Читаем без скачивания Иная жизнь - Владимир Ажажа

Перенесясь на мгновение хронологически вперед из января 1990-го в сегодняшний день 1996-го, хочу сказать, что, идя с Жаком Валле сходными путями, мы приблизились, в принципе, к сходному пониманию проблемы НЛО. Опираясь на обширный и разносторонний материал, почерпнутый из этнографии, мифологии, истории, философии, социологии, религии, парапсихологии, физики и астрономии, Жак Валле рассматривает феномен НЛО как некую систему, которая оказывала и продолжает оказывать глубокое влияние на эволюцию коллективного сознания человечества и на развитие культуры всей земной цивилизации. Эта оригинальная концепция, затрагивая самые фундаментальные проблемы бытия, будоражит мысль и заставляет задуматься над зыбкостью наших современных знаний. Дух захватывает от одной только мысли, что, возможно, мы еще очень далеки от всестороннего и адекватного понимания всей сложности организации того мира, в котором мы живем.

Поэтому, когда мне позвонили из Агенства печати "Новости" (АПН), куда официально приехал Жак Валле, и спросили, когда я могу его принять, я ответил: завтра.

Жак пришел ко мне на Нагатинскую набережную вместе с журналисткой Мартин Кастелло из парижской газеты "Фигаро", на деньги которой (разумеется, газеты, а не журналистки) он совершал вояж в Советский Союз. Он не мог усидеть в своем Сан-Франциско, когда по Вологодчине и Воронежу разгуливают высадившиеся из НЛО то ли роботы, то ли еще кто-то.

Истинный независимый уфолог не в пример нашим официальным и зависимым от президиума Академии наук, примчался, чтобы убедиться самолично.

Высокий, сухощавый, красивый, с открытым взглядом и тихим голосом Валле источал шарм и интеллигентность. Алла приготовила изысканный обед, побив в достижении вкусовых качеств рекорд, принадлежавший ей же. Послеобеденная беседа с общих тем быстро соскользнула в НЛОошную колею и, практически не замечая, что говорим через переводчиков, мы с Жаком быстро уяснили, что выступаем в уфологии единоверцами. У меня дома он впервые выразил, а потом повторил на пресс-конференции свое ощущение, что мы лет пятнадцать бок о бок проработали в одной лаборатории. Разговор шел о наблюдениях НЛО в СССР, похищениях людей и, конечно, о том, откуда появляются "незваные гости" - с других небесных тел или откуда-то еще.

Через день мы встретились снова, на этот раз в здании АПН на Зубовском бульваре. Приехали уфологи из Воронежа и ввели Жака Валле в обстановку жаркой осени восемьдесят девятого, когда лазутчики из НЛО возмутили спокойствие города.

Еще через день в АПН Валле и Кастелло часа два разговаривали с членами бюро Уфологической комиссии СНИО и Московской уфологической комиссии. Мы пригласили также и отдельных интересных исследователей, не входящих в какие-либо объединения.

И, наконец, заключительная пресс-конференция, которую Жак Валле и я проводили в зале АПН при большом стечении любопытствующих. Жак рассказал о своих изыскательских поездках во Францию, Шотландию, Австралию, Аргентину и Бразилию. Он подчеркнул, что в Южной Америке отмечались трагические следствия массового поражения людей лучами с НЛО. Результаты многолетних исследований маститый уфолог решил обобщить в трилогии: "Многоликость", "Противостояния" и "Откровения". Первую из этих книг Жак тут же подарил мне. А назавтра вместе с потенциальным переводчиком книги кандидатом физико-математических наук Михаилом Шевченко мы провели переговоры с издательством "Прогресс". Потенциальный переводчик превратился в кинетического. Книга "Многоликость" вышла в прошлом году под названием "Великие загадки Земли (подзаголовок: Параллельный мир)". Потом Жак любезно выслал мне две последующие книги трилогии. Вернувшись в США, Ж. Валле выпустил книгу "Хроника НЛО в Советском Союзе". Там есть такие приятные мне слова:

"Пока я слушал профессора Ажажу, мне на память пришли слова американского скептика Джеймса Оберга, часто печатающегося на страницах журнала "Омни" и посмеивавшегося над советскими исследованиями НЛО, которые "проводятся горсткой никому не известных энтузиастов". Как бы стреляя с бедра, он сказал, что Ажажа занимается "приукрашиванием иностранных сообщений об НЛО и подсовыванием их в качестве русских источников". В сарказме журнала была одна оплошность: никто из писавших и уж, конечно, ни сам Оберг не потрудились ни разу встретиться с Ажажей.

Моя встреча с Владимиром Ажажа не была простым трепом с подвыпившими журналистами в кофейне в Берлине или с мистиками-маргиналами на международном собрании Нью Эйдж; это была Москва. Обшитые стены АПН поблескивали хорошей полировкой. На рабочем столе - книги, папки, календарь Аэрофлота. Сотрудники чтото записывали, пили чай, время от времени гасили сигареты в стеклянных пепельницах. Иногда разговор прерывался оживленными спорами на русском, и переводчики едва успевали переводить. То, что мы услыхали, никогда не произносилось на Западе. Кое-что не произносилось публично даже в Советском Союзе. Но одно было ясно: русские уфологи располагают достаточным количеством материала, чтобы, вопреки дерзкому высказыванию Джеймса Оберга, не тратить время на "подделку западных наблюдений".

Ажажа сказал, наклонившись к столу: "В том-то и дело, что эти объекты полиморфны".

Я ушам своим не поверил и, чтобы убедиться, что переводчик дал адекватный перевод последней фразы, я попросил Ажажу повторить то, что он только что сказал.

"Эти объекты полиморфны. Они могут менять форму в полете".

Я вынул из портфеля документ. Это была перепечатка моей статьи "Пять аргументов против внеземного происхождения НЛО". В этой статье я упоминал о способности объектов принимать форму на месте и менять конфигурацию как о факте, указывающем на многомерность, а не просто на космическое или межпланетное происхождение этого явления.

Ажажа прочитал кусок статьи, которую я ему показал, потом удивленно на меня посмотрел, отложил листы и сказал: "Мы пришли к аналогичному заключению. Как будто Вы и я работали вместе в течение последних десяти лет".

Советский Союз тем временем продолжал жить бурной уфологической жизнью. Возродились лекции. Очевидцы и ушеслышцы вдохновенно рассказывали о светящихся шарах, непрошенных визитерах странного облика, умыканиях земляков и своих путешествиях по маршруту: Рига-Молебка (Пермская область) - далее везде. Газеты запестрели откровениями прикоснувшихся к тайне. Президент М. С. Горбачев на встрече с партийно-хозяйственным активом Уралмаша в Свердловске, отвечая на вопросы - занимается ли советское правительство неопознанными летающими объектами?- ответил, что, насколько ему известно, существуют научные коллективы, изучающие это явление. Впервые в нашей стране на самом высоком уровне о НЛО было сказано серьезно, без иронической интонации или усмешки. Этот ответ транслировался по радио и приведен в печати. Гласность набирала силу.

А тем временем руководитель одного из "коллективов, изучающих это явление", тщился подбить кого-либо на финансирование будущего аппарата Уфологической комиссии.

АЛЕКСАНДР I, ИЛИ РОЖДЕНИЕ УФОЦЕНТРА

По приглашению руководства телецентра я прочитал лекцию о НЛО в Концертной студии Останкино. Обычно после выступления кто-нибудь подходит с вопросом или просьбой. На этот раз подошедший отвел меня в сторону и выложил конструктивное предложение: "Меня зовут Александр Ильин. Я руковожу коммерческой фирмой "Инвест". Я с интересом прослушал все, что вы сказали, и понимаю ваши проблемы. Как бы вы посмотрели на организацию необходимого сейчас уфологического центра в составе "Инвеста". Я думаю, что мы сможем содержать небольшое число сотрудников, а ваша деятельность создаст нам рекламу". Вот она - награда за многолетние мытарства и огорчения. Как я посмотрю? Да тут не смотреть, а действовать надо. В свое время, чтобы приблизить науку к производству, Академия наук СССР создала и прямо подчинила своему президенту несколько так называемых научно-производственных объединений. В условиях новой перестроечной экономики "Инвест" был одной из них. Таким образом, Ильин вносил свое предложение официально как директор одного из подразделений академии.

16 марта 1990 года был подписан приказ о создании в составе "Инвеста" Всесоюзного межотраслевого научно-координационного уфологического центра (Союзуфоцентр). Я был назначен директором и мне положили приличную для того времени зарплату шестьсот рублей. Занятия уфологией стали оплачиваться из кассы АН СССР! Это было событием. Распрощавшись со своими доцентскими обязанностями, я стал набирать сотрудников в Уфоцентр, который не имел своего угла. Прибежище на два месяца предоставил Дворец культуры завода имени Владимира Ильича. А затем... Во времена Н. С. Хрущева ходило много прибауток, одна из них перефразировала известную поговорку. Вот она: "Не имей сто рублей, а женись, как Аджубей". Журналист Алексей Аджубей был зятем Хрущева. Но мне как раз помогла старая редакция - "... а имей сто друзей".