– Да вы шутите, – медленно проговорил Доктор.
В три прыжка существо приблизилось к нему почти на тридцать метров.
Оно прыгнуло в четвертый раз, снова успешно приземлившись. Теперь существо было еще ближе. Доктор задался вопросом, как сильно автон будет похож на него. Он пролетел через атмосферу, пострадал от взрыва и огня. От славных галлифрейских черт Доктора вряд ли что осталось.
После пятого, воистину поразительного прыжка, автон с глухим ударом рухнул на край очередной льдины – так далеко от центра, что та накренилась. Распластавшись, автон уцепился за поверхность, но льдина продолжала крениться. На несколько секунд замерев в вертикальном положении, она наконец перевернулась, обратив к звездному свету неровную нижнюю сторону коричневого цвета.
– Вот ведь незадача, – опершись на палку, Доктор встал. – Танцы на льду – занятие не для всех. Не говори гоп, пока… ну и так далее.
Он отвернулся. Хлестал сильный ветер, промокший мех шубы покрывался узорами инея. Левая рука онемела от холода. Обморожение? На Трензалоре все когда-то бывает в первый раз. Холод был так силен, что стало очевидно – очень скоро разрушенная поверхность озера снова затвердеет и он сможет добраться до берега. Доктор топнул пару раз и постучал палкой по льду. Да, вода определенно застывает.
Именно в этот момент справа от него вынырнул автон.
Можно было только гадать, как тот сумел преодолеть оставшиеся пятьдесят метров под водой. Возможно, цепляясь ничего не чувствующими пальцами за другие тонущие льдины. Автон с противным хлюпаньем ухватился за правую сторону ледяного островка, на котором стоял Доктор. Он накренил льдину так сильно, что Доктору пришлось броситься к противоположной стороне, чтобы удержать равновесие.
Вблизи манекен был именно таким, каким Доктор и представлял, – ужасным, искромсанным, искаженным чучелом. На нем не осталось ни клочка одежды, ни волоска, грубый пластик не сохранил даже намека на черты лица – ничего, кроме одного-единственного глаза, который вылез из орбиты, но смотрел прямо на Доктора.
Око Нестин.
За все время сражений с автонами Доктор несколько раз видел Око Нестин – обычно оно было искусственным, но при этом всегда являлось окном в обитель того бездушного зла, что находилось по другую сторону.
Именно в око Доктор и ударил.
По правде говоря, он не знал, зачем автону был нужен глаз – для красоты или же он действительно транслировал изображение ужасному существу, находившемуся где-то наверху. Но глаз показался Доктору целью не хуже прочих, поэтому, все еще стоя на коленях, он бросился вперед и ударил тростью, словно мечом. Глаз выскочил совсем, болтаясь на чем-то вроде синтетической нити. Автон, обеими руками державшийся за льдину, не мог сопротивляться. Поэтому Доктор ударил снова, и глаз отлетел. Но это не помешало автону поднять правое колено, взобраться на льдину и, когда центр равновесия сместился, крепко ухватиться за трость.
Доктор дернул ее на себя – заледеневшая трость выскользнула из хватки автона. Следующие удары Доктор наносил двумя руками, обрушив их на голову монстра, сначала слева, потом справа.
Но эти существа не чувствуют боли.
Автон уже поднимался на ноги. Ледяная глыба снова накренилась. Доктор скользнул в сторону. Между их льдиной и соседней был заполненный грязной водой промежуток, достаточно широкий, чтобы полностью поглотить его. Доктор судорожно принялся карабкаться обратно, оперся на здоровую ногу и оттолкнулся вверх, всем телом врезавшись в противника, едва тот успел подняться в полный рост.
Автон был достаточно крепок, чтобы выдержать удар и даже не покачнуться, но льдина накренилась, и они оба начали падать.
Автон отпустил его, но было слишком поздно – Доктор оттолкнулся, прыгнул и растянулся на соседней льдине. Он воткнул в нее трость, чтобы удержаться на месте. От столкновения льдины разъехались еще дальше друг от друга, промежуток между ними расширился, и автон со всплеском рухнул в него.
Но он все еще боролся.
Скрюченная рука крепко обхватила лодыжку Доктора. На несколько безумных секунд они снова оказались вместе – автон, наполовину погрузившийся в воду, и Доктор, лежащий на боку на гладкой поверхности. За его спиной льдина начала подниматься, Доктор заскользил вниз.
– Ничего страшного! – выдохнул он, просовывая руку под многочисленные слои своей одежды. – Можно подумать, я не смогу без нее обойтись.
Свободной ногой он наносил удары по обожженному лицу автона, надеясь отвлечь его и выиграть время, чтобы найти и отстегнуть несколько застежек. И у него получилось.
Искусственная нога Доктора медленно выскользнула из штанины.
Автон, все еще державшийся за нее, ушел под воду.
Доктор отполз подальше от края. Из штанины выпал и соскользнул в воду моток кожаных ремней. Спустя секунду над ним сомкнулись льдины.
– Думаешь, мне нужны все эти неприятности… снова? – простонал Доктор, чувствуя, как сердца яростно колотятся у него в груди. – Придется делать себе новую ногу!
Почти машинально Доктор перевернулся на живот, подполз к краю льдины и посмотрел вниз, в темную воду. Возможно, это было нелепо, но он ожидал в последний раз увидеть безволосую голову автона, прежде чем тот исчезнет навсегда. Но ничего не увидел – лишь тьму, и даже она исчезла, когда вода подернулась новым слоем льда.
Озеро вновь застывало, полярный ветер рассеивал свежие хлопья по неровной поверхности, окрашивая ее белым. Опираясь на единственную ногу, Доктор подумал, что идти – точнее, прыгать – домой придется долго.
Все, что он сделал, подумал Доктор устало, он сделал во имя Рождества.
Марк Моррис
Сновидения
Глава 1
Его душили. Он чувствовал, как что-то все крепче и крепче затягивается на его шее. Но, коснувшись руками горла, он ничего не обнаружил, лишь оцарапал ногтями кожу.
Где он оказался? Было темно – только это он знал наверняка. Тьма была осязаемой, вязкой, словно масло. Он чувствовал, что, если резко сдвинется с места, она потечет по его коже, скользкая и холодная.
Не то чтобы он мог резко сдвинуться с места. Он вообще с трудом мог пошевелиться. В висках стучала кровь, на опухшем лице горели глаза, дышать было тяжело.
Он снова обхватил руками шею и рухнул на колени. Он чувствовал, что место, где он находится, ужасно. Обитель страха, безумия, жестокости и бесконечного, болезненного чувства утраты.
Что это, чье-то дыхание на его шее? Или прикосновение? Он попытался позвать на помощь, но горло сжалось, и он не сумел издать даже хрип.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
