Женщина пошла и передала мужу слова старцев. Он очень обрадовался.
– Как хорошо! – сказал он. – Если уж надо сделать выбор, давай пригласим Богатство. Пусть войдет и наполнит наш дом богатством!
– Дорогой, – возразила жена, – а почему бы нам не пригласить Удачу?
– Давайте лучше пригласим Любовь! Пусть она воцарится в нашем доме! – вмешалась, молчавшая до той поры дочь.
– Ну что ж, давай-ка согласимся с нашей девочкой, – сказал муж жене. – Иди и попроси Любовь стать нашим гостем.
Женщина вышла и спросила у старцев:
– Кто из вас Любовь? Заходи в дом и будь нашим гостем.
Старец Любовь пошел в направлении дома. Другие два тут же последовали за ним. Удивленная женщина спросила Богатство и Удачу:
– Я же пригласила только Любовь, почему и вы идете за ним?
– Если бы вы пригласили Богатство или Удачу, другие два из нас остались бы на улице, но вы пригласили Любовь, что случается не так часто. У нас есть непреложный закон: куда она идет, мы всегда идем за нею следом. Там, где есть Любовь, всегда есть и Богатство, и Удача.
Богатство может быть незаслуженным, полученным случайно или нечестным путем, или заработанным потом и кровью… Но богатые люди боятся, что любят не их самих, а их деньги, достаток, путь к легкой и безбедной жизни, и зачастую они несчастливы и одиноки… Удачливый человек вполне может обрести финансовую независимость и сколотить капитал, но тогда он приходит к тому же выводу, тем же страхам, что и просто богатый… Любящий и любимый готов свернуть горы, достать луну с неба, покорить любые вершины. Он уже удачлив одним своим чувством, он уже богат и чувствует, что ему принадлежит мир. Правда, любовь может быть разной: разрушительной и созидательной, болезненной собственнической страстью или безусловным чувством. Первая приводит к печальным и трагическим финалам, о второй мечтают все, но имеют ее лишь единицы в силу своей неспособности справиться со страстями и ревностью.
Мифов, легенд, историй, сказок о любви написано больше, чем о каком-либо ином чувстве, что неудивительно, ведь именно любовью продолжается жизнь на Земле. Я предпочитаю добрые и светлые истории, настраивающие людей на созидание, поэтому позволю себе напомнить вам греческий миф о Бавкиде и Филемоне, описанный Овидием:
...
Миф
Среди фригийских холмов когда-то росли два дерева, на которые и местные жители, и те, кто обитал вдали от этих мест, указывали как на чудо. Это неудивительно, потому что одним из них был дуб, а другим – липа, но оба они росли из одного ствола. История о том, почему это произошло, представляет собой доказательство безмерной силы богов, а также показывает, какими способами они вознаграждают смиренных и богобоязненных.
Иногда, когда Юпитеру надоедало вкушать амброзию и попивать нектар на Олимпе и он даже несколько уставал слушать лиру Аполлона и созерцать греческие танцы, он спускался на землю переодетый простым смертным и отправлялся на поиски приключений. Его излюбленным спутником в таких прогулках был Меркурий, наиболее предприимчивый из всех богов, самый хитроумный и самый сообразительный. На этот раз Юпитер решил проверить, насколько гостеприимны жители Фригии. Конечно, соблюдение законов гостеприимства представляло для него особую важность, поскольку все странники, искавшие крова на чужой стороне, находились под его особым покровительством.
Боги приняли вид бедных странников и пошли по фригийской земле, стучась на своем пути в каждую убогую хижину или богатый дом и прося о пище и крове. Но никто не впускал их; каждый раз им грубо отказывали и захлопывали перед ними дверь. Они сделали более сотни попыток, но везде находили один и тот же прием. Наконец они зашли в маленькую лачугу, на вид гораздо беднее всех тех, которые они видели до сих пор, с крышей из тростника. Однако когда они постучали в этот раз, дверь перед ними широко распахнулась и любезный голос попросил их войти. Чтобы протиснуться в низкую дверь, они должны были наклониться, но внутри они оказались в уютной и очень чистой комнатке, где добродушный старик хозяин и его жена приветствовали их самым дружеским образом и сразу же засуетились, пытаясь разместить гостей получше.
Придвинув к огню широкую скамью, хозяин предложил им растянуться на ней и хорошенько отдохнуть, а хозяйка набросила на нее мягкое покрывало. Она объяснила гостям, что ее зовут Бавкида, а ее мужа – Филемон, они живут в этой лачуге в течение всей своей супружеской жизни и всегда чувствовали себя счастливыми. «Мы – бедняки, – говорила она, – но бедность не так уж и страшна, если у тебя есть желание справляться с ней, да и смирение тоже неплохая вещь». Разговаривая с гостями, она все время что-то для них делала. Бавкида вздула угли, лежавшие под слоем золы в темном очаге, и запылал веселый огонь, повесила над огнем небольшой котелок с водой, и к тому моменту, когда она закипела, как раз вернулся ее муж:, принесший из огорода кочан капусты. Он немедленно был порезан и отправлен в котелок вместе с куском окорока, висевшим на одной из потолочных балок. Пока ужин варился, хозяйка своими трясущимися старческими руками ставила стол. Он хромал на одну ножку, и она подложила под нее черепок, оставшийся от разбитого глиняного блюда. На стол она поставила оливки, редис и несколько яиц, которые запекла в золе. Ужин к этому времени уже сварился, и хозяин приставил к столу два расшатанных ложа и пригласил своих гостей прилечь и приступить к трапезе.
Между тем он принес им по буковому кубку и чашу для смешивания вина, в которой действительно плескалось какое-то вино, сильно разбавленное водой и по вкусу напоминающее уксус. Филемон, однако, был невероятно горд и счастлив оттого, что смог подать на стол подобную роскошь, и сразу же наполнял кубки гостей, как только они пустели. Старики были настолько упоены успехом своего гостеприимства, что одну странность, случившуюся за столом, упустили из виду. Чаша для смешивания вина все время оставалась полной. Не важно, сколько кубков вина уже было налито из нее, уровень вина оставался тем же – чаша оставалась полна до краев. Когда же они заметили и оценили невиданное чудо, то в ужасе переглянулись и, опустив глаза, принялись молча молиться. Потом, запинаясь и дрожа от страха, смиренно попросили гостей простить их за то, что угостили таким скромным ужином. «У нас еще есть гусь, – заявил хозяин, – которого мы должны были предложить вашим милостям. Подождите, и он будет тотчас же готов». Однако поймать гуся было выше их сил. Они пытались это сделать, пока совсем не уморились окончательно, в то время как Юпитер и Меркурий наблюдали за ними с немалым удовольствием.
Когда Филемону и Бавкиде пришлось прекратить охоту за гусем, боги почувствовали, что теперь пришел их черед действовать. Они пребывали в очень благодушном настроении. «Вы принимали у себя богов, – заявили они хозяевам, – и теперь должны быть вознаграждены! Эта злосчастная местность, где так пренебрегают мольбами странников, будет жестоко наказана. Наказание понесут все, но только не вы». Они вывели стариков из их лачуги и предложили им осмотреться вокруг. Вся местность оказалась затоплена – вместо нее старики увидели огромное озеро. Соседи всегда презрительно относились к Филемону и Бавкиде, но те все равно проливали о них слезы. Но вдруг они сами собой высохли, когда старики узрели еще одно чудо. На их глазах жалкая, приземистая лачуга, которая столько лет служила их жильем, превратилась в величественный храм со множеством колонн и золотой крышей, выстроенный из ослепительно белого мрамора.
– Добрые люди, – продолжал Юпитер, – просите, чего только вам захочется, и ваше желание будет исполнено.
Старики шепотом перемолвились несколькими словами, и Филемон произнес:
– Дозвольте нам быть вашими жрецами, охраняющими ваш храм. Да… и потом, раз уж мы с женой столько времени прожили вместе, пусть ни один из нас никогда не испытает чувства одиночества. Сделайте так, чтобы мы умерли вместе.
Боги согласились, вполне довольные хозяевами хижины и их словами. Филемон и Бавкида долгое время служили жрецами в великолепном новом храме, и нам ничего не известно о том, сожалели ли они в глубинах своего сердца об их уютной крошечной хижине или нет. Однажды, стоя перед храмом, они припоминали свою прошлую жизнь, которая была очень счастливой. Оба были уже в очень преклонных годах. И, все еще обмениваясь воспоминаниями, они вдруг увидели, что каждый из них начинает пускать побеги подобно дереву. Вокруг их тел уже нарастала кора. У них хватило времени только для того, чтобы воскликнуть: «Прощай, дорогой супруг!» Когда эти слова соскользнули с их губ, они уже превратились в деревья, но все равно продолжали быть вместе. Липа и дуб росли от одного корня.
