class="p1">Кого нелёгкая принесла?
Нахмурил брови и пошёл к двери, потянул ручку на себя и увидел стоящего на пороге Гана, который теперь полностью седой и безэмоционального Байера. Оба стоят и тупо смотрят на меня, не проронив ни слова, а я не знаю, как на это реагировать.
Седой мужчина опирается на импровизированные костыли, его поддерживает безрукий парень. Его былая спесь и улыбчивость пропали, он зарос жесткой щетиной, под глазами чёрные синяки. Оба похудели очень сильно и тут явно дело не в полученных ранениях, а в тяжелом психическом состоянии. Совсем недавно оба были очень сильными старшими охотниками, а теперь… Калеки? Думают ли они ночами, что стали обузой для всей деревни? Не знаю, могу только догадываться.
— Что… Пришли винить меня за потерянные конечности? — бросил я, ведь видок у парней не очень и похоже на то, что сейчас они осыпят меня градом оскорблений. — Заходите, все внутри скажите, — махнул рукой, и группа зашла внутрь. Не хочется мне разговаривать на пороге дома, лучше все вопросы обсудить в тёплом помещении.
Я сел на кровать, старик Ган на стул, а рядом с ним встал Байер.
— Как вы? — спросил я. — Давно вас не видел, восстанавливались?
— Алхимик, — заговорил Ган. — Я остался без ноги, — его голос тяжелый, руки, собранные в кулаки, дрожат.
— А я без руки, — Байер показал обрубок.
— Я сделал это, чтобы спасти вашу жизнь, надеюсь вы понимаете это, — ответил я. — Это моя работа, но будь вы без рук и ног, я думаю, что оставил бы вас умирать или помог отойти в мир иной, — рядом со мной лежит белоснежный скальпель. Я поднял его и указал на обрубок руки парня. — Хороший шов получился, я даже удивлён…— тогда я работал в стрессовых условиях и от каждого движения зависела жизнь человека. Да, не использовал жгут для того, чтобы перетянуть конечность перед тем, как ампутировать часть, да, я пренебрегал положением раненого. Сейчас, глядя на еле живых парней, мне стало стыдно за свои убогие навыки, но одно радует, они живы и сидят предо мной.
— Алекс, вижу ты уже стал своим в деревне, — произнёс Байер. — Крутишься с охотниками, делишься лекарствами с ними. Я уважаю тебя за этот поступок и благодарен тебе за спасение моей жизни. Да, калеке туго в деревне, но даже с этим обрубком, я всё ещё охотник!
— Тебе туго? — рассмеялся Ган. — Да я теперь похож на чёртову сколопендру! За кабаном только ползком и то не факт, что угонюсь!
— Будет тебе, плотник сварганит тебе трость и будешь малышню учить на площадке, — Байер махнул рукой. — А может и не будешь, всё от алхимика зависит…
— О чём ты? — я прищурил глаза. Слова парня показались мне очень подозрительными.
— Мы пришли не просто поболтать о тяжелой судьбине, нужно кое-что рассказать тебе, — произнёс Ган. Он огляделся по сторонам и махнул головой Байеру, чтобы тот встал у двери. Парень послушно согласился и припёр дверь спиной, сложив руки на груди.
— Я расскажу, зачем старейшина послал нас на утёс, — он слегка наклонил голову вперёд и вытащил из-под куртки высохший цветок. Стоило ему это сделать, как по дому разнёсся потрясающий аромат. Мягкий, но при этом терпкий, с нотками сладости и ванили. — Этот цветок, может поставить и меня, и малыша на ноги, но…
Друзья, не хватает ваших лайков. Прошу вашей поддержки!
Глава 12
Цветок, выросший на мертвецах
— Дай посмотрю, — я протянул руку и взял высохший цветок. Система никак не подсветила его, а значит, что он полностью обезвожен и лишён жизни. Вообще, имея на руках порошок из этого лекарственного растения, можно попытаться сделать таблетку или истинную мазь, но есть несколько проблем, которые не позволят меня этого сделать. Во-первых, отсутствие рецептуры из которой можно понять, какие ингредиенты нужно использовать для создания лекарственного препарата. Если намешаю всего подряд в попытках изучить действие порошка вкупе с другими травами, могу перевести ценный цветок или начудить до такой степени, что произведу токсичный яд, который своими испарениями при сушке таблетки, может убить и меня.
Во-вторых, ограничение на количество попыток и малый запас лекарственных трав в моём палисаднике. Это сильно связывает мои руки и не даёт подключить воображение, для того, чтобы я методом тыка попытался сделать нужное лекарство, что также будет очень опасно для меня и того, кто попытается принять препарат, сделанный моими руками.
— О чем задумался, алхимик? — спросил Ган. — Этот цветок… Он достался нам потом и кровью, смертями товарищей охотников, — я вернул ему высохшее растение и продолжил слушать его историю. Мне на самом деле интересно послушать, что он скажет, хотя я примерно догадывался, о чем будет идти речь.
— Старейшина назвал этот цветок — «Выросший на трупах», ведь эта погонь может вырасти либо на скотомогильнике, либо на человеческих телах, — его лицо побледнело. — Я живу уже долго по меркам охотников и можно сказать, стал одним из старых, но то, что я увидел в деревне Серас…
— Это оставило след в моём сердце, — вмешался Байер. — Сотни изодранных тел, реки крови, текущие по центральной площади и разрушенная до основания деревня, да всё это приправлено полумраком и летающими воронами, которые так и норовят вгрызться в покойника.
— Погодите, о чем речь? — я нахмурил брови, не понимаю о какой деревне они говорят и о каких трупах? Одно я понял, цветок полученный из рук старика Гана, вырос на трупах и что путешествие за ним стоило высокой цены.
— Старейшина каким-то образом узнал о том, что деревня Серас пала под давлением зверей, твари разворотили её и не понятно, почему так произошло. Что подвигло лесных тварей напасть на укреплённую деревню? Стены Серас куда крепче наших, но их смяли копытами и рогами, как лист папоротника! — с затаённым страхом в голосе, произнёс Ган.
— Мы с командой отправились именно туда, чтобы отыскать нужный цветок, при этом сам старейшина не сказал нам, происхождение этого лекарства, всё, что мы знали, так это то, что его можно найти внутри деревни полной трупов!
— Звери даже не утащили тела…— добавил Байер. — Они свалены в кучу, дети, старики, охотники, не выжил никто… Ну может
