– Ты, Боря! Должен! Дедушке…
– Началось, – горько вздохнул Александр. – Опять про долги.
– Ты должен… Короче, стих давай, – наконец выдавила из себя Снегурочка и рухнула за стол. – Кто-нить нальет даме… супа? Ухи, например… Башка трещит, ухи просит…
– Вы чего к нам зачастили-то, добрая женщина? – не удержался Андрей. – Шли бы вы уже… в лес к себе. И этого пенсионера своего захватите. Праздник у нас.
«Пенсионер» кулем лежал у елочки и явно не собирался ни в какой лес.
– А… а вы… – мутными глазами уставилась на Остромичева Снегурочка. – Вы комнаты не сдаете? Чёт… не доберусь я, мне кацца…
– Здесь не сдаю, – вполне серьезно покачал головой Александр. – Но могу вам в честь праздничка такси вызвать.
Он быстро набрал номер такси и договорился, что те приедут минут через пятнадцать.
– Деф! Фуш! Ка! – вдруг прозрел Дед Мороз и устремился к Ксении. – Бутте моею…
– Женой, что ли? – испугалась Ксения.
– Сдурела совсем? – возмущенно вытаращился на нее Дедушка. – Этой… Снегурочкой моей будьте, а? А то эта… Она ж пьет, как вреб… верблюдица!
– А кто не пьет? – гордо спросила его «верблюдица». – Вон… эти тоже… Наливай!
Инга не могла уже терпеть в доме таких гостей, да и новогодняя ночь была под угрозой срыва.
– Мальчики, уведите куда-нибудь эту теплую парочку, – попросила она. – Они нам сейчас все настроение испортят.
«Мальчики» мигом накинули дубленки и повели непрошеных гостей освежиться. Заодно и такси встретить.
– Давай я на столе лишнюю посуду уберу, – принялась убирать со стола Инга.
– Я тебе помогу. Ой, только ничего подкладывать не надо, а то мы уже и так сытые. Все же останется. Надо было, может быть, хоть Деда Мороза со Снегурочкой угостить…
– Ха! Деда Мороза! – фыркнула Инга. – Этот Дед Мороз лучше тебя живет. Ты думаешь, чего они притащились? Тут рядышком с вашим домом Кузнецовы живут. Так вот Маринка Кузнецова – самая первая закадычная Лизочкина врагиня. А эти замороженные товарищи – Маринкины мать с отцом. Каждый Новый год у них по неделе живут, пьют немерено да по домам в костюмах расхаживают. Но, пока они трезвые, они нашу малышню поздравляют, у них неплохо получается. Да и подзаработать даем. А вот потом, когда остограммятся, тогда уже и родителям концерты устраивают… Сегодня Маринка небось увидела тебя через забор, а потом посмотрела, как вы к нам пошли, вот и послала родичей убедиться, что Саша с тобой. Сейчас наверняка уже Лизочке звонит. Так что… Не удивлюсь, если сама Лизавета к вам пожалует.
– А она зачем? – испугалась Ксения. – Она ж уехала!
– Эх, не понимаешь ты души девичьей, Ксения Батьковна, – фыркнула Инга. – Лизочка ж в своей красоте на все триста процентов уверена! Как же это Остромичев без такой красы неземной проживет? Страдать должен! Переживать до следующего года. А тут такое… Да и неспокойно ей будет, думается мне, как бы кто на имущество не позарился. Какие уж тут разъезды! Да ладно уже, хватит о них… Чего-то наши мужчины не торопятся за стол…
– А… а куда они этого Мороза отправляют, если они здесь живут, с нами по соседству? – не совсем поняла Ксения.
– Дом-то у них и свой есть. Они ж к Маринке только в гости приезжают. А та не слишком пьяных гостей жалует. Вот домой и отправляют.
– Понятно…
Женщины порхали возле стола и уже щебетали о своем, о девичьем.
– Вы сегодня… Ты сегодня просто королева, – искренне восхищалась Ксения. – Андрей с тебя просто глаз не сводит, ты такая красивая! Вот за Борисом в садик приходила, и-и… вроде обычная дама, а сегодня…
– Ой, да что ты! – смеясь, отмахнулась Инга. – Красавицей я не была никогда! Я была эдакой женщиной с изюмом. Да… по большому счету, только красивой быть мало. Надо жить с мужем на одной волне, быть интересной, все время открывать новое и в нем, и в себе. Только не увлекайся! А то у нас одна соседка начиталась, что надо быть коварной и загадочной, и наняла себе четырех мужчин к приходу мужа. Тот с работы возвращается, а у нее мужской гарем. И красавица, закатив глазки, томно сообщает: «Ах, любимый, ты обладаешь несметным сокровищем, то есть мной. Вот эти все мои поклонники уже который год добиваются моего снисхождения!» Тот выдохнул, перекрестился, выставил ее чемоданы и мужикам коротко: «Забирайте! А то я все думаю, на кого мой младшенький похож!»
– Да уж, перестаралась тетенька, – фыркнула Ксения.
– Я и говорю, чувства – это такая тонкая материя… Их беречь надо.
Ксения на минуточку задумалась:
– А как вот их сбережешь? Вот Остромичевы… У них и ребенок общий, и Лиза красавица, женственная такая, и чувства, наверное, были, а вот…
– Да какие там чувства! – фыркнула Инга. – Ксень, ты бери шоколад, сегодня можно… Сашка баню себе отгрохал, позвал всех мужиков – обмывать это дело, на первый пар, так сказать. А наши мужики расстарались – холостому Остромичеву девчонок вызвали, стриптизерш. Девочки потанцевали и уехали, а Лизонька ваша уперлась – никуда, мол, не поеду, потому что ехать мне некуда, сама я нездешняя. Сашка спьяну-то и пожалел девку. Ты знаешь, он какой? Он же женщине слово сказать стесняется! Мы уж ему говорили: «Сам не можешь, скажи тете Зине! Она ее вмиг выставит!» Это домработница его. Ну так он разве скажет! И Лизонька так ловко ухватилась за него, что через неделю они уже и заявление в загс побежали относить. Мы тогда Сашку пытали испанскими сапогами – полюбил, что ли? А он только морщился – неудобно, куда девчонка сейчас поедет, вроде уже и живут вместе, да и как он ей скажет! Ну, тюфяк, честное слово. Мы сначала думали, что ничего – может, и сложится. Лиза-то до регистрации как прилежная барышня себя вела – глаза в пол, по дому, как пчела, каждую пылинку сдувала, голоса ее не слышали. А вот после регистрации! Она тогда Остромичева чуть со всеми друзьями…
– Ну все! – не вовремя появились мужчины. – Усадили, выпытали адрес, послали их обоих по одному адресу, там разберутся. А мы ка-ак замерзли! Выпьем для сугреву за Новый год… и Деда Мороза со Снегурочкой!
А потом они танцевали… И быстрые танцы, и под красивую, медленную музыку. И Остромичев был совсем близко, Ксения ощущала его руки на своей спине и… отчего-то пожалела, что сейчас она в свитере, а не в своем вечернем платье. Она все время отводила глаза в сторону, чтобы он не заметил счастливые искорки, а он… Он только улыбался и щурился по-кошачьи. Теперь он уже не был похож на смущенного юношу, он крепко и уверенно держал ее за талию, и Ксении это жутко нравилось! Да! Именно так мужчина должен вести себя с женщиной! Уверенно, крепко и бережно. Ее никто так не держал в танце. А может быть, она просто не замечала? Да, был Виктор, они порой ходили в рестораны, но только затем, чтобы поужинать. Как в столовую, честное слово. И если первое время Ксения еще ждала, что любимый пригласит ее на танец, то потом оставила эту надежду. А Александр! Саша…
