– Ниже! Уходим! Воронка сейчас разрядится!
Особо понукать никого не пришлось. Чем завершается период активности аномалии «Карусель», знал любой сталкер. Собранное вещество сначала раскручивал смерч, затем происходило его резкое уплотнение, своеобразный коллапс, а через секунду следовал взрыв – сверхплотный сгусток материи рвало на атомы…
Учитывая, что сила финального разрыва зависела от массы попавшего в аномалию вещества, уповать на слабый хлопок не приходилось.
Они успели спуститься на три лестничных пролета, когда бункер содрогнулся, как при землетрясении, по стенам внезапно побежали трещины, с потолка посыпались мелкие камушки, с глухим звоном полопалась стальная арматура. Через мгновенье все стихло, лишь наверху по рухнувшим перекрытиям уничтоженной пристройки барабанили какие-то обломки.
Бармен застыл с перекошенным лицом. Штопор выглядел не лучше, Винторез вообще сел на ступеньки, бережно поддерживая забинтованную руку.
Гурон взглянул на экран ПДА.
– Можем выходить, – неожиданно произнес он. – Аномалии исчезли.
– Нет, ну ни хрена себе!!! – Штопор потрясенно посмотрел на сталкеров. – Две аномалии с единым центром – это что, нормально?!
– Ты сам-то подумал, что спросил? – Гурон криво усмехнулся. – Мы в Зоне, Штопор. Тут ничего нормального отродясь не возникало.
Ветеран примолк.
Инок начал медленно подниматься по лестнице, вслед за ним пошел Гурон. Бармен, скупо выругавшись, тоже направился к выходу из бункера.
На улице, перед разрушенным входом в бар, где всего час назад произошла последняя схватка с боевиками, сейчас не осталось ни трупов, ни оружия, лишь кое-где на поверхности вкопанных в землю бетонных плит темнели бурые пятна. В центре внушительного круга, припорошенного серо-коричневой пылью, на месте исчезнувшей двойной аномалии, подрагивая сантиметрах в пятнадцати от земли, левитировал артефакт.
– Душа? – дрогнувшим голосом предположил Бармен.
– Непонятно. – Инок не торопился приближаться. – С виду – душа. Но что-то в ней мне не нравится.
– Душа обычно рыжевато-коричневая, серая по краям. По форме вырванное сердце напоминает. – Гурон присел на корточки, присматриваясь к артефакту. Действительно, похоже на душу, только цвет алый, с черными прожилками и разводами, как у мрамора. И форма немного другая.
– Черная Душа… – с неожиданной дрожью в голосе произнес Инок. – Голыми руками к ней не прикасайтесь. Лучше сразу в герметичный контейнер запихнуть.
– А чего ты вдруг испугался? – В глазах Бармена промелькнул и погас зловещий огонек. – Я заберу. А вам отступные выдам. Идет?
– Забирай, – легко согласился Инок.
Гурон молча кивнул.
– Эй, а меня-то спросили?! – возмутился Штопор.
– Пусть Бармен забирает. – Инок был непреклонен. – Нам сейчас лишние проблемы ни к чему. А от него – он кивнул на артефакт, – смертью разит. Черная Душа, одним словом.
– Ну? – Бармен вопросительно посмотрел на Штопора. Ничего хорошего в этом взгляде ветеран не увидел. Могильным холодом до костей проняло.
– Ладно, – торопливо кивнул он.
* * *
Пока Бармен спускался вниз за контейнером для артефактов, Инок с Гуроном прошли дальше по узкому проходу меж старых цехов.
Детектор аномалий вновь начал нервно попискивать. Инок остановился.
– Облака как низко висят, – заметил он.
Гурон не ответил, что-то упорно переключая на своем ПДА.
– Не пойму ничего, – наконец признал он. – Опять индикатор в желтый сектор переполз.
– Но ведь не в красный же.
– Все одно радости мало. Пошли, только осторожно. – Он повернул экран к Иноку. – Видишь, от среза сплошное пятно выползает?
– Ну? Большая аномалия?
Гурон отрицательно покачал головой.
– Сигналы друг на друга накладываются. Это целое поле аномалий!..
– Думаешь, тот удар был связан с их одновременным появлением?
– А с чем же еще?
За спиной сталкеров раздались шаги. В щели между зданий появились Штопор с Барменом.
– Забрал? – Инок вопросительно посмотрел на Бармена.
– Угу, – кивнул тот.
– И как?
– Руки пощипывает. А в остальном нормально. Вы-то чего тут застряли?
Гурон молча показал ему экран ПДА. Бармен тут же притих.
– Я такого даже в центре Зоны у Саркофага не видел, – севшим голосом признал он. – Это за территорией базы?
Инок кивнул.
– Там где больше всего трупов, – уточнил он. – Сейчас на крышу цеха заберемся, оттуда посмотрим.
– Лучше вперед пройти. Здесь обзор плохой.
Они медленно двинулись вперед.
Сразу за цехами видимость резко ухудшилась. Над землей, сливаясь с необычайно низкой облачностью, плавали свинцово-серые космы, местами слоился пепельно-серый туман.
– Гурон, что на ПДА?
– Нормально. Граница аномалий метрах в двухстах.
– А это? – Инок жестом указал на растекшиеся вдоль самой земли языки пепельной субстанции.
– Мертвый туман… – неожиданно произнес Штопор.
– Это ты сам придумал? – Чувствовалось, что за иронией Бармена прячется страх.
– В Припяти видел. – Ветеран опасливо отступил на пару шагов, на всякий случай вскинув оружие. – Перед самым выбросом такая вот субстанция из некоторых подвалов лезла.
– Опасно? – скупо осведомился Инок.
– Не знаю, не пробовал. – Штопору явно расхотелось идти дальше, но и выказывать малодушие было как-то нехорошо. В общем, он не знал, что следует сейчас сделать, плюнуть на все, оставаясь на месте, или все же преодолеть сосущее чувство тревоги.
– Обойдем стороной, – предложил Гурон. – ПДА по поводу тумана молчит. Но лучше не рисковать зазря.
– А почему ты назвал туман мертвым? – спросил у Штопора Инок.
– Не я. Брокер. Он видел, как из такого же тумана зомби выходили.
– Ну, так то в Припяти. – Бармен сплюнул. – Там зомби и без тумана полно.
– Тебе почем знать? – Штопор начал злиться. Нервы вот уже сутки как напряжены до предела.
– Я же ясно сказал, что ходил к центру Зоны, – огрызнулся Бармен.
– Когда это было? Лет пять назад?
– Штопор, не нарывайся! Какая тебе разница?
– Врешь ты, Бармен. Зомби начали появляться после того, как на Янтаре и Радаре генераторы пси-излучения заработали!
– Прекратите собачиться! – Инок остановился. – Сюда лучше взгляните!
* * *
Низкие облака вновь разразились проливным дождем. Туман моментально прибило к земле, зловещие пепельные языки вдруг начали стремительно таять, исчезли косматые обрывки облачности, а сквозь стену дождя стали различимы руины трехэтажного здания бывшего заводоуправления, – того самого, что пришлось зачищать от боевиков.
Сейчас от постройки остались лишь отвалы обломков. Битый кирпич, раздробленные на куски железобетонные плиты, фрагменты порванной арматуры распределялись по периметру пяти окружностей, каждая из которых имела диаметр метров в пятнадцать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
