Мягкий, прохладный ветерок, пролетая над долиной, приносил с собой кисловатый аромат сорных трав. Кое-где среди каменных глыб прятались от ветра невысокие кустики, однако деревьев не было.
Рядом с Кайриком стоял Далзель. Только что он передал своему командиру вполне разумное, по мнению лейтенанта, требование солдат.
– Нет, костер разжигать нельзя, – ответил Кайрик.
Всю ночь моросил холодный дождь, а утром вместо солнца на небе появился гигантский глаз насекомого. Его зеленые лучи несли только свет, оставаясь холодными и вызывая у и без того уже павших духом зентиларов дополнительное недовольство. К счастью, в полдень небо затянуло облаками, и день по крайней мере стал походить на обычный пасмурный денек.
Но холод не беспокоил Кайрика. Хотя вода в его фляге превратилась в лед, вора согревало странное тепло, как будто он сидел перед костром. Кайрик не совсем понимал, откуда берется тепло, однако подозревал, что в этом как-то замешан красный меч.
– Мы совсем не подготовлены к горным прогулкам, – ворчал Далзель, чьи уши и нос побелели от холода. Лейтенант посмотрел в ту сторону, где сидели девятнадцать съежившихся зентиларов. – Ребята замерзли и проголодались.
Один из зентильских солдат с самого рассвета почти каждую минуту издавал протяжный, страдальческий крик, который пугал лошадей и выводил Кайрика из себя.
– Никаких костров, – повторил вор. Несмотря на то, что его люди мерзли, они не могли жечь костры, поскольку нет огня без дыма, а дым можно заметить за несколько миль. – Когда разведчики найдут Миднайт и мы двинемся в путь, парни согреются.
– Слабое утешение, – фыркнул Далзель, растирая руки. – Половина наших к тому времени перемерзнет.
– Пошевели мозгами! – вспылил Кайрик и ткнул острием меча в ближайший камень. – Это мы. – Вор переместил острие клинка на несколько дюймов к востоку. – А это Отрожье. Кормирцев более пяти сотен; их патрули рыщут повсюду.
При упоминании Отрожья Далзель вздрогнул. Прошлой ночью зентилары разбили лагерь в миле от крепости. Кормирский патруль из пятидесяти человек застал их врасплох. Потеряв нескольких человек, Кайрик увел оставшихся в горы.
Верхом на приспособленных к горным тропам пони кормирцы шли по следу врага почти всю ночь. Зентилары смогли избавиться от погони, лишь устроив засаду в узком ущелье. Остаток ночи они провели в поисках дороги и места для лагеря. Двигаясь по горной местности, зентильский сержант Фэйн неудачно упал, сломав себе обе ноги. Две лошади сорвались со скал, а многие из оставшихся животных разбили копыта и теперь хромали. Увидев кормирских пони, Далзель поначалу лишь усмехнулся, однако теперь он охотно обменял бы троих человек на дюжину этих надежных лошадок.
Кайрик передвинул кончик меча чуть севернее точки, изображающей лагерь зентиларов.
– Дальнеморские топи. Обиталище людей-ящеров. – Клинок переместился немного западнее. – Темная Твердыня – зентильское укрепление.
– По крайней мере с севера нам ничего не угрожает, – заключил Далзель. – Но гарнизон Темной Твердыни сильно пострадал в битвах за Долину Теней и Тантрас.
Снова раздался вопль Фэйна, и лошади тревожно заржали. Кайрик и Далзель на мгновение замолчали, взглянули на сержанта, а затем снова вернулись к прерванному разговору.
– Как раз Темной Твердыни нам и нужно бояться, – вспылил Кайрик. – Потеряв большую часть своих людей, командующий крепостью, несомненно, озабочен пополнением своего гарнизона. Его отряды рыщут по Танской равнине в поисках новобранцев. Неужели ты думаешь, что нас оставят в покое?
Далзель нехотя кивнул.
– Согласен, – промолвил он. Клубы пара от его дыхания поднимались в морозном воздухе. – Мы застрянем на гарнизонной службе до конца наших дней.
– Если нас не примут за дезертиров, – добавил Кайрик.
Далзель вздрогнул.
– Да, я себе такого не пожелаю. Уж лучше буду воевать с кормирцами, чем попаду на дыбу по обвинению в дезертирстве.
– Сам видишь, у тебя нет выбора, – огрызнулся Кайрик.
Какое-то поразительно сильное желание убить лейтенанта охватило все существо вора. Он было уже взмахнул мечом, но, осознав свое намерение, вовремя остановился. Вор закрыл глаза и постарался успокоиться.
– Что-то не так? – спросил Далзель.
Кайрик открыл глаза. Гнев прошел, но место его заняло какое-то наваждение – страстное желание крови, настолько сильное, какого вор никогда еще не испытывал. Однако эта страстность пришла извне, что по-настоящему сердило Кайрика.
– Иди лучше проверь караулы, – проворчал вор, подыскивая предлог, чтобы отослать Далзеля подальше от себя. – И дай мне знать, когда из Отрожья вернутся наши разведчики.
Далзель подчинился приказу немедленно и без вопросов. Ему совсем не хотелось раздражать попусту своего вспыльчивого командира.
Кайрик с облегчением вздохнул, затем положил меч себе на колени. Клинок побледнел и из багряно-красного сделался розоватым. Теперь вор почувствовал какую-то жалость к мечу.
Забавно. Чувство сожаления к куску железа, как и жажда крови лейтенанта, не имело никакого отношения к личности Кайрика.
Снова раздался вопль Фэйна, испытывая нервы вора.
«Убей его». – Мягкий женский голос непрошеным гостем вторгся в сознание Кайрика. Он тут же скинул меч с колен и вскочил на ноги, а клинок со звоном упал на каменистую землю.
– Ты живой! – прошипел Кайрик, в первый раз ощутив леденящее прикосновение холода.
Меч молчал.
– Отвечай!
Но единственным ответом стал жалобный стон Фэйна. Кайрик поднял меч и тут же ощутил прилив тепла. Желание прикончить Фэйна снова вернулось, но вор не предпринял никаких действий. Вместо этого он присел и снова положил меч себе на колени.
– Я не собираюсь убивать его, – сказал Кайрик, уставившись на клинок.
На глазах у вора меч начал бледнеть. Страсть и разочарование боролись в душе Кайрика. Клинок постепенно терял цвет, а вор все глубже и глубже погружался в забытье. К тому времени, как меч стал совершенно белым, вор уже ни в чем не отдавал себе отчета.
– Я голодна, – раздался детский голос за спиной Кайрика.
Он поднялся и посмотрел назад. Девочка четырнадцати, возможно, пятнадцати лет стояла перед вором. Ее красное прозрачное платье намекало на вступающую в силу женскую зрелость, выдавая при этом полдюжины обтянутых кожей ребер и раздувшийся от голода живот. Черные атласные волосы обрамляли исхудавшее лицо, а глаза наполняли усталость и отчаяние.
За спиной девочки простиралась бескрайняя белая равнина. Земля под ногами Кайрика стала ровной, словно крышка стола. Камни, на которых сидел вор, исчезли так же, как и окружающие его горы и меч.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
