Я вздрагиваю. Металлическая бейсбольная бита. Кайла хватает мою руку и сжимает ее.
Адвокат защиты утверждает, что Лео находился в состоянии психогенной фуги[19] — последствия посттравматического стрессового расстройства со времен Вьетнама, где он был в качестве медика. Я наклоняюсь к Джеку:
— Ты ведь всезнайка, верно? И знаешь всякие там заумные словечки.
— Сущая истина, — фыркает он.
— Что такое психогенная фуга?
— Это похоже на диссоциативную амнезию, которая у тебя по отношению ко мне, — шепчет он.
— О, вынюхиваешь мои медицинские записи? Тебе не следует этого делать.
— Я не вынюхиваю, я просто понимаю основные психиатрические симптомы. Неважно. Довод касаемо психогенной фуги в его защиту — просто идиотизм. Это достаточно редкое явление, а он не проявлял никаких признаков другой личности. Если судья купится на это, я буду очень удивлен.
— Разве ты не свидетель?
— Они вызовут меня в ближайшее время, — кивает он.
И тут защита вызывает маму для дачи показаний. Она бросает на меня взгляд, и я изо всех сил ободряюще ей улыбаюсь, поднимая большой палец вверх. Она печально улыбается мне в ответ и проходит к месту дачи показаний. Она клянется на Библии конвоиру, и защита начинает ее допрашивать: где она была в тот вечер, во что была одета, где находилась я, как выглядел Лео, что он говорил. Мамина решимость колеблется: руки дрожат, губа прикушена, но она не ломается. Она продолжает говорить даже при том, что выглядит так, словно стекло разрезает ее живот изнутри. Когда с защитой покончено, подходит ее собственный адвокат, и мама представляет полный отчет о происшедшем по настоянию Блонди. Я покусываю губы, чтобы сохранить спокойствие и думаю о единорогах, но даже какающие радугой рогатые лошади не могут отвлечь меня от того, насколько дрожит мамин голос, когда она описывает нападение. Я хочу закрыть руками уши или уйти, но она нуждается во мне. Она смотрит на меня все время, пока рассказывает, так что мне необходимо поддерживать с ней зрительный контакт. Я ее якорь.
— И тогда Джек… — судорожно вздыхает мама. — Друг Айсис из школы, Джек, вошел. Я заметила его поверх плеча Лео.
— Вы видели, было ли у Джека при себе оружие? — спрашивает Блонди.
— Возражение, Ваша честь, визуальное подтверждение оружия на данный момент не релевантно… — начинает защита. Судья Диего бросает на него суровый взгляд:
— Отклонено. Продолжайте, миссис Рот.
— Спасибо, Ваша честь, — кивает Блонди. — Миссис Блейк, видели ли вы у него при себе оружие?
— Да. Бейсбольная бита, та, которую мы храним в шкафу, внизу.
— Что произошло потом?
— Джек ударил его, и Лео свалился с меня на пол, — голос мамы крепнет. Она переводит взгляд на Джека, и он кивает, смотря на нее своими ледяными глазами. — Затем Лео разозлился и замахнулся на него. Он попытался ударить его кулаком, но Джек его опередил.
— По-вашему сколько раз Джек его ударил?
— Четыре. Может быть, пять. Каждый раз, когда Лео пытался подняться, Джек удерживал его внизу, на полу.
— Что произошло потом?
— Джек обнимал меня. Я плакала и дрожала, а Джек обнимал меня и говорил, что все будет хорошо, — улыбается она. — И я ему поверила.
Я перевожу взгляд на Джека. Он смотрит на маму, не отрывая глаз, и есть в них что-то более мягкое, чем обычно.
— А потом он спустился вниз, туда, где находилась Айсис, я пошла с ним и вновь начала плакать, когда увидела ее тело такое… неподвижное. Я так испугалась. Я была просто в ужасе. Вы не знаете, какого… о, боже… — отрезает мама, и Блонди смотрит на судью Диего.
— Это все, Ваша честь.
Я встаю, чтобы помочь маме добраться до ее стула, но Кайла тянет меня вниз, и я наблюдаю, как конвоир делает это вместо меня. Как только мама садится за стол, сразу оборачивается и улыбается мне бесцветной улыбкой, поднимая большой палец вверх. С ней не все хорошо. Но она не боится. Я могу это видеть.
Следующим давать показания вызывают Джека. Адвокат защиты поражен отсутствием каких-либо эмоций на его лице — это определенно его нервирует. Я сдерживаю смех. Добро пожаловать в клуб, приятель.
— Вы ворвались или нет в дом Блейков без разрешения? — спрашивает адвокат.
— Да, — монотонно отвечает Джек. — Я ворвался. Через открытую дверь, которую оставил ваш клиент.
Шепот пробегает по залу суда. Кайла взмахивает кулаком и визжит:
— Ох, он собирается убить этого парня, причем очень жестоко.
Я сжимаю губы. Она и понятия не имеет.
— И свидетелем чего вы стали, когда вошли в дом?
— Я увидел Айсис Блейк, осевшую на пол. На стене было кровавое пятно, так же как и на ее затылке.
— Видели ли вы моего клиента где-нибудь в комнате?
Джек прищуривается.
— Нет. Но слышал его среди шума происходящего наверху.
— Итак, вы не были свидетелем «нападения» моего клиента на Айсис Блейк?
— Нет.
Адвокат ухмыляется и вышагивает.
— Вы схватили или нет алюминиевую бейсбольную биту и отправились наверх, чтобы противостоять моему клиенту?
— Да.
— Был ли мой клиент вооружен?
— Нет. Но это, похоже, не мешало ему пытаться изнасиловать перепуганную женщину.
Я вздрагиваю. Мама совершенно неподвижна, она полностью сосредоточенна на Джеке. По залу вновь проходит волнение, и судья стучит своим молотком.
— Порядок! Порядок в суде!
Когда шепот стихает, адвокат защиты выпрямляется.
— Откуда вы знаете семью Блейков, Джек?
— Айсис… — Джек делает короткую паузу, раздумывая, — знакомая. Из школы.
— Я хотел бы представить вещественное доказательство, — Пирсон подходит, держа в руках диктофон, и кладет его на стол. — Здесь записанный разговор с директором школы, мистером Эвансом, который подтверждает, что вы с Айсис враждовали в школе, откалывая нелепые выходки за несколько месяцев до этого события. Вы не были друзьями. Согласно словам Эванса, все было совсем наоборот. Так почему вы приехали к ней домой? Хотели причинить ей вред?
— Возражение! — кричит Блонди. — Ваша честь, какое отношение это имеет к делу?
— Принято, — вздыхает судья Диего. — Пирсон, постарайтесь придерживаться темы.
— Нет необходимости, — кивает адвокат. — Защита удаляется, Ваша честь.
Джек смотрит на меня. Если я напрягусь достаточно сильно, чтобы обкакаться, то едва смогу различить крошечный кусочек беспокойства в его глазах. Присяжные недоверчиво поглядывают на Джека.
Блонди допрашивает Джека в более позитивном русле, подчеркивая, что Джек сразу же позвонил 911, когда нашел меня, и каким смелым он должен был быть, чтобы противостоять взрослому, разъяренному мужчине. Джек не обращает на это внимания, но я вижу, что она пытается сделать — разрисовать его в благожелательном, героическом свете. И это работает. Умеренно. В любом случае, присяжные больше не смотрят на него так, словно у него три головы.
