"Он проделал это три или четыре раза, - писал X. Тиббетс, командир "Катласс", который наблюдал за происходившим с ходового мостика своего корабля. - Я покрылся потом и каждый раз думал, успеют ли эти парни своевременно остановиться?..
Сообщение об инциденте, слухи о подобных инцидентах в других походах оставили у многих семей убеждение в том, что советские корабли могли стать причиной гибели "Скорпион". В соответствии с самой страшной версией, "Скорпион" была поражена советской торпедой во время завершающей стадии похода, когда она пыталась отогнать советскую многоцелевую подлодку от американской подлодки "Поларис" в Атлантическом океане.
Начинался заключительный этап похода, когда обычно не ставятся задачи, связанные с преследованием советской многоцелевой лодки. На календаре был конец апреля. "Скорпион" сделала завершающий заход в порт Неаполь (Италия). Оттуда, как ожидал экипаж, она должна была возвращаться домой. Вместо этого ее внезапно послали следить за необычайной деятельностью советских кораблей. Американские спутники сфотографировали группу советских надводных кораблей за пределами Средиземного моря, в Атлантике, запускающих воздушные шары, по размерам напоминающие метеозонды. Советские корабли занимались этой загадочной деятельностью почти целый месяц. Было известно, что в Тихом океане, поблизости от районов американских ядерных испытаний, также запускались советские воздушные шары, оборудованные чувствительными элементами. Возможно, это был какой-то новый вариант из арсенала разведывательных приемов.
Рассуждая, что в любом случае на пути домой "Скорпион" будет проходить поблизости от того района, Джеймс Бредли, все еще возглавлявший отдел подводной военно-морской разведки, приказал экипажу лодки посмотреть, что там происходит. Командир лодки капитан-лейтенант Слаттери и остальные офицеры были огорчены. После более чем двухмесячного пребывания в море они мечтали поскорее вернуться домой. Об этом экипаж прямо заявил Бредли на прощальной вечеринке в Неаполе. Он посочувствовал офицерам, но приказ остался в силе.
"Скорпион" отправилась в сторону советских кораблей 28 апреля. Но по пути лодка подошла к волнолому базы Рота (Испания) и высадила на берег одного члена экипажа и "спука", которые заболели. Затем продолжила свой путь. "Скорпион" тайно подглядывала за советскими кораблями два или три дня, а затем повернула домой. Когда лодка отошла на достаточное расстояние от советских кораблей, командир сообщил по радио, что удалось сделать несколько фотоснимков, но по поводу загадочных маневров советских кораблей информации собрали немного.
Не было ясно, где эти корабли действовали, хотя в документах ВМС США упоминался один возможный район. Разведывательные самолеты обнаружили два советских исследовательских гидрографических судна, корабль-спасатель подводных лодок и многоцелевую атомную подводную лодку типа "Эхо II" к юго-западу от Канарских островов, в 300 милях от северо-западного побережья Африки. Эти корабли проводили какую-то неустановленную "гидроакустическую операцию". Воздушная разведка была прекращена 19 мая и возобновлена 21 мая, как раз в то время, когда "Скорпион" покинула этот район.
"Не было замечено никаких изменений в характере проведения операции советскими кораблями ни до, ни после потери лодки "Скорпион", которые указывали бы на какую-либо причастность или заинтересованность советских кораблей в нападении на лодку", - позже сообщили ВМС в документе, подготовленном в 1969 году для следственной комиссии по катастрофе подводной лодки "Скорпион". Документ оставался секретным в течение многих лет.
Вечером 21 мая экипаж "Скорпион" сообщил по радио о своем местонахождении и что находится на предусмотренном маршруте домой, по так называемой "дуге большого круга", через Северную Атлантику. Получив приказание двигаться со скоростью 18 узлов, моряки рассчитывали прибыть в Норфолк в 13.00 по восточному поясному времени 27 мая.
Адмирал Томас Мурер, командующий флотом на северной Атлантике, и вице-адмирал Арнольд Шейд, командующий подводными силами в Атлантике, начали беспокоиться, когда "Скорпион" не ответила на сообщение 23 мая и на повторные запросы - в последующие два дня. Они попросили несколько кораблей ВМС и самолетов поискать признаки подводной лодки. Общая тревога еще не поднималась. В конце концов Слаттери и его экипаж шли домой в подводном положении, вне пределов радиоконтакта.
Озабоченность переросла в страх 27 мая, в 12.20. За двадцать минут до того времени, когда "Скорпион" следовало прибыть в Норфолк. К этому времени она должна была быть уже на поверхности, а ее экипаж - вести переговоры с базой. Командующий подводными силами вице-адмирал Шейд распорядился начать интенсивную проверку связи. Корабли и самолеты переполнили эфир позывными подлодки "Скорпион": "Брендиуайн..." "Брендиуайн..." "Брендиуайн!.."
Ответа не последовало.
В 15.15 было официально объявлено о пропаже лодки "Скорпион".
А на пирсе семьи экипажа подлодки ждали своих мужей, сыновей и отцов, возвращающихся из похода. Они ждали под весенним дождем, который чисто промыл пирс. Вскоре командование ВМС предложило встречающим расходиться по домам, так как возвращение "Скорпион" задерживается. Это было сделано только тогда, как вездесущие репортеры стали передавать первые сообщения о пропаже лодки.
К этому времени Крейвен повернул свою автомашину к Пентагону, офицеры разведки лихорадочно пытались получить акустические доказательства и другие признаки несчастного случая, столкновения или боя. Пилоты разведывательных самолетов определили местонахождение всех известных советских или принадлежащих восточному блоку надводных кораблей и подводных лодок, по крайней мере в 50 милях от любой точки, где ожидалось прохождение "Скорпиона". Позже военно-морские силы сообщили, что нет никаких доказательств какой-либо подготовки Советского Союза к боевым действиям или кризисной ситуации, которые можно было ожидать в случае преднамеренного нападения на "Скорпион". Действительно, к тому моменту, когда Крейвен вошел в военный кабинет, ВМС в основном отвергли версию советского участия в гибели "Скорпиона".
Вице-адмирал Шейд сам отправился на поиски на подводной лодке "Парго" (бортовой номер SSN-650). Роджерс, бывший член экипажа, тоже вышел на поиски на борту своей новой подлодки "Лэйкон" (бортовой номер SSN-661). Был момент, когда все на борту "Лэйкон" поверили, что "Скорпион" найдена. Радист на "Лэйкон" принял сигнал о помощи (SOS) от позывного "Брендиуайн". Но вскоре стало очевидно, что сигнал был фальшивый: садистская шутка с одного из торговых судов или прогулочных яхт.
Между тем Крейвен начал свое исследование, которое вступит в такое противоречие с остальными исследованиями ВМС, что начнут подумывать, не сошел ли он с ума. Для начала Крейвен обдумал ряд способов акустического проникновения в океанские глубины. Было очевидно, что сети подводных гидрофонов тут бесполезны, хотя их система в Тихом океане и засекла в свое время один хлопок, единственный признак гибели советской подлодки типа "Гольф". Разбросанная гидрофонная система в Атлантике не могла сделать то же самое. Атлантическая система предназначалась для фильтрации приходящих звуков, позволяя гидролокационным сетям записывать работу механизмов, быстрые обороты винтов подводных лодок и все другие "мелодии", издаваемые подлодками во время их движения под водой, при этом игнорируя взрывы, проводимые при разведке нефти, подводные землетрясения и крики китов. Эта фильтрующая система непременно выявила бы звуки направленных внутрь взрывов, с легкостью отличила бы их от обычного океанского или другого вида шума.
"Как, черт возьми, мы собираемся найти этих бедолаг?" - бормотал про себя Крейвен. Через несколько дней его назначили председателем группы технических советников для оказания помощи в поисках подлодки "Скорпион". Крейвен и другие члены группы должны были докладывать свои соображения и результаты поисков непосредственно начальнику военно-морских операций и командующему Атлантическим флотом.
Для начала он стал обзванивать небольшие океанографические исследовательские станции, разбросанные по Атлантике. Начинался список с его друга, Гордона Гамильтона, возглавлявшего океанографическую лабораторию на Бермудах, которая финансировалась отделом военно-морских исследований. "Эй, Гордон, у тебя есть гидрофоны в воде, которые могли бы слышать "Скорпион"?" спросил Крейвен, даже не поздоровавшись. "У меня нет, но часть моей лаборатории на Канарских островах постоянно держит гидрофон в воде", - ответил Гамильтон.
Гидрофоны порождают ворохи исписанной закорючками бумаги. Это пики и небольшие отклонения, которые накапливаются по мере того, как лента продвигается по вращающемуся барабану. Тем не менее была проблема. Прошло шесть дней с того момента, как "Скорпион" послала последнее сообщение на берег, а работники лаборатории обязаны очищать и выбрасывать записи после двух или трех дней. Любые закорючки, которые могли бы зарегистрировать заключительную фазу трагедии на борту "Скорпион", скорее всего ушли в макулатуру.
