
— Да, — вздохнула Марина, устало опускаясь в кресло и снимая вечерние туфли, — великолепно прошел!
— И?..
Марина озадаченно посмотрела на Элен.
— Что «и», Элен?
Служанка возвела глаза к небу и громко прищелкнула языком.
— Мисс, вы ведь не думаете, что я дожидалась вас до такого позднего часа, чтобы вы ничего мне не рассказали? Сэр Питер вас поцеловал?
— Элен! — воскликнула Марина укоризненно. — Он друг и ничего больше.
— Ну да, и вы вот так запросто снимаете траур ради мужчины, который для вас всего лишь друг?
Марина покраснела и порадовалась, что в комнате слишком мало света, чтобы Элен могла разглядеть ее лицо. Но от той ничего не ускользало, ибо она слишком хорошо знала свою госпожу.
— Нет, он меня не целовал, — призналась Марина, немного помолчав, — и я сознаюсь, что немного разочарована, что он даже не попытался чмокнуть меня в щеку.
— Что же, сэр Питер — джентльмен, мисс. Он не нахал и не француз.
Марина знала, что Элен намекает на Саймона, и ей это было неприятно.
«Да, он джентльмен, — подумала Марина, забираясь в постель. — Так почему в глубине души мне хочется, чтобы он не соблюдал со мной приличия столь ревностно?»
Потрясенная ходом собственных мыслей, девушка лежала без сна. Позволить ему отправиться с ними в Биарриц? Или искать собственный путь? Все эти и многие другие вопросы не давали ей заснуть почти до рассвета.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Утром Элен позволила Марине подольше не вставать с постели. Сэр Питер заглянул в номер в половине десятого, но она отослала его прочь, сказав, что госпожа еще спит.
