Читаем без скачивания Жёсткая рекогносцировка - Лев Пучков

А если эта пресловутая муха вдруг тяпнет вашего соседа, с которым вы двадцать лет пили водку в гараже? Да тяпнет не где-нибудь в рейсе, а именно в этом самом гараже, да на ваших глазах?!

Короче, верхи волновались и гудели. Это же надо! Вроде бы так славно отгородились от быдла: в общественном транспорте с ним не ездим, дрянные продукты, что едят все, не покупаем, палёную водку, которой поим их, сами не пьём, в убогих больницах, где их лечат синие от недоедания врачи, не бываем...

И вот — нате вам! Оказывается, не в безвоздушном пространстве живём. И если такая страшная беда случилась с правильной дочкой Зубова, которая, что называется, никогда «ни в одном глазу», то что там говорить о наших оболтусах, с их хроническим кокаиновым насморком и еженедельными «кислотными» дискотеками?!

Верхи горели страстным желанием: разобраться, почему у нас в стране не ведётся эффективная борьба с наркомафией. Вроде бы и ведомство есть, специально созданное ради этой высокой цели. Мало было милиции — вроде бы они там срослись какими-то местами не с тем, с кем надо, вот и создали новую структуру... Какие-то научно-исследовательские центры есть, вроде бы изучают это дело... Чего изучают-то? А, у вас все цифры на руках, «закрытая» статистика? Ну-ка, предъявите. Да ничего, пусть закрытая — мы открывать никому не собираемся... Что?! Ежегодно от наркотиков гибнет сто тысяч человек, из них семьдесят тысяч — молодые люди?! Вы что там, совсем офонарели?! Ответьте хоть кто-нибудь внятно, почему у нас в стране такая ужасная статистика? Семьдесят тысяч лиц репродуктивного возраста мрут от наркотиков, а никто даже и не почешется?! Вы что там, совсем охренели, такие цифры нам показывать? Вы ещё опубликуйте это, пусть народ ахнет!

В общем, верхи хотели разобраться. Если смотреть по процентному соотношению, примерно половина депутатов и членов правительства вошли в негласную фракцию Зубова и готовы были поддержать его в любых начинаниях на данном поприще.

Другая половина депутатов и членов либо не реагировала на общественные брожения, либо наблюдала за всеми этими мутациями со сторонним интересом.

— Хе-хе... ну вот они как раз и есть та самая наркомафия, — шутил Витя. — Если по составу прикинуть — бороться будет либо очень сложно, либо сабсэм импосибал, как говаривал, бывало, один мой кавказский приятель... Гы-гы... Шутка!

Да уж. Хочется надеяться — и в самом деле шутка...

Развиваем тему. Витя — друг Зубова. Вместе в своё время в чекистах хаживали, только несколько в разных уровнях, принадлежат к одному «клану». Если брать по клановой иерархии, Витя для Зубова — младший брат. Ну и как водится, личные предпочтения решают всё. Муха цеце, мистическим образом попавшая в ваш гараж, сделала беду далёкой Уганды вашей личной проблемой.

— Так, все эти угрозы отложим на потом, никуда они не денутся. А займитесь-ка, господа хорошие, наркомафией...

Вот такая примерно задача была поставлена Иванову.

— Интересно... — удивился Иванов. — А тут у нас ФСКН есть. Солидная организация — куда нам до них! Вроде бы уже давно занимаются, ловят там кого-то, изымают что-то...

— Да упаси вас боже кого-то ловить и тем более что-то там изымать, — успокоил Витя. — Ваша задача — исследовать процесс, не вмешиваясь в него. То есть посмотреть со стороны свежим взглядом.

— Цель?

— Цель... Цель такая: внятно и с фактологическим обоснованием ответить на интересующий всех вопрос: почему у нас в стране неэффективна борьба с наркомафией...

Апартаменты у Бюро весьма скромные, не сравнить с монументальными палатами исполкома Государственной комиссии по борьбе с коррупцией. Всего-то апартаментов: оперативный зал, кабинет Иванова, лаборатория НТО (научно-технического отдела). НТО у нас, как водится, это Глебыч и Лиза. А в настоящий момент — одна Лиза. Глебыч в отпуске, в пьяном виде катается по Дону на катере (сам собрал из разного хлама) в компании разухабистых земляков-станичников. Как приедет, придётся недельный курс реабилитации проводить. Всем хорош инженер: руки золотые, лучший в мире сапёр, но... Больно уж неравнодушен к дружеским посиделкам. Одно слово — мастер спорта по военно-прикладному застолью.

— Товарищи офицеры!

— Всем привет. Присаживайтесь.

— Товарищи офицеры!

Вот вам ещё один ностальгический анахронизм из военной жизни. Командир входит в помещение, первый увидевший подаёт команду. Когда в последний раз надевали форму, наверное, уже и забыли. Но каждый представитель подразделения с сугубо штатским названием «Бюро» — офицер. Это уже в крови, от присяги и до смерти. Если Париж — это праздник, который всегда с тобой, то офицер — это диагноз, который всегда в тебе.

Обратите внимание на команду «Товарищи офицеры» (ранее, до еврейского переворота 1917 года, — «Господа офицеры!»). Интересная команда, доставшаяся нам в наследство от легендарной Русской армии. Офицерам не командуют «смирно» как рядовым или смешанному контингенту на плацу. «Господа офицеры!» — то есть обратите внимание, кто пришёл, и поступайте по своему разумению. Получается, можно не вставать и не приветствовать? Так точно, можно. В дореволюционной русской армии были чёткие и бескомпромиссные требования к офицерскому достоинству и чести. И если кто-то из присутствующих офицеров имел основания полагать, что командир по каким-то причинам не соответствует этим требованиям, он мог позволить себе не вставать и не приветствовать. Разумеется, этому офицеру потом пришлось бы объясниться с коллегами и крепко обосновать своё наглое сидение. Но факт — мог, имел полное право, исходя из либерального характера команды. Кстати, были случаи (правда, очень редко, по пальцам можно перечесть), когда при появлении командира не вставали ВСЕ присутствующие офицеры. В таких случаях командир, даже не вдаваясь в подробности, сразу шёл стреляться...

— Ну что, господа офицеры... Подведём итоги работы за истёкшие сутки...

У господ серые от бессонной ночи лица и круглые от кофеинового передоза глаза. Этой ночью никто не спал, каждый на своём рабочем месте активно занимался рутиной. Кто-то шпионствовал — по графику, кто-то, сопя от усердия, обрабатывал материал. Вид, однако, у всех бравый: господа довольны собой и проделанной работой. А в круглых глазах вызывающе светится: ну да, понятно — малость напортачили. Задачу никто не ставил... Но по факту: уложили девять ублюдков наркомафии. Плохо, что ли?

Витя, кстати, на происшествие отреагировал на редкость терпимо. Кипеть и возмущаться не стал, только ехидно уточнил:

— Я что-то запамятовал... Какова основная задача вашего Бюро? Физическая ликвидация активных членов этнических группировок?

И, видимо, прочитав во взгляде Иванова недвусмысленное: «...а было бы неплохо! Хорошая задача, я вам скажу...», покачал головой:

— Да уж, это, наверное, на генном уровне. Сколько волков ни корми...

А уже спустя минуту, прочитав рапорт Иванова, смеялся... Нет, давайте прямо: просто ржал, как некормленая артиллерийская лошадь, и в экстазе стучал кулаком по столу.

Чтобы понятно было, что же так развеселило большого государственного мужа, приведём выдержку из рапорта (весь рапорт оглашать не будем, он довольно подробный, кроме того, там содержится информация для служебного пользования).

Вот выдержка:

«Довожу до вашего сведения, что в ходе повседневных мероприятий научно-исследовательского характера были совершенно случайно убиты девять членов таджикской ОПГ, специализирующейся на торговле героином...»

— "Случайно"! «Совершенно случайно»!!

От избытка чувств Витя вспотел, стал опасно багровым и как-то непредсказуемо певучим:

— Какое замечательное слово! «Случайно»... «Когда мы встретимся совсем случайно, ваш взгляд, быть может, мне откроет тайну!» Мгм... Гхм-кхм... А может, и не откроет. Потому что вы будете немножко убиты. Ну — совершенно случайно убиты! А мёртвые, как известно, весьма неразговорчивы и потому не открывают никаких тайн. Эмм... Ну и что — много пользы вы получили, укокошив этих несчастных таджиков? Результат какой-нибудь есть?

Увы, насчёт результата пока что был полный провал. После вчерашнего происшествия и вплоть до сегодняшнего утра «слушали» и азербайджанцев, и таджиков. Никаких намёков на какие-либо изменения в отношениях между указанными группировками не обнаружили.

Анвар весь день молчал как рыба. Ближе к вечеру через какие-то источники узнал о трагических последствиях своей встречи с Андижо, тут же перезвонил «старшим» и стал оправдываться:

— Я здесь ни при чём. Это таджики сами друг друга перестреляли. При мне Сохроба грохнули, собирались остальных мочить. Я уехал. Думаю, у тех, которых они собирались мочить, оказалась хорошая поддержка. Короче, я тут ни при чём.