будоражит меня еще больше.
Я двигаю бедрами ему на встречу в последний раз, обессилено падаю на мужскую грудь, и Марат перехватывает инициативу на себя, резко переворачивает меня на спину и делает еще несколько резких толчков, не смотря на мои сладкие судороги и то, как отчаянно я сминала руками простыни. Меня накрывает вторым оргазмом, когда Марат выходит из меня и изливается на простынь.
Я чувствую легкий поцелуй на губах, открываю глаза и смотрю на мужчину, который лег рядом со мной. Марат убирает волосы с моего лица, рука скользит по спине и притягивает меня ближе. Вместо того чтобы придти в себя после произошедшего между нами и осознать, я закрываю глаза и позволяю себе уснуть, лишь бы не думать об этом сейчас.
Последние воспоминания приходят сразу же, как только открываю глаза. Я все еще в комнате Марата. Не хочу шевелиться и поворачивать голову, не знаю, чего боюсь больше. Того, что он сейчас может спать рядом или наоборот, что он ушел после того, что между нами было?
Меня грызет совесть, я не ожидала, что пойду на такое, что зайду так далеко и особенно с ним. Что со мной происходит и как разобраться в себе, когда вокруг не пойми что происходит.
Я натягиваю тонкое одеяло до шеи, все же поворачиваю голову. Марата нет. Бью себя по лбу за свою глупость, за воспоминания, которые так и лезут в мою голову. Картинки того, как наши голые тела сливаются вместе то и дело мелькают перед глазами.
Мысль о том, что Марат испытывает ко мне какие-то чувства, вообще наводит на мысль, что я сошла с ума.
Но это ведь очевидно или нет?
Такого не может быть. Но глупо мне отрицать, что все то, что было между нами, мне не понравилось. Что я не теряю рассудок, когда этот мужчина прикасается ко мне, что не желаю его.
Хоть сквозь землю провались!
Дверь в комнату открывается, прерывая мои мысли, я натягиваю одеяло еще выше и прижимаю крепче.
— Проснулась? — Марат улыбается, снимает кожаную куртку и вешает на кресло. — Не глупо прикрываться, учитывая то, что между нами произошло?
— Ты ведь наверняка разглядел не все…
Марат усмехается, его глаза по-доброму блеснули, и я засмотрелась в них дольше обычного.
— У меня еще будет возможность, — он в пару шагов сокращает между нами расстояние и целует в висок.
Я определенно правильно поняла свои мысли. Хороший знак, значит, я не сошла с ума все же.
— Ты голодна? Ты сегодня так и не завтракала, — да, при разговоре о еде, я действительно почувствовала голод. — Поужинаем здесь. Я принесу.
— Полагаю, это должны быть мои обязанности.
Я произнесла это в шутку, но, кажется, Марат это воспринял серьезней.
— Забудем об этом.
— Ладно, — киваю, спорить с ним сейчас совсем не хочется, — ты надолго? Я бы приняла душ.
Марат кивает и выходит из комнаты. Я оглядываюсь в поисках своей одежды и не вижу ее, хотя учитывая, что произошло с моей блузкой… Нет смысла искать то, что на себя не наденешь.
Укутываюсь в одеяло и бегу в душ, хочется успеть до того, как Марат вернется. Сразу подготавливаю рядом с душевой кабинкой полотенце.
Выхожу буквально через пять минут и оборачиваюсь в большое полотенце, волосы выжимаю и встряхиваю, заматываю в высокий пучок.
Марат возвращается в комнату ровно в тот момент, когда я выхожу из ванной. Достает что-то из комода и протягивает мне.
— Ты ведь не против?
Я раскладываю аккуратно сложенную ткань, улыбаюсь. Это его футболка. Я не привередлива, сейчас соглашусь на любую одежду. Надеваю темную футболку поверх полотенца, присматриваюсь, подмечая, что по длине она будет вполне прикрывать ягодицы ну, и все остальное тоже.
Без нижнего белья вот только неудобно. Я только сейчас в углу замечаю свой бюстгальтер, к щекам приливает румянец, когда вспоминаю, где остальное нижнее белье.
Не спрашивать же в каком из карманов у него мои трусики?
Марат, конечно, проследил за моим взглядом, все желание узнать, где другая часть моего белья, мигом пропала.
Он усмехнулся, но промолчал, но я по взгляду и так поняла, что мне их не вернут. Марат доволен собой и доволен ситуацией, в которой я оказалась.
— Сними, — улыбается он и хмурит брови, а я не понимаю, о чем он сейчас говорит.
Я не отступаю назад, когда он ко мне приближается, держусь уверенно, а он всего лишь протягивает руку и цепляет край махрового полотенца. Я машинально прикрываюсь руками, забывая, что на мне есть что-то помимо него.
— Так лучше, — опускает взгляд вниз, и хорошо, что его вещь вполне скрывала все необходимое. — Садись, — я повинуюсь и падаю в мягкое кресло, Марат пододвигает тележку и начинает ставить тарелки на стол.
Я наблюдаю за ним, отслеживаю каждое движение и эмоции, взгляд цепляется за каждое непроизвольное движение его мышц.
Я нахожусь в его спальне, на мне его футболка, я даже без нижнего белья, но все равно позволяю себе эту вольность.
Марат вдруг резко обхватывает мое лицо, и я даже не успела заметить этого резкого движения. Смотрит в мои глаза и я, не скрывая интереса, пытаюсь прочесть хоть что-то в его взгляде.
— Не смотри на меня так, если не хочешь остаться голодной!
— Что?
— Ужин. В приоритете у нас сейчас ужин, ну и… — делает паузу, — небольшой разговор.
Я тяжело сглатываю и киваю.
— Умница.
Глава 20
Я беру небольшую тарелку с салатом, принимаюсь есть, разговор пока в мои планы не входит, мы сидим в тишине. Марат практически ничего не ест и это немного напрягает.
Я мысленно начинаю прокручивать темы нашего разговора, в итоге не получаю никакого удовольствия от еды.
Марат поднимается, молча подходит к маленькому бару и достает оттуда алкоголь и стакан. Я смотрю на стакан сока, который стоит рядом со мной. Мне бы тоже не помешало расслабиться во время разговора.
— Я бы тоже выпила, — отодвигаю пустую тарелку.
— Видел я это печальное зрелище, — без злобы отвечает он.
— От одного бокала ничего не будет, в тот раз я перенервничала и выпила больше.
Марат несколько минут на меня смотрит, будто мысленно принимает решение, затем кивает.
— Только не виски.
Я молча киваю, виски напиток куда крепче, в этом он прав.
Марат убирает бутылку и достает другую, с вином.
— Надеюсь, ты не против белого.
— У тебя тут целый бар, или вино припасено для исключительных случаев?
Он ухмыляется, разливая вино по фужерам.
— К исключительным случаям ты относишь
