его вторжения внутри жжение, и ноги дрожат, словно мы несколько часов занимались сексом.
Хочу снова ударить, не могу смотреть в это лицо, из него желание рвется, и меня окутывает, густой дымкой, с ног до головы.
Он наклоняется и сдавливает пальцами мой подобродок, врывается языком в рот. Задыхаюсь и отвечать не хочу, но целую в ответ, он не оставляет шансов, своим нетерпением и напором бьет сильнее, ломает сопротивление, его руки везде, жадно лапают меня, тискают, пальцы размазывают смазку на складках, это какой-то потоп.
Он отрывается и тяжело дышит, мой взгляд такой мутный, что вместо его губ мерещится оскал хищника, он одним движением впечатывает меня грудью в холодную стену.
Вскрикиваю, ощутив, как он снова протакливается между ягодиц. Входит легче и глубже, с тихим рыком шлепает поясницу, и я выгибаюсь.
Одно движение, второе, третье - они медленные, не на всю длину, зато я, всем телом чувствую, какой он, горячий и каменный, он дрожит и с силой сжимает мои бедра, и пытается не сорваться, из этой плавности, не спугнуть.
А у меня мозг, отказывается соображать, что мы делаем, и куда сейчас входит его член.
- Хватит, - слабо дергаюсь и думать боюсь, что мне нравится, делать это, с ним.
В ответ он врывается в меня, не сдержав грубости, и я ору, от пары быстрых долбящих толчков у меня пол с потолком местами меняются, сползаю по стене и выкручиваюсь из его рук.
Он выскальзывает, я на непослушных ногах несусь к двери, он ловит меня, и вместе влетаем в стену.
- Мне мало, - выдыхает он в губы и за ягодицы вжимает меня в себя. - Алиса. Пожалуйста, - он просит и требует одновременно, пальцами путает мои волосы и тянет, и я запрокидываю к нему лицо. - Давай еще.
- Выпусти, - твержу и не слышу голоса, в ушах на повторе его шумное дыхание и рычание, с которым он натянул меня на себя.
- Поехали отсюда. Нет. Не доеду. Пойдем в номер, - он кусает шею и с трудом отрывается, рывком дергает с пола мой халат и помогает мне сунуть дрожащие руки в рукава.
Крепко прижимает к себе.
И открывает дверь.
Глава 38
В коридоре пусто. И застегиваться он начинает лишь сейчас - когда мы выходим с лестницы.
Убирает эрекцию в черные боксеры, подтягивает брюки и вжикает ширинкой.
Наш номер рядом, и он толкает меня к стене, наваливается сверху и губами ведет по шее, кусает кожу. Быстрым движением достает ключ из кармана моего халата.
Щелкает замок, Арон втягивает меня в номер.
Внутри никого, горит над кроватью лампа и висит запах спиртного.
И я пришла в себя. После того, что творилось там, на лестнице.
- Тебе надо уйти, - кутаюсь в халат и переступаю с ноги на ногу.
- Надо, - соглашается Арон и подхватывает с кресла мое платье. - Переодевайся.
Ткань шуршит в его руках, он поворачивается ко мне. Стоит напротив, ждет, что я заберу одежду, он таким привычным выглядит, нацепил на лицо свою вечную невозмутимость, сном кажется то, что случилось.
- Алиса, одевайся, - он подходит, я отступаю, сжимаю в кулаке поясок халата и качаю головой.
- Выйди из номера. Что ты вообще…- слов подобрать не могу, прокручиваю в голове кадры, что в память впечатались намертво и не найду этот момент - когда же я согласилась. Позволила ему делать такое. - Арон, выйди! - повышаю голос.
Сейчас понимаю. Он просто воспользовался. Моим замешательством и шоком, сначала Николас включил этот бесстыдный фильм, потом Виктора впустил в наш номер, а потом разговор по душам на окне и спиртное, и вот - еще бы чуть-чуть и старший Рождественский меня на лестнице отымел.
Те две минуты, которые мы вместе были - они не считаются. Не могу и не хочу их считать. Не было такого.
- Оденься, - он подходит и хватает меня за руку, толкает на кровать.
Плюхаюсь на нее и бью его руку, когда он развязывает поясок на халатике. Он перехватывает мое запястье и сдирает ткань с плеч, распаляюсь и бью его в грудь.
- В чем дело? - он поднимает голову. Ловит мой взгляд и держит, и отвернуться невозможно, таким огнем горят его глаза. - Ты жалеешь?
- Не о чем жалеть. Ничего не было.
- Было.
- Нет.
- Член до сих пор пульсирует, Алиса.
Сглатываю ком в горле, сжимаю воротничок его рубашки. Его лицо близко, он наклонился и опирается ладонью на кровать, голым бедром чувствую его горячие пальцы.
- Поехали со мной, - зовет он и губ касается дыхание, прерывистое, тяжелое. - Я поговорю с Николасом. Сам.
- И что скажешь?
- Ты так и не хочешь признавать, что вы поторопились со свадьбой?
Сразу после его вопроса щелкает замок. И распахивается дверь.
Муж заходит в номер, стряхивает туфли и раскидывает их в стороны. Босиком упругой походкой идет в ванную и не глядя по сторонам, бросает:
- Я все слышал.
Хлопает дверь. И вода начинает шуметь.
Арон выпрямляется, смотрит на ванную. Натягиваю обратно халат и завязываю поясок.
Он все слышал.
Под дверью стоял.
Сколько часов я пробыла замужем? Это рекорд, наверное, от лимузина из ЗАГСа с ветерком до развода, стою и всхлипываю.
Как же такое случилось. Моя радость была большой и искренней, выше неба и ярче звезд. И вот мы не справились, в первую же ночь.
- Уходи отсюда, - со злостью встряхиваю платье, подолом замахиваюсь на Арона. Он поворачивается, смотрит в глаза, и я тоже, взгляда не отрываю, еще раз замахиваюсь платьем. - Уходи, чего встал?!
- Гонишь меня? - спрашивает хрипло, стоит, не двигается, сунув руки в карманы, расправив плечи. - По-твоему, можно так делать, Алиса? Ты будто пса взяла, который бежал за тобой всю дорогу до дома. Дала надежду. И вышвырнула.
- Собаку я бы не вышвырнула.
- То есть для тебя хуже пса, - он не спрашивает, а утверждает, и низко, с вибрацией, смеется. Растирает пальцами переносицу.
И снова смотрит на меня.
Ждет, что я скажу хоть что-нибудь.
А я слушаю шум воды за дверью ванной. И хочется самой убежать, из этой проклятой гостиницы, от этой порочной троицы, я сегодня взяла новую фамилию.
И обрекла себя.
Не могу выносить темный взгляд, что дыру во мне сверлит.
