— Не окажется, — отрезала Мирейа. — Потому что свадьба не состоится.
— Состоится, и ещё как, — возразил герцог. — Мне надоели ваши капризы, Мирейа. Видят боги, я терпел их очень долго. Даже в тех случаях, когда вы старательно ставили мне палки в колёса, не имея на то мало-мальски веской причины. Но моё терпение небезгранично. Вам двадцать шесть лет, вполне подходящий возраст для того, чтобы вступить в брак. Я бы даже сказал, ещё немного — и будет поздно. Начинайте самостоятельную жизнь, обустраивайте свой дом, и наводите там свои собственные порядки.
— Вот, значит, как, — прошипела Мирейа. — Ну, и кем же вы надумали меня осчастливить?
— Вот это уже деловой разговор. Лорд Гюстав Дорион, маркиз, в течение двух лет служивший при дворе его величества и зарекомендовавший себя с самой лучшей стороны.
— Это что, тот, который должен завтра приехать якобы к вам в гости? — возмутилась таким вероломством Мирейа.
— Он самый, — подтвердил герцог. — И почему «якобы»? Он действительно будет моим гостем. А одновременно и вашим женихом. Одно не отменяет другого.
— Идите к чёрту!
— А что вас так сразу не устраивает? — Характер Мирейи был, возможно, и более взрывным, но её брат уже тоже начинал распаляться. — Хотя бы выслушайте, что из себя представляет этот человек, вы же ничего о нём не знаете! Я, между прочим, не изверг и подобрал для вас весьма неплохую партию.
— Предполагаю, что она неплоха в первую очередь для вас! — рявкнула Мирейа.
— Да, для меня тоже, и что? — герцог также повысил голос. — Одно другому не мешает! Так вот, — он попытался взять себя в руки и заговорил тише. — Лорд Дорион богат, знатен, сравнительно молод.
— Сколько ему? — осведомилась Мирейа.
— Тридцать шесть. — Конрад продолжил говорить, старательно игнорируя фырканье своей сестры. — Как я уже говорил, он хорошо зарекомендовал себя при дворе. У него незапятнанная репутация. Он не пьянствует, не увлекается фиолетовым порошком, не транжирит деньги, не устраивает оргий.
— Лучше бы устраивал, — брякнула Мирейа, чем заслужила крайне неодобрительный взгляд своего брата.
— Кроме того, маркиз весьма хорош собой. — Герцог сделал над собой усилие и продолжил говорить так, словно не заметил неуместной иронии сестры. — Ведь это имеет для вас значение, не так ли? Так вот, я позаботился и об этом. Более того — полагаю, и это вам важно будет услышать, — по слухам, он весьма хороший любовник.
— Я не выйду замуж за человека по вашему выбору, — процедила Мирейа.
— Ах, так? Вам опять всё не нравится? — рассвирепел Конрад.
— Представьте себе, нет!
— В таком случае вас никто не собирается спрашивать!
— В таком случае вас тоже!
— Имейте в виду: завтра приезжает жених, а через три недели состоится свадьба!
— Надеюсь, свадебная фата будет вам к лицу!
— А сразу после свадьбы вы отправитесь во дворец своего супруга и впредь будете трепать нервы уже ему!
— Убирайтесь из моих покоев!
— С радостью. Я сказал вам всё, что собирался.
И герцог покинул комнату, напоследок громко хлопнув дверью.
Выждав для верности пару минут, мы с Илоной устремились в гостиную.
— Вы это слышали? — возмущённо воскликнула Мирейа.
Несколько рыжих прядей выпали из причёски, придавая девушке взъерошенный, пожалуй, даже слегка демонический вид. Её волосы вообще было гораздо легче растрепать, чем уложить.
Мы утвердительно кивнули. Про соседнюю комнатку с щелью Мирейа хорошо знала и нередко специально устраивала встречи «с глазу на глаз» именно там, чтобы какая-то фрейлина могла подслушать разговор.
— Это же произвол! Это… это наглость, которая не имеет границ! Что он о себе возомнил? И кем он считает меня, своей рабыней?
— Скорее младшей родственницей, — попыталась сгладить острые углы Илона.
— И на этом основании он думает, что вправе распоряжаться моей жизнью?
Глаза Мирейи гневно сверкнули. Попытка сгладить углы не прошла, напротив, они ощутимо выпирали наподобие рёбер давно голодающего человека.
— А вы подождите всё-таки до завтра, — предложила Илона. — Мало ли, вдруг мужик вам понравится?
— Быть такого не может, — убеждённо заявила Мирейа.
— А всё-таки представьте себе, — настаивала фрейлина. — Вот входите вы в зал, и тут он, буквально принц на белом коне, так прямо на этом коне в зал и въезжает. А потом конь задирает хвост и… Да, романтические истории — не моя сильная сторона, — развела руками Илона. — Но я всё равно считаю, что надо сначала взглянуть на жениха, а уж потом начинать сердиться.
— Очень даже сильная, — не согласилась Мирейа. — Ты всё правильно описала. Я уже даже начала чувствовать запах. Именно так пахнет вся эта история!
— Вот ведь негодяй! — процедила я, качая головой.
— А, ты видишь, видишь? — тут же подхватила Мирейа. — А я всегда говорила: мой брат — законченный мерзавец!
— Да я не про вашего брата, — отмахнулась я. — Нет, он тоже, конечно, вредитель порядочный. Но я готова поспорить, что столь блистательная идея со свадьбой принадлежит не ему.
— А кому же?
— Кэмерону Эстли, конечно.
Лично мне это казалось совершенно очевидным.
— Ну, не перегибай палку, — с сомнением протянула Илона. — Ты не можешь знать этого наверняка.
— Ещё как могу. Герцог — при всём уважении к вашему брату, — покосилась я на Мирейу, — соображает не слишком быстро. Нет, я не называю его глупцом, он по-своему умён. Но его ум, как бы сказать… не сколько неповоротлив. Свежие идеи, умение найти неожиданный выход из ситуации — не его стихия. Для этого у него есть Эстли. Вполне вероятно, что жениха действительно подбирал герцог, но именно Эстли подал ему мысль избавиться от вас подобным образом. И вот это, — я устремила уверенный взгляд на Илону, — я знаю наверняка. Так бы и расцарапала лицо мерзавцу.
— А я заодно — моему братцу, — подхватила Мирейа.
— Ну ладно, коль пошла такая пьянка, то и у меня есть во дворце пара-тройка человек на примете, кому я не прочь подправить внешность.
Поняв, что успокоить нас не удастся, Илона сменила тактику и решила разделить наш кровожадный настрой.
— Не беспокойтесь, леди Мирейа, — воинственно заявила я, — вы не выйдете замуж за этого маркиза. Я костьми лягу, но свадьба не состоится!
— Спасибо, Несси! — Мирейа растроганно заключила меня в объятия. — Я знала, что всегда могу на тебя положиться.
Намерение герцога выдать Мирейу замуж, не спрашивая на то её согласия, чрезвычайно взволновала меня и разозлила. Причина столь эмоциональной реакции заключалась не только в моей заботе и искреннем сочувствии Мирейе, но и в моём более глобальном отношении к бракам по принуждению. А основано это отношение было на личном опыте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
