Нет. Не таким образом. Ни за что в жизни. Я за спонтанность, но где-то нужно провести черту, да? Точно.
Линкольн нетерпеливо упирается рукой в стену позади меня, разрушая мои границы. Хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть на него.
— Во сколько ты освобождаешься?
О, черт.
Я не успеваю ответить, потому что появляется Эйв.
— Джей! — кричит брат, выходя из-за угла. — Где ты? — Он замечает Линкольна, который быстро поворачивается, касаясь плечом стены, и идет в уборную, как будто ничего не произошло. Ха. Умный ход. А я должна объяснить, почему с покрасневшим лицом стою в коридоре.
— Я просто… убирала в туалете, — лгу, проводя потными ладонями по джинсам.
Эйв хмурится, опираясь о стену.
— Дилан делала это час назад.
— Ну, тогда она справилась дерьмово, потому что там был беспорядок, — отвечаю ему, проходя мимо. Пробираюсь к барной стойке прежде, чем брат успевает задать еще какие-нибудь вопросы.
Там Дилан, Мэл и Пресли, и все они улыбаются мне. Мэл заговорила первой, заметив, что моя рубашка помята.
— Я знаю этот взгляд. — Она хихикает. — У меня был такой же в ту ночь, когда я залетела.
Иногда Мэл может быть занозой в заднице.
— Ты прекратишь? Я не залетела. Я наводила порядок в уборной.
— Больше похоже на «приводила в порядок его член», — добавляет Дилан, наблюдая, как Линкольн возвращается и садится в конце барной стойки.
— Ты невыносима, — шепчу я.
Затем Дилан поворачивается к Мэл и делает вид, что совокупляется с ее ногой. Эйв наблюдает за ними, качая головой и проводя рукой по затылку. Пресли выпрямляется, когда замечает Эйва. Они переглядываются. Подруга нежно улыбается, а брат подмигивает, возвращаясь в свой кабинет.
Эйв подмигнул!
Пресли ловит мой взгляд. Я расплываюсь в улыбке.
— Вы разговаривали? — спрашиваю, кладя руку на ее предплечье.
Пресли медленно моргает, наблюдая, как он уходит, ее лицо освещено неоновым светом.
— Нет, но это лучше, чем когда он игнорирует меня, верно?
— Я думаю, что любой жест с его стороны — хороший знак. — Это правда. Эйв напоминает мне Линкольна. Никогда не догадаешься, о чем, черт возьми, он думает.
Следующие двадцать минут я пытаюсь обслуживать остальных посетителей в баре. Пока Линкольн не поднимет свой стакан, глядя на меня. Слишком нетерпеливая, несусь к нему, мое сердце колотится громче, чем раньше, а виной тому лишь его взгляд.
— Добавки?
Он кивает и смотрит на стену со спиртным за моей спиной.
— Ага, можно. Похоже, я задержусь ненадолго.
— Мы закрываемся в три. — Не могу скрыть волнение в голосе. Господи. Успокойся. Откашлявшись, пожимаю плечами и пытаюсь вести себя невозмутимо. — Не так уж и долго.
Глядя на меня, Линкольн тяжело вздыхает.
— Или ты могла бы поддержать мою идею с уборной.
Снова наполняю его стакан, моя рука, держащая бутылку, дрожит. Пытаюсь успокоиться, а затем ставлю его стакан на стойку.
— Я, э…
— К концу ночи, — перебивает меня Линкольн, поднимая свой стакан, как будто произносит за меня тост, — ты будешь умолять меня.
Я смотрю на часы на стене. Сейчас полночь. Осталось три часа. Задумываюсь о том, что он только что сказал.
— Это забавно. Я никого не умоляю. — Делаю шаг назад, скрестив руки на груди, пытаясь казаться крутой. — Я ни у кого ничего не прошу.
Линкольн делает большой глоток своего напитка, выражение его лица сдержанное.
— Как ты думаешь, тобой будут обладать, если ты не собираешься умолять? — Он сверкает озорной ухмылкой, в равной степени ребяческой и жесткой. От нее у меня по спине пробегают мурашки.
Пожимаю плечами, пытаясь выглядеть равнодушной. Это требует огромных усилий, поверьте мне.
Линкольн наклоняется ближе, его локти на барной стойке. Он медленно облизывает губы, а затем хмурится, глядя на меня.
— Не говори мне, что, имея в своей душе безрассудное, необузданное желание, тебя ничуть не интересует, как далеко я могу зайти.
— Зайти куда?
Он небрежно взмахивает запястьем между нами.
— Сюда.
Мои губы растягиваются в улыбке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я не понимаю, о чем ты.
— Понимаешь, — добавляет Линкольн, подмигивая мне.
Сглатываю, несмотря на ком в горле.
— Не-а.
Он наблюдает за моей внутренней борьбой за сохранение равнодушного выражения лица. Моргает, опустив густые темные ресницы, которые разительно контрастируют с его зелеными глазами. Необъяснимая мрачность мелькает на его лице.
— Это мы еще посмотрим.
— Джей, посетителям за шестым столиком нужны напитки сегодня! — кричит Дилан, ударив кулаком по краю стойки. Я киваю и отхожу от Линкольна. Мне нехорошо, голова кружится от его слов. Внезапно становится жарко. Он приоткрывает губы и наблюдает, как я отстраняюсь.
Готовлю напитки, в то время как Пресли пристально смотрит на меня.
— Джей? Ты в порядке?
— Что?
— Ты выглядишь взволнованной.
Делаю глубокий вдох.
— Я в порядке. — Хотя не уверена, что это так. Что, черт возьми, происходит с этим парнем?
В течение следующих трех часов мы с Линкольном дразним друг друга, флиртуем, и все это время он не дает мне возможности узнать себя поближе. Я пытаюсь расспросить о его личной жизни, но он — закрытая книга и не позволяет мне ее открыть.
— У тебя только Бэар? — спрашиваю я, вытирая барную стойку перед Линкольном, где пролила воду, когда он спросил, что мне нравится. Я думала, что он имел в виду секс, но, как оказалось, он спрашивал о моих предпочтениях в выпивке.
Линкольн внимательно меня рассматривает.
— Что ты имеешь в виду?
— У тебя есть еще братья и сестры?
— Бэар и Ретт, — выдавливает он.
Ретт? Я никогда о нем не слышала.
— Где сейчас Ретт?
— Не рядом. — Линкольн подталкивает свой пустой стакан ко мне. Поначалу его лицо не выражает никаких эмоций, если не считать пульсирующей мышцы на стиснутой челюсти. — С вопросами покончено, — рявкает он, а затем, развернувшись на стуле, бросает деньги на стойку и направляется к выходу. Ни с того, ни с сего. Я смотрю на его широкие плечи, пока он не исчезает за дверью.
Что, черт возьми, только что произошло? Пресли замечает, что Линкольн уходит, подруга встречается со мной взглядом через весь зал. Поднимает бровь, словно спрашивая, что случилось.
Я борюсь со слезами, думая, что, каким-то образом, вывела его из себя. Виной тому вопрос о брате?
К черту его. Меня раздражает, что я позволила Линкольну задеть меня за живое, но я уверена в двух вещах. Сначала я найду его и надеру ему задницу. А, во-вторых, умолять будет он, а не я.
ГЛАВА 17
Тролловый лов — вид ловли рыбы, при котором используется леска, крючки, приманки и наживка.
Покачиваясь, Пресли стоит на краешке стула и тянется к вывеске с надписью «открыто», чтобы выключить ее. Я наблюдаю за ней, надеясь, что она не упадет и не разобьет стекло. Еще не хватало, чтобы она поранилась, и мне пришлось везти ее в отделение неотложной помощи. В таком случае, я не смогу найти Линкольна. Так что нет, она не может упасть. Грызу ногти от нервов. У меня уже нет маникюра, потому что, угадайте, кто грыз его все утро, задаваясь вопросом, действительно ли Линкольн заглянет сегодня в бар?
Это я, та самая девушка.
Нетвердо стоя на ногах, Пресли спускается со стула и подтягивает стрейчевые джинсы.
— Как тебе удалось вывести рыбака из себя?
Считаю чаевые: свою половину кладу в карман, а остальные деньги засовываю в конверт Мэл за то, что она обслуживала мои столики, когда я отлучалась ранее.
— Я спросила его о брате.
Подруга смотрит на меня, толкая стулья к барной стойке.
— О Бэаре?
— Нет, о другом. — Вздохнув, засовываю мобильник в задний карман. Короткий миг смотрю на него, ожидая увидеть сообщение с извинениями от Линкольна, но потом вспоминаю, что у него нет моего номера телефона. Было бы неправильно дать ему его? Черт. Я не должна даже думать об этом. Номер телефона приводит к отношениям или привязанностям. Я не хочу и не нуждаюсь ни в том, ни в другом. — Кажется, есть еще один брат по имени Ретт, — бормочу, когда Пресли проходит мимо меня, глядя в сторону кабинета Эйва.
