Читаем без скачивания Агент особого назначения - Роман Ким

Я бросился к окну, выходящему в сторону сарайчика. Поздно. С этой стороны показался человек с каким-то узелком. Внутри, наверно, револьвер. Женщина остановилась у соседнего дома. Она не пошла дальше — будет стоять там, чтобы мы не побежали вниз по улице. Она подошла к мусорному ящику и подняла крышку.

Кан сидел в углу, втянув голову в плечи. Я прижался к стене. За дверью послышались крадущиеся шаги. В окне промелькнула тень. Очевидно, кто-то встал у окна. Дом окружили.

Я не двигался с места. Перед тем как убить, вероятно, будут мучить. Я поднес руку с четками ко рту. Закрыть глаза, затаить дыхание и разгрызть бусинку. Убегу от всех мучений.

В дверь постучали. Затем еще раз. Выждав немного, человек кашлянул и стал осторожно открывать дверь. Я прижал четки ко рту и задержал дыхание. Показалась голова в черной кепке. Увидев нас, человек с широким носом улыбнулся и, извинившись, спросил: где у нас выгребная яма?

Кан что-то пробормотал. Тогда человек в кепке спросил как с крысами? За дверью раздался строгий женский голос: пусть сперва покажут мусорный ящик.

Кан медленно встал, касаясь рукой стены, с трудом перешагнул порог и вышел. Я продолжал стоять в напряженной позе. В ушах у меня звенело и стучало. Может быть, женщина произнесла пароль? Она вызвала Кана — спросят обо мне, потом войдут и убьют.

За дверью тихо разговаривали. Потом послышались шаги — все стихло. Через несколько минут вошел Кан и обессиленный опустился на пол. Это приходили из районной комиссии по борьбе за чистоту.

Мы долго сидели и молчали. Наконец Кан ударил кулаком по колену и выругался. Надоела такая жизнь — все время трястись, девять лет подряд, изо дня в день. И виноват во всем его побратим, который втянул его в эту общину, пропади она пропадом.

Он встал с решительным видом и сказал, что пойдет советоваться. А если побратима взяли — он тоже пойдет и сдастся.

После ухода Кана я выкурил подряд четыре сигареты и тоже принял решение. Не стоит больше испытывать судьбу. Я хочу найти микропигмея. А Шиаду, судя по всему, интересуется главным образом бумагами Трэси, в первую очередь картой с иероглифами — картой месторождений минералов.

Мне не по пути с Шиаду. Надо избрать другой путь, который приведет меня к желанной цели.

Я вышел из дома, спросил дорогу, миновал базар, переправился на другой берег речки по веревке — способом, который был придуман, наверно, еще во времена синантропов, — и подошел к одноэтажному зданию.

Часовой показал мне на дверь сбоку. Я вошел в небольшое помещение, пахнущее карболкой, постучал в окошечко и объяснил в чем дело молодому человеку в очках, с нарукавной повязкой. Он позвонил по телефону кому-то и провел меня через маленькую дверцу в тускло освещенный коридор. На стенах пестрели плакаты, призывающие довести до конца борьбу с воробьями, мухами, комарами и крысами. Молодой человек, увидев, что я с удивлением взираю на плакаты, поправил очки и сказал без улыбки, что это тоже враги народа. Мы остановились перед последней дверью в коридоре. Молодой человек постучал в нее. Меня ввели в продолговатую комнату. За столом сидел начальник городского бюро гунанбу, Сяо Чэнь. Он быстро повернул лежавшие на столе папки лицевой стороной вниз и показал на табурет, стоявший посреди комнаты. Я снял с левой руки фиолетовые четки и положил их на край стола.

Мне было предложено написать заявление. Затем начальник сказал, что оно будет проверено, запросят моего дядю, а пока я буду находиться у них в гостях.

Я объяснил, где находится радиоаппаратура, и попросил дать мне бумаги, чтобы я мог рассказать о том, как по прихоти судьбы был вовлечен в некоторые события и каким образом и с какой целью вернулся на родину.

Моя просьба относительно бумаги была удовлетворена, и я написал эту исповедь. Пусть она послужит доказательством моего чистосердечного желания зачеркнуть запутанное прошлое и начать жизнь сначала.

Часть третья

РАЗГАДКА

1. Горы на горизонте

Они шли по берегу небольшого озера, в котором отражались сине-зеленые горы с белыми вершинами и высокие ели.

— Я совсем не подозревал Шиаду, — сказал Ян обходя небольшой темно-серый валун, — а он-то и оказался убийцей. Столько перечитал детективных книжек и должен был знать, что виновным обычно оказывается тот, на кого меньше всего падает подозрение. Забыл это правило.

— Ты подозревал Вэя с самого начала? — спросил Сяо Чэнь, начальник городского бюро гунанбу.

— Да, мне сразу показалось, что он двуличный, что у него что-то на душе… и я решил, что это тайна убийства. А теперь выяснилось, что у него была тайна… но другая. Тайна микропигмея. — Ян постучал себя пальцем по лбу. — А я-то воображал, что у меня тонкое чутье и проницательность. Болван.

— Ты не особенно ругай себя. Вэй действительно что-то скрывал, и ты правильно почувствовал это. Когда я дал Вэю прочитать твое заключение, он заплакал. Благословлял тебя за то, что ты поверил ему…

Ян кивнул головой.

Он написал обо всем правильно и честно. Его записки интереснее любого детективного романа, потому что все, о чем он рассказывает, случилось на самом деле.

Дело об убийстве старика Фу представляет большой интерес, потому что применен новый трюк с закрытой изнутри комнатой. Убийца расправился с жертвой сквозь стены и двери…

Эта тема не особенно интересовала Сяо. Закурив сигарету, он сказал:

— Я не думал, что дело так быстро решится. Не успел послать в Чамдо докладную записку вместе с исповедью Вэя и твоим заключением, как пришел ответ. Приказали освободить Вэя и подготовиться к поездке в горы — проверить маршрут Трэси. Поедем вместе?

— Мне надо скорей вернуться в Шанхай.

— Ты должен остаться на время. Дело вот в чем… местный филиал контрреволюционной общины мы разгромили, но кое-кто все-таки успел спрятаться. И, возможно, они попытаются убить или украсть Вэя. Я хочу поручить тебе охрану его. Понял?

— А ты?

— У меня будет много хлопот. Из Чамдо сообщили, что сюда едут советский ученый и польский журналист, они уже побывали в Тибете. К нашей группе они не будут иметь отношения, но мне приказано помочь им во всем.

— Советский ученый по специальности геолог?

— Нет, востоковед, знаток тибетской литературы. Затем сюда едет профессор Вэй Дун-ан, пекинский ученый. Он возглавляет специальную экспедицию. По особому заданию правительства. Это — дядя Вэя.

Ян остановился.

— Постой. Дядя Вэя едет сюда? Получил письмо от племянника?

— Нет. Мы послали ему в Пекин извещение о том, что его племянник явился с повинной. Но профессор был уже в пути. Он ничего не знает.

— А Вэй знает?

— Я ему сказал. Он очень обрадовался, не видел дядю около пятнадцати лет…

— Все-таки странно… — Ян наклонил голову набок. — Такое совпадение… Вэй появляется здесь, и его ученый дядя тоже направляется сюда…

— Вэй Дун-ан — крупный специалист, знаменитый ученый. Он не вызывает никаких подозрений.

— Наименее подозрительный человек — наиболее подозрителен, — многозначительно произнес Ян. — Я считаю, что этот профессор заслуживает серьезного внимания.

Сяо поднял камешек и, размахнувшись, швырнул его в воду.

— Если считать подозрительными всех, кто не внушает подозрений, то придется заподозрить и Вэя. Так ведь?

Подумав немного, Ян тряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли.

— Я просто хочу сказать, что человек, замышляющий темное дело, должен вести себя так, чтобы в отношении его не возникало никаких сомнений. — Помолчав немного, Ян спросил: — Значит, «рогатых драконов» не всех взяли? А Кан Бо-шань, который был с Вэем, сдался?

— Да. Мы его проверили и устроили на работу в государственную торговую компанию. Он ведь знаток лекарственных трав.

— А его побратим?

— Кан взялся уговорить его, чтобы тот сперва принес повинную у себя на работе, в мастерской. — Сяо улыбнулся. — Пусть покается, как член профсоюза.

Ян ударил ногой по камню.

— Какая гадина! Значит, платил членские взносы одновременно и в профсоюз, и в свою банду. Я бы не простил его.

— Между прочим, бандитам удалось провести одну операцию в местечке, которое у них именуется «Пионом».

— Этот пункт упоминается и в записках Вэя, — подтвердил Ян, — там хранятся бумаги Трэси.

— Они были в подвале монастыря. Их украли.

Ян вскрикнул:

— Когда?

— Еще до того, как мы узнали о них из показаний Вэя.

— А он уже знает об этом?

— Пока нет. И ты тоже не говори.

— Правильно. А то еще хлопнется в обморок.

Сяо покачал головой:

— Вряд ли. Он умеет держать себя в руках.

Они подошли к окраине города. Здесь строились гидроэлектростанция и мост через горную речку. На берегу работали строительные бригады. Одни рыли землю и разбивали камни, другие везли тачки, третьи тащили на коромыслах корзины с землей и щебнем. На каменистых склонах гор торчали треугольные флажки с лохматой каймой — боевые знамена бригад. На скале стояли девушки-картографы с шестами и флажками.