Стражи-водяные подвели девочек и их дядю прямо к трону и силой заставили встать на колени.
— Выкажите свое почтение, ногоходы несчастные! — рявкнул страж-водяной.
Тут в дальнем углу приоткрылась дверца, и десяток водяных суетливо вплыли в зал, таща на себе помятые музыкальные инструменты. Они едва успели издать несколько булькающих нестройных звуков, как перед ними оказался худой высокий водяной с каменной дощечкой в руках, видимо дворецкий, который торжественно возвестил:
— Всем приветствовать дочь Посейдона! Ее королевское высочество, принцесса Русалочка!
Сабрина вытянула шею, чтобы увидеть принцессу, но в дверях появилась никакая не принцесса, а кошмарно толстая русалка. И лишь когда два водяных почтительно помогли этой огромной полуженщине-полурыбе водрузиться на троне, до Сабрины наконец дошло, что они стоят на коленях перед той самой легендарной Русалочкой, про которую даже сняли фильм. Несколько минут помощники принцессы усаживали ее на трон, и еще несколько минут принцесса никак не могла удобно устроиться на нем. Когда же она наконец уселась, оказалось, что она пыхтит не хуже кипящего чайника. И тем не менее, несмотря на невероятную полноту, было видно, что она очень красива. Чего стоили ее огромные синие глаза! А роскошные рыжие волосы, которые доставали ей до щиколоток! Верхняя часть ее одеяния состояла из крупных, подобранных с большим вкусом морских раковин, которые держались у нее на груди с помощью искусно переплетенных водорослей, а нижняя представляла собой зеленовато-голубой саронг — юбку, которую носят индонезийские женщины. На голове у дочери морского царя красовалась украшенная жемчугом корона.
— Тоже мне, Русалочка! — негромко сказала Сабрина дяде Джейку.
— Да, разрыв с принцем ужасно подействовал на нее, — кивнул дядя Джейк. — Это тот случай, когда человек, чтобы снять стресс, всё время ест.
Принцесса подняла витую морскую раковину, которая лежала на подлокотнике ее трона, и дунула в нее. Раздался низкий, рокочущий звук.
— Я голодна, — капризно сказала она. — Хочу чего-нибудь перекусить.
Сухощавый дворецкий с дощечкой подплыл поближе к трону.
— Ваше высочество, — робко проговорил он, — если помните, на прошлой неделе вы приказали мне не позволять вам есть между трапезами. Вы даже изволили приказать мне убить всякого, кто осмелится предложить вам что-нибудь, что нарушит вашу королевскую диету.
— Я отменяю свой приказ! — надменно произнесла принцесса. — Хочу чего-нибудь вкусненького. Я весь день хорошо себя вела, ничего лишнего себе не позволяла. На завтрак всего лишь коктейль из водорослей, на ланч то же самое, а потом я целых двадцать минут занималась в гимнастическом зале. Теперь мне нужно вознаграждение за эти усилия. Я ведь их заслуживаю, не так ли?
— Разумеется, ваше высочество, но…
— Вкусненького! — рявкнула принцесса. — И немедленно!
— Конечно-конечно, ваше высочество, — только и сказал водяной. Лицо у него было озабоченное. — Принесите принцессе что-нибудь вкусненькое.
Страж у дверей тут же выкрикнул:
— Принцессе вкусненького!
Вскоре боковая дверца приоткрылась, и появился водяной в белом колпаке шеф-повара и белом переднике. Он держал перед собой серебряный поднос, тоже, конечно, побитый, как и всё в этом подводном городе. Отвесив церемонный поклон принцессе, он снял крышку с блюда, и взорам всех присутствующих открылся ярко-розовый пирог, из которого во все стороны торчали изогнутые щупальца. Принцесса тут же жадно схватила кусок.
— Это пирог с актиниями, ваше высочество, — напряженным голосом еле выговорил повар.
Он снова поклонился, на этот раз еще ниже, поставил поднос перед принцессой и поскорее вильнул хвостом. Принцесса тут же откусила здоровенный кусище от этого престраннейшего пирога (Сабрина не сомневалась, что бабушка Рельда душу бы продала за его рецепт).
— Ах, божественно! — наконец выговорила Русалочка с набитым ртом. — Я, пожалуй, съем еще один ма-а-аленький кусочек.
И она съела еще кусочек, потом еще, и еще, и еще, пока от пирога ничего не осталось. Тут она взглянула на пустой поднос и разрыдалась.
— Ваше высочество, — испуганно обратился к ней водяной-дворецкий, — что вас так расстроило?
— Я толстая! — крикнула она. — Ты только посмотри на меня! А ведь какая я была стройная! Как ты смел позволить мне съесть весь этот пирог?!
— Но, ваше высочество…
— А-а, это повар во всем виноват. Прикажите скормить его Омару Свирепому!
— Но, ваше высочество, это же ваш любимый шеф-повар!
— Омару Свирепому! — велела она. — Живо!
— Скормить повара Омару Свирепому! — возвестил расстроенный дворецкий.
Его слова тут же разнеслись по залу, и страж с трезубцем наперевес ринулся к боковой двери выполнять приказ.
— А Омар Свирепый — это что? — прошептала Дафна.
Сабрина лишь пожала плечами.
— Дядя Джейк, ну сделай что-нибудь, — попросила она.
— Но что?
— Не знаю. Ты же сам говорил, что умеешь с женщинами обращаться. Вот и придумай что-нибудь.
Дядя Джейк улыбнулся.
— Ваше высочество, вы к себе ужасно несправедливы, — громко сказал он. — По-моему, вы совершенно не толстая. По-моему, вы очень, очень красивая.
Один из водяных замахнулся трезубцем на дядю Джейка, едва не полоснув ему острием по горлу.
— Тише ты! — прошипел он. — Ты не имеешь права говорить, пока принцесса не разрешит.
— Кто эти воздухоглоты? — безразличным голосом спросила принцесса, облизывая пальцы.
— Они украли вашу часть меча-саморуба, — пояснил дворецкий.
Он положил обломок клинка перед троном и отплыл в сторону.
— Это правда, воздухоглот? — потребовала ответа Русалочка. — Что можешь сказать в свою защиту?
— Да, я в самом деле взял его, — сказал дядя Джейк. — А вот эти девочки никакого отношения к этому не имели.
— Как, ты сознаешься в совершенном преступлении? — удивленно спросила Русалочка. — Большинство воздухоглотов, из тех, кого я знала, были подлыми лжецами. Почему же ты сознался? Ведь тем самым ты обрекаешь себя на смерть.
— Нам нужен этот клинок, чтобы справиться с Бармаглотом, который наводит ужас на наш город, — сказал дядя Джейк.
— А мне-то какое до этого дело? — пожала плечами принцесса. — Пусть хоть тридцать чудовищ уничтожат на земле всё и вся. Поделом воздухоглотам! Виновен! Скормить их Омару Свирепому!
Стражи тут же схватили всех троих. — Стойте! — выкрикнул дядя Джейк. — Я сделал это еще по одной причине.
— Пусть говорит, — разрешила принцесса.
Дядя Джейк запнулся, но потом, искренне улыбнувшись, проговорил:
— Я обожаю вас!
Тут вперед выступила Дафна и звонко крикнула:
— Это правда, Русалочка! Он без конца только о вас и говорит.
— Двадцать четыре часа в сутки, — добавила Сабрина.
— Он считает вас классной! — продолжала Дафна, стараясь, чтобы слова ее звучали как можно искреннее. — Он говорит, что хотел бы на вас жениться и чтобы у вас был миллион детишек!
— Ну, уж это ты чересчур, — проворчал дядя Джейк.
— В самом деле? — спросила принцесса.
Даже в сумраке подводного царства Сабрина увидела, как она вспыхнула от смущения.
— Да, я украл этот обломок, потому что хотел познакомиться с вами, — почтительно проговорил дядя Джейк. — Я объехал весь свет, видел много женщин, но слава о вашей красоте, Русалочка, не давала мне покоя. И вот я решил рискнуть жизнью, чтобы убедиться, что молва не лжет.
— Что за глупости! — хихикнула принцесса. — Мне попадаются иногда разные журналы про высший свет воздухоглотов… Я же знаю, что я не настолько худа, как те дамы…
— Да они вам в подметки не годятся, ваше высочество, — ответил дядя Джейк. — Более того, если бы вы когда-нибудь решили появиться там, на поверхности, вас бы тоже сфотографировали для одного из таких журналов.
— Каждое сказанное тобою слово — грязная ложь! — отчеканила принцесса.
Сабрина чуть не задохнулась. Похоже, план дяди Джейка не сработал. Но тут лицо принцессы разгладилось, и на нем появилось мечтательное выражение.
— Но всё равно твои слова мне нравятся, — сказала Русалочка.
Дядя Джейк подмигнул Сабрине.
Что и говорить, у их дядюшки был особый шарм. Он был одним из самых очаровательных и обаятельных мужчин, которых она когда-либо встречала.
— Я знаю, что поступил плохо, — сказал дядя Джейк, — но я рад, что решился и сделал это! Жаль, конечно, что вы велели меня казнить. Как бы я хотел снова подняться на поверхность и, глядя прямо в глаза вашему бывшему… так называемому жениху, рассказать, какая вы божественная женщина! Ведь он живете нашем городе. Говорят, полысел, к маме опять переехал. Жалкий человек… Он получил по заслугам!
