Читаем без скачивания Дочь колдуньи - Нина Боден

– Не в этом дело, – пробормотал мальчик. – Не только в этом. Просто ты мне никогда не веришь.

Мистер Хоггарт вздохнул.

– Это не так, сынок.

Нет, так. Я слышал, что ты говорил маме сегодня утром. Ты не веришь ни в пещеру, ни в то, что рассказал мистер Джонс, ни в драгоценности… ни… ни во что. Ты никогда меня не слушаешь, вечно считаешь, что я выдумываю. Вот почему мы и отправились в пещеру – рубин-то украли, и я знал, что без него ты мне не поверишь…

– Извини, сынок, – медленно произнес мистер Хоггарт. – Жаль, что и ты мне не веришь. Конечно, я сам в этом виноват. Наверное, я скучный человек и у меня не хватает воображения, мне казалось, что всякое объяснение должно быть именно скучным и обыкновенным.

Он посмотрел на Тима и неожиданно улыбнулся.

– Но ты ведь на самом деле иногда выдумываешь то, чего не было. Вот выдумал же ты наш с мамой разговор, верно? Я-то как раз говорил ей, что верю тебе, да только поделать мы ничего не можем – и, наверное, не должны. Это дело полиции, хотя вряд ли и они станут что-то предпринимать. По крайней мере, пока у них нет доказательств, кроме твоего рассказа. Видишь ли…

– Так ты веришь мне или нет? – перебил Тим отца. Неожиданно это стало для него самым важным.

Мистер Хоггарт серьезно посмотрел на сына.

– Да, Тим, я тебе верю.

И, поколебавшись, добавил:

– А ты веришь мне?

Тим спустился с валуна, на котором стоял, и протянул отцу руку.

– Да, папа, – сказал он. – Ну что, пойдем обедать?

Джени сидела у входа в пещеру и изучала овечий череп.

– Этот сломанный, – пожаловалась она. – Челюсть отбита. Нет, такой противный череп мне в коллекцию не нужен.

– Может, тебе вообще начать собирать что-то более симпатичное, – посоветовала дочке мама. – На берегу полным-полно красивых ракушек.

Джени нахмурилась.

– Не хочу я собирать ракушки. Я хочу собирать черепа. От них больше пользы.

Миссис Хоггарт не стала возражать. Тим усмехнулся: обида прошла, и теперь он чувствовал себя взрослым. Он вернулся в пещеру. На камнях валялось множество черепов, но найти целый оказалось не так-то просто. Мистер Тарбутт принялся помогать ему. Вместе они нашли несколько вполне приличных и выложили находки перед Джени.

– Вот, выбери какой нравится, – сказал мистер Тарбутт.

– Только сначала поешь, дорогая, – напомнила миссис Хоггарт, доставая еду из корзины. – С ветчиной или с курицей?

Тим раздавал бутерброды, оставляя себе по одному каждого сорта. Джени откусила кусочек и отложила свой бутерброд в сторону. Она снова стала ощупывать череп.

– Вот этот красивый, – заключила она. – Просто замечательный и совсем целый.

– Это потому, что он лежал на возвышении, а вот те, что валялись на земле, разбило приливом, – объяснил мистер Тарбутт.

– А в нем что-то есть, – сказала Джени.

Мама вздохнула.

– Да отложи ты этот злосчастный череп! Поешь, тогда им и займешься.

Она не смотрела на дочку: если та и не послушается, она не будет настаивать. Мистер Хоггарт считал, что черепа, хоть и малопривлекательны, но вполне гигиеничны, и тоже ничего не сказал. Он как раз открывал бутылку пива. Тим уже успел запихнуть в рот второй бутерброд и жадно поглядывал на корзину, много ли там еще осталось съестного. Мистер Тарбутт улегся на камнях, медленно жевал и смотрел на море.

– Видимо, кто-то собирал камни, – проговорила Джени.

Тут все обернулись. Джени сидела, вытянув ноги, и высыпала себе на ладонь содержимое небольшого кожаного мешочка.

Никто не проронил ни слова. Просто духу не хватало. Все зачарованно следили за тем, как девочка просеивает в ладонях драгоценные камни. Солнечные лучи, отражаясь в них, превращали бриллианты в крошечные огоньки. Джени рассмеялась.

– Кажется, это красивые камешки, – сказала она. – Что скажешь, Тим?

Глава 17

БУКЕТ ЦВЕТОВ ДЛЯ ДЖЕНИ

Утрата сидела на утесе. Чайки с криками вились вокруг его зубцов. Птицы то ныряли вниз, то медленно парили в вышине. Но девочка не обращала на них внимания. Она смотрела на море. Скоро должен был появиться пароход. Он пересечет бухту и, обогнув мыс, войдет в гавань Скуафорта. И заберет Джени и Тима.

Утрата знала, что Тим и Джени уезжают. Анни сообщила ей это сегодня утром, когда передавала подарки, которые Хоггарты послали ей через мистера Дункана: красный шерстяной свитер от Джени – совсем новый, ни разу ненадеванный, и бусы от Тима. Это были дешевые бусы из зеленого стекла, он купил их в магазине мистера Дункана, но Утрате они очень понравились. Девочка сразу надела их поверх красного свитера и теперь время от времени ощупывала – на месте ли? Бусы успокаивали ее, но все же не могли унять боль, поселившуюся в сердце.

От этой боли было одно-единственное средство, но она не решалась прибегнуть к нему. Мистер Дункан предлагал отвезти ее в город попрощаться с детьми, но Утрата лишь мотала головой да жалась к Анни.

– Ничего не выйдет, бедняжка все еще переживает случившееся, – вздохнула старуха.

Да, горе еще не прошло, но причина была не только в этом. То, что случилось с ней самой – ведь она едва не погибла в море – словно смыло тяжелые воспоминания. Когда Утрата очнулась, оправилась от потрясения и к ней вновь вернулись силы, ужасы страшной ночи стали казаться ей ночным кошмаром. Конечно, она скорбела о мистере Смите, но это была тихая грусть, будто трагедия произошла много-много лет назад.

А вот Тим и Джени были для нее вполне реальными. Когда мистер Дункан уехал. Утрата с минуту постояла в объятиях Анни, прижавшись к плечу старой женщины. Но едва услышала звук отъезжавшего автомобиля, вырвалась, выбежала из дома и с криком бросилась за машиной.

– Мистер Дункан, мистер Дункан, обождите меня!..

Но фургон уже мчался по дороге, и водитель не слышал ее. Девочка стояла в воротах, пока не подошла Анни. Она вытерла слезы с лица девочки и сказала:

– Хочешь, сходи сама к гостинице. Времени еще много, ты успеешь.

Но Утрата лишь разрыдалась в ответ, и Анни решила оставить девочку в покое.

– Что ж, хочешь иди, хочешь оставайся – мне все равно. Не пойму я тебя что-то, леди.

Утрата и сама себя не понимала. Вот так же чувствовала она себя вчера: ей хотелось пойти на пикник, но было страшно. Утрата была застенчива, а еще боялась расспросов Тима, она помнила, как он обошелся с ней тогда в гостинице. Причин возникло так много, что невозможно было в них разобраться. Девочке хотелось пойти проститься с друзьями, но она никак не могла на это решиться. Поэтому она натянула новый свитер, надела бусы и пошла на утес, чтобы хоть как-то успокоиться.

Но и на утесе не было ей покоя. На этот раз Утрата не могла, зажмурив глаза, представить, что парит в небе вместе с птицами: ведь Тим растолковал ей, что колдовство и способность видеть сквозь стены – это только игра ее воображения. Никакая она больше не колдунья. Просто маленькая одинокая девочка. Утрата и прежде была одинока, но никогда одиночество не казалось ей таким нестерпимым, как сегодня. Вот осенью она пойдет в школу – там будут другие дети, и никто теперь не станет ее чураться, так сказала Анни, но сейчас ей не нужны были другие дети. Ей нужны были только Тим и Джени. Вот если бы увидеть Джени хоть на минутку, сказать «до свидания» и услышать, как она обещает вернуться, пусть и через несколько лет…

Утрата не знала, как поступить, и в отчаянии смотрела на море. Сегодня оно было неспокойным, все в белых барашках до самого горизонта. На волнах покачивались чайки. Парохода все еще не было видно. Пока она сидела на утесе, несколько небольших лодок проплыли мимо, направляясь к мысу. Девочка знала, что они плывут к пещере Карлин.

Весть о находке Джени разнеслась по острову в мгновение ока. Мистер Дункан утром рассказал эту новость Анни.

– Лежали себе на уступе в овечьем черепе. Можно сказать, прямо перед глазами. Рубины, изумруды и бриллианты на тысячи и тысячи фунтов…

Вопреки этим оптимистическим оценкам, никто на самом деле не знал, насколько велика стоимость найденных сокровищ. Ясно это станет лишь тогда, когда все камешки из мешочка, найденного Джени, будут пересчитаны и оценены, – так объяснил мистер Дункан. Пока полиция разыскивала мистера Кэмпбелла, с большой земли приплыла отлично оснащенная спасательная лодка, которая должна была исследовать затонувшую «Асти». И все жители острова, у кого было свободное время, да и те, у кого его не было, устремились – на лодках или пешком – к пещере Карлин.

– Вот увидите: они не успокоятся до тех пор, пока не перевернут каждый овечий череп на острове, – сказал мистер Дункан и сам громко рассмеялся своей шутке.

Утрата слушала это без особого интереса, но теперь ее осенило: если все островитяне отправились на поиски сокровищ, значит никто не придет на пристань встречать пароход. Останутся лишь те, кто там работает, а им будет не до нее, и они не станут ни шептаться у нее за спиной, ни показывать на нее пальцем. Девочка вдруг поняла, что больше всего она боялась вызывающих любопытных взглядов.