дыхание войны. Много блок-постов с БТР-ами в капонирах из мешков с песком, бдительные вояки, которые останавливали на каждом посту и интересовались целью поездки. Просили открыть багажник, заглядывали в салон. Говорил, что еду по делам снабженческой фирмы и показывал командировочное удостоверение, пачку которых я предусмотрительно взял в нашей бухгалтерии. Удалось ночью выспаться за таким вот блок-постом. Просто остановиться на трассе и уснуть не рискнул. А то, мало ли, проснёшься, а голова рядом лежит. А у меня ещё клад не найден и Наташка не замужем, так что рисковать по глупому — такое себе приключение.
Рано утром третьего сентября въехал в Буйнакск. Прокатился по улицам, проехал мимо того дома с военными, нигде подозрительных грузовиков не видно. Выехал на вторую трассу с плохой дорогой, по которой можно попасть из Чечни в город. Ну, что я скажу? Если террористы будут выбирать между двумя дорогами, то выберут эту. Расстояние меньше, как и количества блок-постов, ездят только местные, досматривают машины у них менее тщательно. Не, меня так же въедливо проверили, потому как не похож на местного жителя, но если поедет грузовик с замаскированной под удобрения взрывчаткой с правильно оформленными накладными, то имеет все шансы спокойно доехать. И доедет. Решил дожидаться террористов на этой трассе. В крайнем случае придётся возвращаться к жилому дому и пытаться обезвредить взрывчатку на месте.
Остановился на обочине, не доехав пары километров от ближайшего блокпоста к Буйнакску. Жара, пыль. Стою, как тополь на Плющихе. Все проезжающие местные пялятся, чуть голову не выворачивая. Чую, недолго мне так спокойно стоять дадут. Вышел из машины, достал запаску из багажника, положил около заднего колеса… Так ещё хуже. Народ улыбчивый дружелюбный, каждый второй останавливается, спрашивает, что случилось и чем помочь. А сами тёмные, страшные, не по-нашенски между собой гыркают. Плюнул. Сложил обратно запаску и поехал не торопясь по трассе. Из планов, как тормознуть машины со взрывчаткой — кинуть заморозку на водителей. Авось, остановятся. Вот только, как понять, кто перед тобой? Обычный водила или террорист? Не будешь же подряд всех водителей грузовиков замораживать? Так и до аварий недалеко с невинными жертвами.
Доехал до следующего блок-поста, остановился перед ним метров за сто. Постоял, посмотрел по сторонам. А что, если взрывчатку как-то определить можно? Организмы могу сканировать, а почему не просканировать содержимое машин? Закрыл глаза, просканировал военных. Молодые здоровые организмы с признаками усталости. Жизненной энергией их подзарядить, что ли?
И тут у меня забрезжило. Энергия! Мне нужно её видеть! Кругом океан энергии, начиная от движения воздуха от раскалённых на солнце камней, заканчивая сжатой энергией в боеприпасах. Сел в машину, закрыв глаза, расслабился на сидении. Если я могу видеть жар у человека, значит, я могу видеть и обычные выплески энергии. Начал настраиваться на новое восприятие. Сначала ничего не происходило, а затем в мозгу словно щёлкнул переключатель. Всё вокруг раскрасилось новыми цветами. Под ногами глубоко под поверхностью земля имеет холодный синий цвет. На поверхности тридцать градусов, и всё раскрашено голубым. Даже люди не сильно отличаются по цвету. У меня машина тоже голубая, а в бачке плещется жидкость красного цвета. Всё понятно, бензин — жидкость с высокой отдачей энергии. А как выглядит оружие? У солдат в рожках порох в патронах светится оранжевыми точками, а кругляши гранат — жёлтым. Ну да, гранаты уже давно порохом не начиняют, а чем-то более мощным. Тринитротолуолом или ещё чем. Не знаю. Но для меня теперь ясно, жёлтый — это взрывчатка.
Развернулся, поехал обратно, для тренировки сканируя встречные и попутные машины. Из двадцати машин только в одной увидел ружьё с патронами, остальные едут с вполне мирными пейзанами. Доехал до блок-поста на въезде в город. Опять тормознули.
— Ты же сегодня здесь уже проезжал? — спросил молодой чернявый парень в бронике с калашом на перевес. Взгляд цепкий, подозрительный. В прошлый раз он у меня документы на машину и командировочное от московской фирмы проверял.
— Работа такая снабженцем, мотаюсь туда-сюда. Говорили, стройка здесь полным ходом…
— Война здесь полным ходом, а не стройка. Ехал бы ты отсюда, москвич.
— Да не москвич, ржевский я. Из-под Твери.
— А какая нахрен разница? Неместный, и этим всё сказано.
— Спасибо за заботу, завтра уеду. Я у вас в машине около поста переночую?
— Ночуй. Только на пост не суйся.
— Я и не собирался…
* * *
К ночи вымотался окончательно. В голове с непривычки уже гудело от количества просканированных машин. Так ещё приходилось смотреть с закрытыми глазами, из-за чего уже начинались глюки. Не поймёшь от усталости — это ты уже спишь и видишь разноцветный сон, или ты и вправду видишь эти расцвеченные жёлтым грузовики…
Жёлтым?!? Я встрепенулся, и с меня мигом слетела сонливость. Стояло раннее утро четвёртого сентября. Солнце уже окрасило розовым светом горизонт, предвещая скорый рассвет, а от блок-поста в мою сторону трогались два грузовика. Впереди ГАЗ-52, следом ЗИЛок. Они уже прошли проверку документов, не вызвав подозрений. Кидать на них заклятье «Замри»? Ну, такое себе. А вдруг, столкнутся или перевернутся, и произойдет взрыв? Думай, башка, думай, шапку куплю! А если попытаться влить во взрывчатку свою энергию с посылом испортить взрывчатое вещество?
Недолго думая, стал закачивать энергию в содержимое первого грузовика, который уже проехал мимо и стал удаляться. Второй тоже миновал мою Волгу и стал догонять впередиидущий ГАЗон. Больше энергии, больше!!! А потом можно будет и заморозку на водителя кинуть, авось, помогут мои манипуляции не взорваться машине и грузу.
Первый грузовик отъехал уже метров на триста, как вдруг рвануло. Нет, не так. РВАНУЛО!!! Я сначала увидел сквозь закрытые глаза вспышку, а затем через опущенное окно ударило словно кувалдой. Очнулся в осколках стекла в перевёрнутой машине. В голове шумело, как после хорошей попойки в студенчестве. Кинул на себя диагностику — многочисленные порезы, контузия, потеря слуха от разрыва барабанных перепонок. Да уж, в следующий раз надо быть осторожнее с экспериментами, а не то и убиться можно. Вылечил себе слух, нивелировал последствия ударной волны для организма, остановил кровь из ран…
— Живой? — спросили знакомым голосом, и около моей головы остановились берцы.
— Вроде бы… — я с кряхтением стал выкарабкиваться из машины. Мне помогли, и вот я уже стою и смотрю на дымящиеся воронки. Сдвоенный взрыв был такой силы, что от грузовиков на дороге ничего не осталось.
— Что это было? — спросил, чтобы не молчать.
— Пиздец это был. Повезло тебе, считай, в рубашке родился. Чуть поближе бы ёбнуло, и всё.
