— Вот об этом я и хотела тебе рассказать! Понимаешь, мам, цветы сами меня нашли. Я набрела на переулок, где никогда раньше не бывала, и вдруг почувствовала, что просто обязана туда свернуть. А там оказался цветочный магазин «Цветы от ангела». И хозяйка сказала, что она меня знает, и даже знает, как меня зовут. Я ужасно напугалась, потому что видела ее первый раз в жизни. Кто она, эта Элис Ангел?
— Элис Ангел… Ангел… — медленно, задумчиво повторила миссис Карусел. — Ах да, вспомнила, — сказала она, наконец. — Элис Ангел делает букеты и гирлянды к свадьбам, крестинам и праздникам. Она украшала наш дом на твои крестины, Лив. С тех пор я ее не видела, но эта дама живет в двух шагах от нас. — Мама показала на окно.
— Где? — Оливия вскочила с кровати. — Мне надо знать точно!
— Ее сад примыкает к нашему — он сразу за оградой. А в глубине сада дом, там она и живет. Раньше, по крайней мере, жила.
— Мам, я пойду и проверю прямо сейчас!
— Хорошо, детка. — Миссис Карусел вздохнула с облегчением, увидев, что Оливия приободрилась. — Только, пожалуйста, не перелезай через ограду. Вдруг Элис переехала и в ее доме живет кто-то другой? Такое вторжение вряд ли кому понравится.
— Не волнуйся! — весело сказала Оливия и умчалась.
Она вышла в сад, окутанный белым сентябрьским туманом. Воздух, впрочем, был теплый и пахнул цветами. Оливия вприпрыжку пробежала в дальний конец сада. Да, в самом деле, сад заканчивался оградой — точнее, каменной стеной, прятавшейся за густым кустарником. Девочка решительно шагнула вперед и вдруг наступила на яблоко-падалицу. На зеленой траве там и сям желтели яблоки. Оливия удивленно завертела головой: в их саду не было ни одной яблони — не считать же за яблоню ветку, которая свешивается из соседнего сада. Ага, вот откуда они попадали!
Оливия продралась сквозь кустарник и попыталась заглянуть в соседний сад, но стена была слишком высока. Тогда девочка вскарабкалась на самый верх. Теперь сад был как на ладони, но в первое мгновение Оливии показалось, будто он весь занесен снегом. Но это был не снег, а цветы — белые цветы, они росли повсюду: на клумбах, просто в траве, в расщелинах каменной ограды. Белым цвел кустарник, белые лепестки устилали землю и узкую садовую дорожку, которая вела к низенькому домику, так густо увитому белыми розами, что стен не было видно — лишь дверь да окна. Крыша и даже труба тоже были увиты зеленью.
Но и это было еще не все. Оливия не успела толком рассмотреть цветы, потому что внимание ее привлекло кое-что другое. Посреди сада, утопая в цветах, стоял настоящий цыганский фургон — деревянный, с круглой крышей. Интересно, а в нем кто живет?
В это мгновение дверь домика отворилась, на садовую дорожку легла полоса света и на крыльцо вышла щуплая фигурка в плаще с капюшоном. Человек этот боязливо огляделся и, ссутулившись, втянув голову в плечи, зашаркал по дорожке. Потом свернул на траву, усыпанную цветочными лепестками, и потрусил к фургону. Он как будто чего-то опасался или боялся, что его заметят. Оливия услышала, как он быстро взбежал по ступенькам фургона, и всмотрелась в сумерки, стараясь понять, мужчина это или женщина.
На пороге дома появилась дама с белоснежными волосами — Элис Ангел.
— Спокойной ночи! — пожелала она обитателю фургона. — Ни о чем не беспокойтесь.
— Благослови вас небо, — приглушенно ответил тот и исчез в фургоне, заперев за собой дверь.
Но хозяйка сада не уходила. Она помедлила на пороге, а потом окликнула:
— Оливия, это ты?
Оливия испуганно вздрогнула и плюхнулась на траву — обратно в свой сад.
Глава 9
ЗЕРКАЛЬНАЯ ЛОВУШКА
В понедельник утром Чарли забрался в школьный автобус и завертел головой, высматривая Билли Грифа, но того не было. Встретились они только в актовом зале, на общем сборе перед началом уроков. Билли выглядел замученным — под глазами круги, щеки впали, и вообще какой-то несчастный и обиженный.
— Как дела дома, Билли? — прошептал Чарли, воспользовавшись какофонией, которую поднял настраивавшийся оркестр.
— Замечательно, — ответил тот. — Правда. Все просто прекрасно.
— А я тебя вчера ждал-ждал, так и не дождался. Я-то думал, родители привезут тебя в «Зоокафе».
— Понимаешь… — Билли смутился и помрачнел. — Не получилось. Мы были заняты.
Тут ученики хором затянули гимн академии, и Чарли пришлось прервать расспросы, которые он, тем не менее, продолжил на первой же перемене, поймав Билли в раздевалке музыкантов.
— Ответь мне на один вопрос… — начал было Чарли, но беловолосый очкарик вдруг тоненько воскликнул:
— Замолчи! Чарли остолбенел.
— Билли, ты чего? Ладно, молчу, молчу, — замахал он руками, потому что Билли чуть не плакал.
— Пожалуйста, не задавай мне никаких вопросов! — взмолился Билли. — Про родителей, новый дом и все такое. Я тебе ни за что не отвечу. — Он огляделся и, понизив голос, добавил: — Не могу и все.
Чарли растерялся. Ясное дело, так называемые новые родители — Эшер и Флоренс де Грей — запугали Билли. Подводить беднягу Чарли не хотелось, но на языке у него вертелся еще один вопрос, и мальчик решил рискнуть.
— Слушай, ну хоть про палочку можешь сказать честно? Ответь только — ты ее спер или нет?
Билли покраснел так, что лицо у него стало примерно таким же алым, как и глаза.
— Извини, Чарли… — прошелестел он. — Я, правда, не хотел.
— Манфред заставил? — догадался Чарли. — Значит, она уже у него.
Билли молча кивнул.
— Ладно, давай играть в «угадайку», — вздохнул Чарли. — Он тебя чем-то припугнул. Скорее всего сказал — не принесешь палочку, не получишь новых родителей.
Билли опять кивнул и шмыгнул носом.
Чарли нахмурился и досадливо крякнул.
— Лучше бы ты, конечно, этого не делал, ну да ладно. Ты и впрямь не виноват. Не реви, я не сержусь. — Он похлопал поникшего Билли по плечу и убежал на следующий урок, к мистеру Мармору.
Еще на подходе к классу Чарли притормозил, пораженный громким смехом, раздававшимся из-за двери и эхом, разносившимся по коридору. Это еще что за штуки? Он осторожно заглянул в класс и увидел, что все покатываются со смеху, а мистер Мармор величественно спит за учительским столом, надвинув капюшон форменного фиолетового плаща на нос. И громко, раскатисто храпит. Звонка он, похоже, не слышал.
Чарли занял свое место рядом с Фиделио, который, изнемогая от хохота, распластался по парте и утирал выступившие слезы. Немудрено, что Чарли тоже захихикал — однако, зная коварный нрав большинства педагогов, не спускал глаз с мистера Мармора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
