Полковник Лахузен, участник Первой мировой войны, до аншлюса был фактическим руководителем австрийской военной разведки. После аншлюса со всем своим штатом был переведен в абвер. Поначалу его назначили заместителем начальника Абвера-I полковника Пикенброка, а через год начальником Абвера-II.
Удивляться не приходится – очень многие австрийцы сделали в своем новом фатерланде серьезную карьеру. О Кальтенбруннере уже было сказано ранее. Австрийцами были и прославленный, главным образом, усилиями доктора Геббельса, террорист и диверсант оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени, и никому до окончания Второй мировой войны не известный оберштурмбаннфюрер СС Адольф Эйхман. Имперским министром без портфеля и обергруппенфюрером СС стал Артур Зейсс-Инкварт, повешенный в 1946 году в Нюрнберге в числе других главных военных преступников.
Эти и многие другие подобные назначения имели определенный смысл: тем самым австриец по происхождению Гитлер давал понять миру, что Австрия как государство навсегда прекратила свое существование, что она не оккупированная территория, а воссоединенная с Германией одна из немецких земель под названием «Остмарк».
Особый интерес представляли следующие подразделения в составе Абвера-II.
Лаборатория технических исследований (в действительности – большой институт) разрабатывала разнообразные средства для ведения подрывной и террористической деятельности: взрывчатые и горючие материалы, взрыватели, миниатюрные мины замедленного действия, замаскированные под сигары, авторучки, облатки лекарств и прочие невинные предметы повседневного обихода, «медикаменты» и «косметические» изделия определенного воздействия на организм человека и тому подобное. Лаборатория тайно сотрудничала с соответствующими крупными фирмами, например «Цейсе» и «Телефункен», по созданию компактных фотоаппаратов в виде зажигалок, часов или с объективом в виде пуговицы на одежде, радиотехники, приборов ночного видения, подслушивающих устройств и многих других занятных вещиц.
Группа I управления занималась – очень важно! – национальными меньшинствами в различных европейских странах, они рассматривались как контингент по вербовке кадров для подрывной деятельности как в мирное, так и в военное время в странах проживания.
К примеру, еще до начала Второй мировой войны агенты и сотрудники Абвера-II активно работали с верхушкой ОУН (Организации украинских националистов) в Польше, в частности, с пресловутым Степаном Бандерой.
Группа II занималась так называемыми «специальными операциями».
Уже само название группы говорит о многом, если не обо всем. Во всех спецслужбах мира «специальными операциями» всегда называли строжайше засекреченные некие жесткие мероприятия, расходящиеся и с международным правом, и с собственным законодательством, и с нормами общечеловеческой морали. Девиз соответствующих управлений, отделов, бюро, групп (как ни назови) был лаконичен и циничен: «Цель оправдывает средства». Сотрудников этих отделов чурались даже их коллеги из других подразделений, а точнее – побаивались. Между собой эти особые группы называли «департаментами мокрых дел».
«Специальные операции» – это диверсии, саботаж, террор, тайные убийства (иногда замаскированные под автокатастрофы, несчастные случаи), похищения людей. А также теория, подготовка и практическое освоение полученных знаний и навыков. Занимались «спец-операциями» профессионально обученные люди. Мужчины и женщины. Разного возраста, национальностей, религиозных конфессий, гражданских профессий (но всегда высокой квалификации), свободно владеющие иностранными языками.
В октябре 1939 года, то есть через месяц после начала Второй мировой войны, при Абвере-II была сформирована особая «учебно-строительная рота», через несколько недель развернутая в «800-й учебно-строительный батальон». Через год батальон превратился в полк. Тогда же в Берлине был создан штаб «Бранденбург», которому подчинили и названный полк, и все остальные ранее самостоятельные части и подразделения особого назначения. Часто 800-й полк называли не по номеру, а просто полком «Бранденбург». В октябре 1943 года в полк были включены части крепостной артиллерии «Родос», и он был развернут в моторизованную дивизию под тем же названием.
Структура и личный состав полка «Бранденбург» уже сами по себе говорили об агрессивных намерениях его создателей.
Один батальон, предназначенный для террористических и диверсионных действий на востоке, дислоцировался в Бранденбурге. Солдаты и офицеры были в основном немцы из Прибалтики и фольксдоиче происхождением из Восточной Европы. Они знали ситуации в Польше, Белоруссии, России, Прибалтике, владели славянскими и прибалтийскими языками. Второй батальон дислоцировался в Рейнской области, в Дюрене. Предназначался для борьбы на западе, в первую очередь против Англии. Соответственно, многие офицеры и даже солдаты владели английским языком.
Третий батальон стоял под Веной в Унтер-Вальтерсдорфе и предназначался для действий на юго-востоке Европы. Большинство его солдат и офицеров были немцами, мадьярами и выходцами из балканских стран.
Боевая подготовка батальонов строилась в соответствии с их предназначением.
По международно признанной практике солдаты, попавшие в чужой униформе в руки противника, рассматривались не как военнопленные, но как шпионы и по законам военного времени могли быть расстреляны. Но это никого особенно не смущало, тем более что большинство солдат-бранденбуржцев были добровольцами и знали, на что идут.
Батальон, а затем полк комплектовался немцами, свободно, как родным, владевшими иностранными языками, а также людьми других национальностей – либо гражданами Германии, либо иностранцами, нацистами по убеждениям.
На складах полка имелась в достаточном количестве, чтобы одеть по меньшей мере роту, униформа, знаки различия, награды, личные документы, а также стрелковое и легкое оружие всех стран Европы. Таким образом полк «Бранденбург» стал прообразом будущих отдельных частей типа «коммандос», «рейнджеров», «спецназа» и т. п.
Кроме того, в подчинении Абвера-II находились 287-й и 288-й батальоны особого назначения, полк «Бергман» («Горец»), батальон «Нахтигаль» («Соловей»), укомплектованный после 1939 года украинцами-оуновцами из бывших польских граждан, и полк «Роланд», также укомплектованный украинцами, но уже бывшими гражданами Австрии.
Образование вышеназванных двух украинских батальонов задолго до 22 июня 1941 года подтверждает, что гитлеровцы тщательно готовились к нападению на СССР еще даже до составления директивы «Барбаросса». В местечке Бернау под Берлином у Абвера-II была секретная школа для подготовки специалистов по всем диверсионным и террористическим профилям.
Собственно военную контрразведку представлял Абвер-III. В 1939–1944 годах ее возглавлял полковник, затем генерал-майор Франц Арнольд Эккарт фон Бентивеньи[74].
Тут все проще и понятнее. Отдельные группы занимались контрразведкой в сухопутных войсках (III-Н), военно-морском флоте (III-М), военно-воздушных силах (III–L), экономической контрразведкой (III-W), контрразведкой в Германии (III-С), за границей (III-F), спецслужбой дезинформации (III-D), противодействием саботажу и диверсиям (III-S).
Следующим важным подразделением абвера была управленческая группа «Заграница», она занималась разведывательной работой через военных атташе Германии, она же поддерживала связь с министерством иностранных дел. Возглавлял управленческую группу вице-адмирал Леопольд Брюкнер. Специализированные группы «Заграницы» занимались проблемами внешней и оборонной политики, связями с зарубежными армиями, колониальной политикой, изучением иностранной прессы.
Наконец, в абвере имелся мощный и многочисленный отдел военной цензуры. В его функции входили контроль за частной и коммерческой перепиской, полевой почтой, обработка писем военнопленных и телеграмм из-за рубежа и т. п. Имелась в отделе и химическая лаборатория. В ней работали первоклассные специалисты, способные проявлять записи, сделанные симпатическими чернилами, перлюстрировать почтовые отправления, защищенные самыми хитроумными способами (вроде прошивания конвертов швейной машинкой), снимать и возвращать на место сургучные печати и т. п.
За короткое время Канарис создал разветвленную сеть своих органов в Германии и за границей. В самом рейхе это были Abwehrstelle – «пункты абвера» при штабах всех военных округов и военно-морских баз.
За границей в странах возможных противников имелись резидентуры, а в союзных и нейтральных странах (Швейцарии, Финляндии, Турции, Греции, Иране, Румынии, Болгарии и других) – так называемые «Kriegs-organisation» («Военные организации»), или КО. Все КО по примеру центра имели подразделения A-I, А-II и А-III. Размещались резидентуры и КО обычно в помещениях посольств и консульств Германии, которым, однако, подотчетны не были.
