… с ней. Он пошёл мыться.
В ванной тщательно смыл с себя дневной пот и нервное напряжение — оно всегда уходит, словно смывается струями тёплой ласковой воды. Впрочем, струи — равнодушны. Дело, как обычно — в самонастрое. Или в каком-то древнем рефлексе, где запечатлено веками эволюции, что вода помогает расслабиться.
В кровать он забрался в час ровно. Лёг, накрылся. Звука дыхания Натальи не слыхать. Может, и не спит. Да и ладно. Он первый не заговорит. Достали её непредсказуемые смены настроения и выверты. Михаил отвернулся к своей стене. Вздохнул. Постарался расслабиться.
Зря, что ли, проходил сеансы «психотренинга». Последние цифры на светящимся циферблате, которые запомнил — ноль один сорок четыре…
Утром его растолкали до будильника. Причём — толкали сильно.
— Что?! — он привскочил, не понимая.
— Что-что звонит, говорю!.. Там, в кухне! — а ведь точно, звонит!
Он, как был, в одних трусах, кинулся в кухню… Тьфу ты!..
Счётчик холодной воды показывает, что исчерпан лимит оплаты. Ладно, сегодня он деньги переведёт. Он выключил зуммер.
Вернулся в спальню за одеждой.
Наталья успела снова отвернуться к стене. Ах, вот так мы сегодня? Ну и ладно.
Одевшись, он отправился завтракать.
Пока кушал, невольно водил ладонью по подбородку: похоже, щетина опять начала пробиваться. Пора мазать кремом от бритья. А ненадолго же его хватает — хоть в Гарантии и указано что «от двух месяцев»… Вкуса еды он почему-то не ощущал.
На работе пришлось поднапрячься: не всё выходило так гладко, как он надеялся. Однако с помощью зама и ещё двух программистов-ветеранов удалось всё привести в норму — цифры стабилизировались. Ну вот: в пятницу точно можно будет сдавать!
Дома ничего не изменилось: Наталья так и читала лёжа на кровати, стопка книг на полке уменьшилась, возле кровати — выросла. Он придержал свои замечания при себе, прошёл на кухню — благо, догадался зайти в гипермаркет, прикупить полуфабрикатов.
Пока рассовывал их по полкам и отсекам, услышал сзади шаги Но не обернулся.
— Ты не хочешь узнать, почему я так себя веду?
Подумав, но всё так же не оборачиваясь, он ответил нарочито спокойно:
— Нет.
Она фыркнула, и он услышал, как стук босых пяток удалился снова в спальню, и скрипнула кровать. Какое счастье, что пятница — уже завтра. Можно будет снова наслаждаться тишиной и покоем! И не ломать голову в тщетных попытках выяснить, что же он сделал не так… Он-то уверен — ничего он не так не делал.
Поев, и посмотрев биржевые новости, он помылся. Спать решил лечь пораньше — устал на работе. Вот только удастся ли заснуть.
Когда зашёл, обнаружил, что Наталья не спит. Смотрит на него так, словно чего-то ждёт. Наверное, вопроса о… Ладно: раз она хочет — он спросит.
— Как у нас сегодня с увеселениями? — тон снова спокойный.
Она откинула одеяло. Хм. Абсолютно обнажена. Однако этим «шоу» не ограничилось: девушка раздвинула ноги как можно шире, руки закинула за голову:
— Вперёд, уважаемый пользователь! Подстилка Наташа к вашим услугам.
Посмотрев с полминуты на гневно сжатые губы и вызывающе пошлую позу, он молча вышел. Хорошо, в шкафу у него хранилось запасное одеяло. Хоть и без простыни, но на диване в гостиной он устроился вполне комфортно.
Наталья не появилась. Хоть он подсознательно этого и ждал. Ждал, чтоб его гнобительница появилась, и стала… Да — просить простить её, глупую, непоследовательную и непостоянную куклу, и заняться с ней тем, чем всегда, не жалея, и наказать так, чтобы…
Никто не пришёл.
Встал Михаил по будильнику. Он чувствовал, что не выспался. Но смог собраться, и вести себя по-деловому.
Сдача Проекта после обеда прошла на «ура».
Шеф даже позволил себе приподнять уголки губ выше обычного:
— Михаил Геннадьевич. Господа. Я доволен рвением и компетентностью вашего коллектива. Надеюсь, в дальнейшем на столь же плодотворную работу. Не побоюсь ещё раз подчеркнуть: вы сказали новое слово в Статистике! Теперь расчёты станут и быстрее и проще. И вот ещё что…
Разрешаю вам, Михаил Геннадьевич, и сегодня в целях, так сказать, поощрения… Отпустить всех домой на час раньше. Этот метод, похоже, себя вполне… Ещё раз благодарю. — шеф кивнул, все поспешили ретироваться из кабинета.
У себя Михаил пожал каждому руку, поблагодарил за то же, что и шеф — за компетентность и профессионализм, (молодёжь — за рвение) и отпустил с Богом по домам.
Не забыв потребовать закрыть все файлы, и всё выключить.
Сам же — задержался. Кое-какие мысли не давали ему покоя.
Однако всё равно пришлось дожидаться, пока все коллеги разойдутся по домам, делая вид, что чем-то страшно важным занят…
Мысли нашли конкретные подтверждения: профессиональный хакер из отдела внешней разведки, которого Михаил вызвал по интеркому, легко отследил три попытки «несанкционированного доступа» с компов других секций.
Ага. Значит, интересуются новой разработанной им методикой! А поскольку преодолеть Защиту пока так и не удалось (Ещё бы! Тут нужно нанимать профессионалов — а это как всегда стоит недёшево! Денег же жалко: каждый достаточно долго работающий на компе мнит себя чуть не всемогущим Асом!), он заказал, и проследил, как устанавливается новая Программа Активной Защиты.
Теперь при попытке посторонних войти в компы его секции, автоматически переписывается все инфа с компа того, кто пытается их «хакнуть». После чего стирается в оригинальном носителе, и матрица памяти блокируется. (Его старинный деловой партнёр, заведующий отделом разведки, Ланс Хольгерсон предложил ему, чтобы инфа просто стиралась, а кристалл-носитель уничтожался высоковольтным разрядом, но Михаил проявил «гуманность» — незачем портить хорошее оборудование! Пусть лучше обидчики раскошелятся на разблокирование! Так и Отделу самого Ланса выгоднее!)
С этим Ланс согласился, сдержанно поухмылявшись. После чего они распили, посидев и просто поговорив, пару часов прямо в офисе, бутылочку «Савой» с бутылочкой «Скотча». Михаил не сомневался: Петрович, конечно, отметит нарушение, но завтра, за ещё двадцатку, сотрёт из памяти Центрального, и из серверов…
Домой приехал в десятом часу.
Отсутствию приятных запахов на кухне и Натальи в гостиной уже не удивился. Да пошла б она!.. Честное слово: отправься она в очередной поход — и не подумал бы «бегать» за ней! Она, однако, мирно лежала всё там же, даже не пытаясь делать вид, что читает или спит — просто пялилась в потолок.
Он помылся — есть после выпивки не хотелось! — и снова лёг перед телевизором.
Она зашла через час — как раз после очередного забитого кем-то (он даже не запомнил — кем) гола. Встала над ним — руки в
